Сергей Фомичев – Сон Ястреба (страница 25)
– Вот же негодник, – возмутилась Мена.
– Этот твой «идущий по следу», он один явился, или у него имеются где-то друзья?
– Их несколько человек, но этот главный среди них. Думаю, в Нижнем Новгороде они потеряли нас и разошлись. Остальные, видимо, отправились вверх по Волге, а этот повернул на Оку. Но он и один стоит целого войска. Не знаю, где его учили так работать клинком, однако мы для него, что заросли лопухов для мальчишки.
– Ассассин? – задумался Сокол. – Вряд ли. Их давно извели. А если какой и уцелел, то не будет с арабами дело иметь.
Он помолчал.
– Что ж. Всё равно мы собирались уходить со дня на день. Почему бы не отправиться прямо сейчас?
– А мы сможем отвлечь араба? – спросила Мена.
– Надо попросить Кавану. Она займёт его на некоторое время своими маленькими шалостями. А потом пусть за нами идёт. Посмотрим, как он в лесах да болотах след удержит. Заодно и отвлечём его от друзей.
– Я схожу, – вызвалась Мена.
– Огородами лучше, – посоветовал Сокол. – Мало ли что.
Девушка улыбнулась и вышла.
Чародей принялся собирать вещи. Возникшее опасное дело его вроде как отвлекло от тяжёлых дум. Смерть Вараша и последствия этой смерти для самого Сокола уступили место тревоге за судьбу друзей. И это придало ему столь необходимую уверенность.
Он обнял пса. Потрепал, прощаясь.
– Может, и не увидимся больше. Не на войну отправляюсь, боги просватали. Оголодаешь вдруг или приболеешь – к Вармалею иди, или к Каване.
Пёс молча выслушивал наставления. Он и без них не пропал бы. Не впервой одному оставаться.
Вернулась Мена.
– Порядок! Бабуля полезла в тайник за своими лучшими порошками и травами. Так что скоро начнётся, – она закинула за спину сумку и заметила. – Всё же нужно предупредить Ушана. Если Томас прав хотя бы наполовину, то когда этот аравиец набредёт на груз, мало им не покажется. И вурды твои не спасут, коли внезапно ударит.
– Как же их теперь предупредишь? – озадачился Сокол.
– Я попытаюсь. Не сейчас, дорогой как-нибудь.
– Слишком далеко.
– Далеко, – согласилась Мена. – На подробное послание сил у меня не хватит, но передать предупреждение об опасности я, пожалуй, смогу. По крайней мере, они будут настороже.
Глава XXIII. Чёртова дорога
Не-с-Той-Ноги неплохо прикрыла отход. Едва они спустились к реке, как на Лысом холме заиграли сполохи. Подобно пламени на сырой лучине, огни наверху, громко треща, рассыпались искрами. Вот только таких огромных лучин не водилось даже у сказочных онаров, а многоцветие делало жалкой игру драгоценных камней. Впрочем, красотой рукотворных падучих звёзд сейчас любовалась, разве что сама Кавана. Все прочие зрители были слишком заняты. Среди отблесков носились смутные тени, раздался истошный крик, затем другой. В городе поднялся шум. Люди подумали, что начался пожар. Кто-то рванул к слободке с вёдрами, кто-то поспешил разбудить воеводу.
Крутой склон прикрывал беглецов от колдовского свечения. Сокол, поискав в зарослях ивы, вытащил небольшую лодку. Далеко на такой не отправишься, а на другой берег съездить, или на острова ближние в самый раз. Правда, мала оказалась лодка для троих. Они разместились с большим трудом. Грести в такой тесноте не представлялось возможным, и люди отдали себя течению.
Охваченная суматохой чародейская слободка осталась позади. До поворота беглецы ещё наблюдали отблески пламени, слышали крики людей. Но крутые берега вскоре скрыли от них город.
Успел ли их преследователь понять, что добыча ускользнула, или всё ещё метался среди людей и сполохов, пытаясь достать врага? Сокол надеялся, что араб рано или поздно возьмёт их след и бросится в погоню, теряя время, столь необходимое мещёрцам, ушедшим с грузом проклятых пряностей.
Том молчал. Он был напуган. Причём, кажется, в равной степени боялся и «идущего по следу», и тех, кто помогал моряку спастись. Он бормотал молитву, путаясь в латинских словах…
Сокол правил веслом, стараясь держаться стремнины. Половинка луны, то скрываясь за облаками, то выныривая, подсвечивала путь. Пока свирепый араб сообразит, куда они делись, пока раздобудет лодку, их отнесёт уже далеко. Так что причин надрываться Сокол не видел.
– Кто тебе посоветовал обратиться ко мне? – спросил он у гасконца.
– Староста ваш торговый, Лешак, подсказал, – пояснил тот. – Ещё два дня назад, когда наших парней зарезали в Елатьме. Но я боялся обращаться к колдуну. У нас…
Он запнулся.
– У нас колдунов и ведьм топят в воде и сжигают на кострах.
– Тут твои соотечественники ничего нового не придумали, – заметил Сокол.
