Сергей Фомичев – Тайная миссия "Нибелунг" (страница 28)
На следующий день после короткого отдыха и дозаправки, «Арапахо», получив от «Ирокеза» пакет данных, начал разгон, чтобы отправиться дальше.
До прибытия следующего корабля оставалась примерно неделя. Вряд ли за это время в местной политике произойдут какие-то драматические перемены, требующие изменения плана. Можно заняться… ну, например изучением недвижимости на Квиринале. Когда куче новоиспеченных хозяев понадобится комфортно пристроить свой зад, Кид Покер будет готов предложить им лучшие куски пирога. Разумеется, такая услуга невелика, и на ней не заработаешь, но хорошие отношения формируются мелочами. А ценность хороших отношений генерал привил Киду Покеру ещё на заре их сотрудничества.
Внезапно пискнул вызов помощника.
— Сэр! Мне кажется, в систему вошёл чёртов «Нибелунг»!
— Что ты несешь, Хорхе? — сказал Кид Покер с недоверием, хотя сердце его забилось чаще. — По нашим сведениям рейдер будет находиться на модернизации еще минимум полгода. Ты уверен, что сигнатуры совпадают?
— Только двигатели. И только в части эмиссии, а характеристики импульсов иные. Излучение радара и транспондер другие. Идентификатор соответствуют старой королевской яхте «Хильдисвини».
— Ну вот, Хорхе, ты просто ошибся.
— Но, сэр. Двух одинаковых эмиссий не бывает, даже если блоки инициаторов сошли с конвейера один за другим. А переставлять главный узел маршевых двигатели с рейдера на яхту… ну, в этом просто нет смысла.
— Мало ли. Может быть проклятую железяку списали и разбирают на запчасти.
— Чтобы отремонтировать еще более древнюю яхту? — возразил помощник.
«Нибелунг» доставил всем им много хлопот во время прошлой войны. И хотя никто из приближенных к генералу не верил в мистику или фатум, упоминание одного только имени ненавистного корабля всякий раз вызвало нехорошее предчувствие. И в любом случае портило настроение.
Кид покер никогда не пренебрегал фактами, даже если они ему не нравились, даже если заставляли оторвать задницу от кресла и заняться работой.
— Ладно, Хорхе, ты прав, — сказал он. — Давай, проверим его. И дай сигнал на «Арапахо», чтобы не спешил с прыжком. Возможно, мы скинем экстренный пакет. Пусть оставят снаружи хотя бы одну приемную антенну.
— Да, сэр.
Всего через час, перехватив несколько переговоров с диспетчерами, Кид убедился, что в систему прибыл именно «Нибелунг».
— У них та же оператор на связи и Гарру на мостике. Это не может быть совпадением. так что ты оказался прав, Хорхе, и я обязательно отмечу это в отчете.
— Спасибо, сэр, — расплылся тот в благодарности.
Хорхе многого не нужно, чтобы завоевать его сердце.
— Подготовь сообщение на «Арапахо», — распорядился Кид. — И… пожалуй, следует отправить почтовую капсулу напрямую генералу. Благо он находится не так далеко.
Кид похвалил себя за находчивость. Вторжение «Нибелунга» в его вотчину вряд ли могло испортить игру, но крови монархисты ему бы попортили. А теперь пусть генерал сам разбирается с Гарру.
Глава 16
Квиринал
Большинство членов экипажа «Нибелунга» никогда не залетали дальше Надаля. Холмы (область, объединяющая около сотни звездных систем) являлись для них чем-то вроде настоящего культурного центра для провинциала.
Почти каждый обитаемый мир в Холмах был более развит, чем Барти. Во всяком случае чем Барти до начала войны. Но между собой они сильно различались. Центральный мир Квиринал являлся мультипланетарным государством с мощной экономикой, промышленностью и вооруженными силами. Он объединял две заселенные планеты и два обитаемых спутника, не говоря уже о многочисленных космических поселениях и станциях на малых телах. Все это располагалось компактно в системе двойной звезды и служило домом для трех миллиардов жителей.
Движение в двойной системе Бизон-Экрю масштабами превосходило все, что доводилось встречать Ивору в своей жизни. Даже в пространстве Новой Австралии или Надаля обычно маневрировало одновременно лишь несколько десятков судов, в основном местных, доставляющих материалы с астероидов. Здесь же целых четыре обитаемых планеты вели активный обмен товарами и людьми, растаскивали на ресурсы астероиды и кометы, поэтому местный трафик сам по себе получался огромным. Но к нему следовало добавить довольно крупное межсистемное движение, потому что самый развитый мир региона неизбежно притягивал торговцев, туристов и эмигрантов.
