Сергей Фомичев – Пророчество Предславы (страница 45)
Сами колдуны, правда, не слишком уверены были в силах своих.
Получив через Эрвелу весточку, Мена поначалу сильно разозлилась на Сокола. Его затею с Чертой она не одобрила сразу. Чудит старик. Как говорится, седина в бороду, а бес в ребро. Про другое говорится, но и к нынешнему случаю подходит. Ишь чего удумал… Вместо того, чтобы бороться с главной угрозой, с источником зла, он затеял прикрывать от мора обширные земли нелепыми заставами.
Выявить Мстителя, узнать слабое место и ударить подходящим оружием — вот что надобно сделать. Тогда и чёрная смерть сама собой отступит. Никаких заслонов ненужно. Но Сокол, ни с кем из них не переговорив, решил по-своему. И оставил Мену в тяжёлых раздумьях.
А что она может?
Нет, кое-что может, конечно. Попытаться отследить Мстителя, например. Пожалуй. Совсем не зря Сокол считал её не просто способной к подобному делу, но и превосходящей умением его самого. Однако, это ведь не человека пропавшего искать. Тут и на ответное волшебство запросто нарваться можно. Таких плюх нахватать — мало не покажется. Очень опасная затея. На самой грани её возможностей. На той грани, где любая оплошность чревата падением в такую бездну, откуда не возвращаются.
Но Сокол не оставил выбора. Не сидеть же, сложа руки, в ожидании пока старик соизволит вернуться. Он может и вовсе не вернётся. Хорошо ему там. Войск под рукой немерено, серебра, хоть топоры отливай, любую прихоть по первому требованию бояре наперегонки исполняют…
Нет, нужно что-то делать. Уж больно раздражает собственное бессилие.
Первая же попытка напасть на след Мстителя привела к неожиданному открытию. Чары необычной природы гуляли сполохами под сводами мироздания. И все эти чары искали тоже что и её ворожба. Искали восставшего бога. Не только мещёрские чародеи, оказывается, вступили в борьбу. Кто-то ещё, достаточно сильный, бросил Мстителю вызов. Что ж неплохая зацепка.
Не без труда Мене удалось распутать странные заклинания, так похожие на те, что плёл некогда в мороке старец в белом саване, которого она поначалу приняла за Сокола. Теперь раз за разом, девушка осторожно ловила в видениях отблески чужой ворожбы, пытаясь собрать её воедино, прочитать, понять смысл.
Собрала, прочитала, поняла. И немало удивилась.
Позволив себе чуточку передохнуть, Мена задумалась. Новость следовало немедленно передать остальным, а они обитали в Мещёрске. Лишь одна она, как угорелая носилась каждый раз из Елатьмы.
Девушка вывела коня, забралась в седло.
— Да простит меня Эрвела, — буркнула она и не жалея животного помчалась в Мещёрск.
Дом Армаса преобразился. Дыру в крыше заделали, поменяли прогнившие половицы, весьма кстати наладили печь — со дня на день ожидали первых морозов; по стенам набили полок, на которые сваливали груды берестяных свитков с выуженными у заезжих людей крупицами знаний. То один, то другой колдуны постоянно рылись в них, сопоставляя сведения.
Совет собирался раз в неделю. Старая мельница стала вдруг на редкость оживлённым местом. Споры шли не только во время советов, но и всякий раз, когда здесь встречались хотя бы два чародея. А такое случалось нередко, тем более, что чёрные колдуны прямо здесь, в доме мельника и жили. Иногда заходила Эрвела, появлялся временами князь; из Васильевой Слободы прибывали посланцы от Сокола. Однажды зашёл Блукач. Буркнул что-то про тщетность усилий слепых и глухих, и ушёл восвояси.
Несмотря на молодость и на то, что приходилось мотаться из Елатьмы, Мена, в отсутствие Сокола, как-то незаметно возглавила разношёрстную колдовскую братию. Не то чтобы её выбирали на совете, или каким-либо иным образом подтверждали главенство, всё случилось будто само собой. Вот и теперь, стоило ей примчаться, Ушан, не задавая лишних вопросов, отправился собирать товарищей.
— Мститель на Москву пойдёт, — заявила ведунья, когда все собрались.
— Почему на Москву? — удивился Ушан.
— Его, то и дело, направляют туда. Каким-то необычайно мощным заклинанием. Словно зверюгу травят, гонят на ловцов.
— То и дело? — зацепился Вармалей. — Значит, это не одно какое-то чародейство?
— Нет, — покачала головой Мена. — Заклинание плели четверо. То есть это я обнаружила четверых, может их было и больше. Причём заклинание одно и тоже, но каждый применял его отдельно от остальных. И в разное время. Первое-то я давно засекла. Ещё Сокол во Пскове был. Но тогда не сумела сути понять.
— И все четверо на Москву? — восхитился Барцай, хлопнув по плечу чёрного собрата. — Не слишком любят Москву-то?
Чародеи разом загомонили, обсуждая неожиданную новость.
— Тебе удалось отследить, кто они эти чародеи? — деловито спросил Вармалей. — Может, имеет смысл связаться с ними, объединить, так сказать, усилия? Вместе-то всяко ловчее будет Мстителя одолеть.