Том не захотел продолжать разговор. Замолчал. Запахнул поплотнее куртку и нахохлился. В эту пору по ночам ещё подмораживало. Вполне мог и снег под утро пойти. Хотя в полдень жара стояла летняя.
Пока лодка несла их вниз по Оке, Мена завернулась с головой в плащ. Затеплив там свечу, попыталась связаться с Ушаном. У неё ничего не вышло.
– Не знаю, что там с ними случилось. Но либо Ушану сейчас не до меня, либо…
Сокол махнул рукой.
– Не спеши с выводами. Попробуешь потом ещё раз.
Пристали к берегу возле Сосновки, где когда-то сражались с крысиным полчищем. До сих пор здесь виднелись следы укреплений, и даже смотровая вышка, хоть и покосилась, по-прежнему стояла возле обновлённой дороги.
Чародей припрятал лодку в кустах.
– Дорогой не пойдём, – сказал он. – В лесу ему куда труднее будет след отыскать.
– Вряд ли он так быстро поспеет сюда, – усомнилась Мена. – Думаю, у нас есть несколько часов, чтобы вздремнуть.
Не считая бессонной ночи и бегства, девушку вконец вымотала бесплодная ворожба, и она готова была уснуть прямо на берегу.
– У него лошадь, – напомнил Том. – Скакун, каких мало. Если нюх подскажет нечестивцу направление, то верхом он домчит быстро.
– Томас прав, – согласился Сокол. – Хоть сюда и нет прямой дороги, однако и крюк не велик. Давай отойдём поглубже в лес, а там и передохнём.
В лесу стало совсем темно. Тяжёлые ветви помогали облакам прятать луну от путников, и те пробирались, повинуясь больше чутью, нежели зрению. Шли медленно, но до рассвета отошли от реки достаточно, чтобы не опасаться внезапного нападения.
К утру вышли на небольшое болотце. Мена попросила остановиться. Сокол не стал спрашивать, кивнул, соглашаясь. Том, едва сбросив заплечный мешок, пристроил на нём голову и сразу уснул.
Мена же, хоть и устала больше других, спать не спешила. Над топью как раз начал собираться туман. Девушка задрала до колен рубаху и присела на берегу, погрузив ноги в воду.
Чародей передумал спать. Сел под деревом и стал наблюдать украдкой. Сперва ничего не происходило. Мена гоняла ногами бурую воду, а руками словно поглаживала подступающие клубы тумана. Но вот под её ладонями лохматое единство стало распадаться седыми прядями. Дымные струйки пытались разбежаться, но руки ловили их, направляя друг против друга. Пряди извивались, переплетались…
Девушка ворожила. Она словно плела из туманных нитей волшебное полотно. Глазу трудно было заметить рисунок, он возникал лишь на миг, и затем растворялся среди обычных клубов.
Солнце входило в силу. Косматое творение Мены оторвалось от воды и начало подниматься.
– Хм, – заметил Сокол, когда Мена отошла от болота. – Ты уверена, что твою тучку вынесет на Ушана?
– Наши болота проливаются дождём над Царьградом.
– Откуда ты знаешь?
Мена улыбнулась, но не ответила.
– А откуда ты знаешь, что они направились именно в Царьград?
Мена улыбнулась ещё раз. Сил на объяснения у неё не осталось.
Сокол поспал часа два. Сновидения, как уже повелось, не отличались смыслом. Перед глазами и после пробуждения плавали чуждые образы. Голова гудела, словно с похмелья. Сон не принёс отдыха, скорее ещё больше вымотал чародея и он был даже рад, что проснулся так рано.
Тряхнув головой, Сокол попытался уловить отголоски погони. Тревоги не ощущалось, но тот, кто преследовал их, не был простым человеком, а значит, полагаться только на чувства не стоило. Следовало больше надеяться на собственные ноги, знание леса и хитрость.
Сокол поднял товарищей.
Славное село Которово они обошли стороной. Тамошние парни могли помочь против разбойников или даже небольшой дружины, бывало, выступали и против дикой крысиной стаи. Но теперь случай особый, и Сокол старался уйти как можно дальше. Половину дня двигались беспрерывно. Перед совсем уж глухим лесом чародей, наконец, остановился. Долго прислушивался к тишине, думал…
По сути, что ему стоило просто сойтись с чужаком в поединке? Мало кто мог сравниться с Соколом в колдовском умении. Но чародей не желал такой стычки. За арабом он чувствовал правоту. Тот выполнял свой долг. За собой, понятно, Сокол правоты ощущал не меньше. Его друзья не были виновны в нарушении аравийской торговли, и спасти их от расправы он обязан.
Правда против правды. Такое случается. Но Сокол не любил, когда правду выверяют кровью. Не то чтобы ему не приходилось так поступать, но всегда без особого желания, ибо велика была возможность ошибки.
Сейчас же такая стычка казалась опасной вдвойне. Любая оплошность, любое неправедное действие, могло стать шагом в мир Кугурака. Для Сокола – шагом во тьму.
– Через чёртову дорогу пойдём, – предложил он. – Если ты плавать умеешь, а твой враг не обучен, то глупо сторониться воды. Обычный человек, или даже колдун из чужаков, может неделями здесь по кругу ходить, а всё равно не найдёт пути.