Напряжение возникало прежде всего не из-за тесноты в пространстве — всё же забить все средние орбиты кораблями не получилось даже на старушке Земле, — а из-за отвратительной работы различных служб, каких на Квиринале придумали великое множество. Корабли и экипажи после выполнения распоряжений транспортного контроля, попадали в руки пограничников, таможенников, департамента сельского хозяйства, медицинской службы, технического контроля, полиции и еще каких-то странных чиновников даже неспособных объяснить целей визита.
Развитая бюрократия могла стать визитной карточкой Квиринала, хотя являлась только вершиной айсберга. И гости системы знакомились с этой вершиной на самом пороге. К счастью, дипломатический статус визита «Нибелунга» (или «Хильдисвини», как проходил он по большинству документов) позволил ему обойтись без множества докучливых процедур, а то что рейдер не нуждался в стыковке со станцией или доком избавляло ещё и от очереди. Место же на парковочной орбите корабль занимал самостоятельно, в любой момент, лишь соблюдая элементарные меры безопасности движения.
Все общие каналы были забиты переговорами. Диспетчеры, чиновники, шкиперы, офицеры доков и складов, пилоты шаттлов. Кричали, умоляли, требовали, жаловались и предлагали решить дело. Тем не менее, Ивор оставил мостик на Ломку, а сам с Ником Тавиани «спустился» на Королевскую палубу, чтобы за обедом присоединиться к гражданским членам миссии и обсудить планы на ближайшие дни.
— Кажется, они специально создают препоны, чтобы получить взятку, — произнес Ник, имея в виду бюрократию.
На его родной планете дела решали именно так. Ник не раз рассказывал об этом друзьям.
— Здесь все устроено немного иначе, — возразил ему де Лаваль, едва ли не единственный из обитателей «Нибелунга», кто бывал на Квиринале раньше. — За взятку можно загреметь к нам на Барти в арестантской робе.
— Вот как? — Ник удивился.
— Да. Транспортные, таможенные, страховые и иные сборы являются законным доходом одного из кланов. При этом существуют обычные тарифы обработки грузов, документов, пассажиров и существуют тарифы ускоренные. А также имеются особые режимы пропуска, вроде нашего дипломатического.
— И много нам пришлось заплатить? — заинтересовалась принцесса.
— Ну, ваше высочество, дипломатия того стоит. — усмехнулся де Лаваль. — К тому же мы всегда можем получить с их дипломатов точно такую же сумму.
— Только если они когда-нибудь вздумают посетить Барти, — заметила Грай. — В качестве дипломатов, я имею в виду.
— Как долго мы здесь пробудем? — спросил Ивор.
— О, достаточно долго, — сказал де Лаваль. — Квиринал интересен нам и как союзник, у него крупнейший флот в регионе, и как поставщик оружия, и как клиент в пенитенциарном бизнесе, и… ну о династических делах, пусть расскажет её высочество.
— Рассказывать нечего, — Грай скривилась. — Здесь обитают самые породистые из первых дворян. И особенно нас интересует молодая графиня Амели Морат и старший отпрыск херцога Кесселя. Правда я их обоих в глаза не видела, только на фото со следами редактуры.
— Не думаешь же ты, дорогая, что они скрывают какие-то уродства? — спросила леди Далия.
— Нет, не думаю. Но полагаю, что они склонны к самолюбованию.
Далия фыркнула.
— Кто из нас к этому не склонен?
Квиринал формально считался демократией. А к демократии у выходцев с Барти было неоднозначное отношение.
— Демократия вовсе не обязательно означает свободу, — говорил Маскариль. — Вот, например, у нас на Барти свобода. Никто никого ни к чему не принуждает. Никаких налогов. Все основано на базовом договоре, к которому может присоединиться каждый. И каждый может из него выйти, за исключением отдельно оговоренных случаев. Но королевство, разумеется, это не демократия. У нас сословное общество, а единственным источником власти является король. И это сильно упрощает дело.
Ивор плохо разбирался в социальных науках. А Маскариль на них съел собаку. Он как-то заявил, что космическую экспансию и расселение человечества по Галактике начали сумасшедшие. Сумасшедшие миллиардеры финансировали проекты переселения, а сумасшедший народ в них участвовал. Государства Земли поначалу относились к экспансии прохладно. Впрочем, Маскариль утверждал, будто похожие процессы происходили и на самой Земле, когда там открывали новые континенты.
Говоря же о стимулах переселения, Маскариль приводил в пример людские потоки между мегаполисом и провинцией. В провинцию уезжают (возвращаются) только неудачники или сумасшедшие. Все активные и адекватные люди стремятся попасть в мегаполис, потому что там больше возможностей. И даже богачи, которые могут себе позволить содержать имение, предпочитают работать в мегаполисе, а в провинции лишь отдыхать. С космосом все обстояло похожим образом. Земля подобно мегаполису до сих пор предоставляет больше возможностей. Но всякий раз находились массы людей, которым хочется странного. Например, обладать собственным клочком земли.