Сергей Фомичев – Роман с феей (страница 27)

– Вон тот столик возле печи с изразцами, – шепнула Айви, и он сразу увидел искомых парней.

Их было трое. Три толстячка. Троица маленьких упитанных монахов-францисканцев, ну по крайней мере как запомнил таковых Николай по фильмам и книжным рисункам. Одеяние троицы тоже напоминало одеяние монахов – грязного цвета мантия, верёвочка вместо пояса, разве что шапероны на головах были красного цвета. Отчего данных «францисканцев» можно было принять за гномов, если бы не гладко выбритые и даже лоснящиеся подбородки. Впрочем, кто его знает, какие теперь моды в подгорных царствах?

– А что, гномы теперь бреют бороды? – не удержался Николай от вопроса.

– Это не гномы. Это шелки.

– Никогда не слышал о таких.

– Они не отметились в Средиземье, верно? – Айви усмехнулась и неспешно двинулась через зал. – И про них не снимали ужастиков, как про леприконов.

– Я уже понял, что дурак, – признал Николай. – Но всё же кто они?

– Оборотни.

– Оборотни? – насторожился Николай. – И в кого же они оборачиваются?

Он ожидал чего-нибудь необычного, но…

– В людей, – ответила Айви.

– Понятно, – кивнул он. – А на самом деле они…

– Тюлени.

– Тюлени?

– Да, – Айви говорила быстро, отрывисто, потому что они уже подходили к столу. – Они отлично подходят для нашего дела. Очень сильны физически. Почти как медведи. И ловки. Словно капуцины. Одна беда – не могут долго оставаться на суше. Поэтому придётся вызывать их, только когда прижмёт.

При ближайшем рассмотрении оборотни отличались от людей разве что очень гладкой безволосой кожей и глазами. Такие глаза встречаются, наверное, только у детей, дельфинов и тюленей, их наивный, но умный взгляд вряд ли спутаешь с каким-то другим. А на взрослых лицах детские смышлёные глаза создавали парадоксальную иллюзию умственной отсталости. Однако, как только оборотни встали из-за стола и один из них заговорил, иллюзия рассеялась.

– Гахарт, – произнёс хриплым голосом тот, что выглядел постарше, и поклонился.

Он, судя по всему, и верховодил в троице.

– Николай, – ответил Грачевский. – Мою спутницу зовут…

– Мы уже знакомы с Гахартом и его друзьями, – поспешила вставить Айви.

Гахарт кивнул, соглашаясь, и продолжил церемонию:

– Лугвал, – показал он на самого крупного из своих товарищей, походившего комплекцией на борца сумо.

– Боец, каких редко встретишь на берегу, – добавила Айви.

– К вашим услугам, – пропищал здоровяк на удивление высоким голоском.

Однако и не таким, чтобы принять его за кастрата.

– Польщён, – кивнул Грачевский.

– Таран, – предводитель показал влево от себя на самого худенького в компании.

– Самый способный из шелки по части волшбы, – дала ему короткую характеристику Айви.

Таран ничего не сказал, лишь поклонился. Грачевский тоже ограничился кивком.

Айви, не дожидаясь приглашения, уселась за стол – два лишних стула свидетельствовали о предусмотрительности шелки. Следом за дамой расселись и остальные. Судя по опустевшим кружкам, в ожидании нанимателей все трое баловались пивком. Но теперь посуда была отставлена в сторону, а нового заказа не последовало – спешащего к ним полового Гахарт остановил жестом и строгим взглядом, так что тот поспешил исчезнуть.

Говорил предводитель хрипло, быстро и с сильным акцентом, глотая буквы и даже целые слоги. Николаю приходилось делать усилие, чтобы распознать некоторые слова.

– Наскольк я понимай, вам и ваш спутнице требуется прикрыт и поддержк на врем одной… эм… миссии?

– Это так, – осторожно, как предупредила Айви, согласился Николай.

– И, как нам извест, вы готов платить за услуг тремя монетам удач?

– Готов, – согласился Грачевский. – И заплачу. Однако я считаю долгом предупредить, что не могу определить заранее крайний срок упомянутой вами миссии.

– Хрошо, – произнёс Гахарт. – Срок наш служб будет ограничен сроком… эм… миссии, или смертью одной из сторон договора. Учитыв все оговорк, цена, думаю, нас устройт.