— В том-то и дело, — ответила Мена. — Все они священники, к тому же высшего разбора. На одном, том, что чаровал первым, уже лежала печать смерти, я случайно заметила. Про остальных ничего сказать не могу.
— Вот те раз… — озадаченно произнёс Вармалей, и на время все замолчали.
— Выходит, духовенство решило выступить против своих же иерархов? — вновь подал голос Вармалей.
— Выходит так, — подтвердила Мена. — Причём не сговариваясь.
Колдуны помолчали ещё.
— Допустим Москва, — произнёс Ушан. — Что это нам даёт?
— Ничего хорошего, — буркнула Не с Той Ноги. — Нет, то есть гнать-то, пусть гонят. Пусть счёты друг с другом сводят, нам только передышка получится. Но три сотни вёрст невелика преграда. Куда он после Москвы полезет? То-то и оно! Лес ведь только мор сдержать сможет, сам Мститель пройдёт и лесом.
— А мы ещё ничего толком не знаем, — добавил Барцай. — Как с ним сладить? Каким оружием, каким заклинанием?
— Попытаюсь достать его, — сказала Мена. — Увидеть в мороке.
— А ну как он тебя первым достанет? — возразил Вармалей. — Не с человеком играешь… с богом.
— Прикроюсь чужой ворожбой, — повела Мена плечом. — Подберусь, пока его священники заговорами обдают. В такой кутерьме может и не до меня ему будет. Одним бы глазком взглянуть. Большего и не требуется.
Помолчали.
— Знаешь, — сказал Вармалей. — Перебирайся-ка ты обратно в Мещёрск. Нечего тебе из Елатьмы мотаться. Опасное дело затеяла, одна можешь и не сдюжить. А так, кто-нибудь из нас с тобой всегда будет. Поддержит если что.
Мена обосновалась в доме Сокола и взялась за ворожбу. Используя чары священников и как прикрытие, и как ниточку, девушка принялась потихоньку подбираться к Мстителю.
Нелегко ей ворожба давалась. Людей разыскивая, она в мороке птицей себя ощущала. Вся земля раскрывалась под ней книгой понятной. Ничего не могло схорониться от взора. И даже давно простывший след брала ведунья быстро, словно он огнём вычерчен был, особенно, если касалась при ворожбе вещей пропавшего человека.
Теперь же не оказалось у неё ничего под рукой. Да и бесполезно к богу с человеческой мерой подходить. Помнила Мена, не отозвался ей змеевик Вихря, когда Сокол расспрашивал. И вместо птицы, змеёй в мороке предстала. Не парила — ползла, продираясь сквозь спутанную осеннюю траву. И не видела ничего кроме той травы. Лишь отблески чужих чар путь указывали.
Много сил уходило. Уши закладывало, кровь из носу шла. Не с Той Ноги каждый раз отвар целебный наготове держала. Отпаивая Мену, ворчала:
— Надорвёшься, девочка, раньше времени. На износ работаешь. И себя погубишь, и делу не поможешь. Дождись уж Сокола, вдвоём вам ловчее чаровать будет.
Мена отмахивалась. Пила отвар, отдыхала и вновь к видениям возвращалась.
И добралась, доползла, не одну змеиную кожу на жёсткой траве оставив. Вышла на след, распутала петли, увидела в порождённом ею мороке смутные очертания Мстителя. То ли человек, то ли зверь — не понять.
Но и Мститель почуял ведунью. Дёрнул головой, будто принюхиваясь, нашёл в жухлой траве мелкого ужика. Встретились на короткий миг взгляды, и судорога прошла по телу Мены. Одно желание овладело ею — скрыться поскорее от враждебной твари. Заползти в тёмную норку, в щель, куда угодно. Но пересилила себя, заглянуло в чужое нутро, местью сжигаемое…
Подтвердились прежние догадки — на Москву Мститель шёл. Однако тамошние владыки оказались не главным предназначением. Не за тем он явился в мир. Что-то ещё безуспешно искал. Метались в сознании смутные образы, лица врагов. Но кто они такие, где их искать, он и сам не ведал. И Мена лиц не признала. Знакомых среди обречённых не нашлось.
Только это она про него узнала. А он о ней всё. Короткого взгляда хватило Мстителю. Зацепил Мену, повлёк к себе. Резанула боль, подступила тошнота, воля потерялась в бездонных глазах. Едва удалось вырваться.
— Он увидел меня! — вскрикнула Мена, тут же потеряв сознание.
Не с Той Ноги бросилась к девушке. Разжав стиснутые зубы, влила отвар. Потом обняла за плечи, успокаивая дрожь.
Долго Мена в себя приходила. Но очнулась, в конце концов, — на лице ни кровинки, веки дёргаются, в груди огонь полыхает…
— Довольно! — воскликнула старая колдунья. — Не смей черту переступать… в другой раз не выберешься.
Мена, взглянув на дрожащие руки, кивнула.
— Больше не буду.
Но опоздали они с осторожностью. Попалась в ловушку Мена. Тот, кого она выслеживала, перешёл в наступление. Не потребовался Мстителю наведённый морок, он обладал способностью врываться в сон. И врывался чудовищным кошмаром, единственным спасением от которого было немедленное пробуждение.