Он взглянул поочерёдно на своих товарищей. Каждый ответил коротким кивком.

– Вы будет платить вперёд?

– Да, – ответил Грачевский. – В обмен на залог службы.

Этой фразе его тоже надоумила Айви.

– Хрошо, – вновь отчеканил Гахарт.

Николай выложил на стол три монеты. Две российские – рубль и пять, и украинский полтинник. Тюленей-оборотней происхождение, эпоха и номинал монет совершенно не волновали. Таран достал из недр хламиды хрустальный шар и подержал над каждой из монет, изучая рабочую ауру. Затем повернулся к главарю и кивнул.

– Хрошо, – в очередной раз произнёс тот и полез в сумку, висевшую у него на боку.

Залогом оказался амулет, представляющий собой маленький, с горошину, золотой шарик на цепочке из зеленоватого металла, возможно, из окислившейся меди. Николай принял залог и убрал его в замшевый мешочек, которому предстояло теперь храниться на груди вместе с мешочком холщовым, тем, что с монетами.

– Эт средство вызов. – Гахарт протянул обычную, скорее всего китайскую, зажигалку.

– Что, зажигалка? – удивился Николай, увидев, пожалуй, первую вещь, выбивающуюся из средневекового антуража таверны.

– Огниво устарел немног, – усмехнулся шелки. – С ним, как, впроч, и с… эм… маслян лампой, вы будет выглядеть нелеп.

– Главное, не чиркните по ошибке, прикуривая или сжигая бумаги, – раздраженным тоном заметил Таран. – Мы не любим напрасного беспокойства.

Видимо, колдуну клиент не слишком понравился, а возможно, он чувствовал, что работа окажется непростой, или вообще по жизни был мизантропом. Так или иначе, официальная часть закончилась, и Николай подумывал, как бы поудобнее распрощаться, чтобы вернуться к привычной гонке. Однако додумать ему не дали.

– Ну а теперь мы должны спрыснуть сделку! – пропищал Лугвал и потёр мясистые ладони в предвкушении выпивки.

Половой словно только того и ждал – рванул к столику от дальней стены, где скрывался в тени. Однако, увидев, что согласие среди посетителей пока не установилось, и не желая понапрасну им досаждать, притормозил в двух шагах от столика.

– Вообще-то нам пора, – возразил Николай, вставая. – К тому же я за рулём.

Он посмотрел на Айви, та улыбнулась, но не поддержала его.

– За нами по пятам гонятся головорезы, – пояснил Николай Гахарту и тронул девушку за плечо.

– Нетрудно догадаться, – заявил Таран и шевельнул указательным пальцем, подзывая к столу полового. – Пива. Тёмного. Всем.

– Однако мне бы не хотелось… – начал было Николай.

– Слышь, осади! – прохрипел Гахарт и усмехнулся. – Ты ведь для это и нанял нас, парень, верн?

Айви потянула его за руку и заставила сесть обратно.

Прошло полчаса с тех пор, как вошли они в таверну, а затем ещё полчаса. Но преследователи не появлялись. Айви объяснила задержку тем, что таверна находится в особой зоне на пересечении множества тропок, и её не так-то просто «увидеть» даже с помощью магии, а потом ещё нужно сюда добраться, что тоже нелегко, в особенности обычным людям, лишённым чувства ориентации среди магического континуума. К исходу первого часа они успели выпить по кружке пива, перекусить жареной рыбкой, поговорив за обедом о том о сём. Затем, по предложению Лугвала, спустились в нижний зал, чтобы «накатить по маленькой» у стойки бара, и только там, сделав по глотку настоянного на черносливе самогона местного приготовления, услышали характерный треск байков.

Николай нервничал, поглядывая на дверь, Айви только усмехнулась, заметив его мандраж. Но вскоре компания их старых знакомых завалилась гурьбой в таверну, и настал час истины.

– Вообще-т, кабак считаетс нейтральной территорией, – шепнул ему Гахарт. – Здесь заключаютс сделки и… эм… трутся тёрки. Но тупые иджит полагайт, что договор не про них.

– А это неправильно, – поддержал товарища Таран. – Договор – единственное, что удерживает нас от хаоса.

– От хаоса?

– Фигурально, разумеетс, хотя кто его знает, – пожал Гахарт плечами. – У нас ведь нет законов, нет… эм… строгой иерархии. Только договор.

– И законы магии, – добавила Айви.