Сергей Фомичев – Оперативная эскадра "Нибелунг" (страница 41)

— Со временем сможем строить сами, — Джонсон пожал плечами. — Это не самая сложная задача.

— Я скажу к чему это приведет, — сказал Ивор. — Начнется гонка вооружений. На корабли будут ставить более тяжелые ракеты с более мощными боеголовками, которые будут сжигать корабли с тысячи километров, если мало, с двух тысяч.

— Это не так-то просто, — сказал инженер. — Тяжелые ракеты будут нуждаться в корабле большей массы, а это приведет к увеличению всех параметров и как следствие падению ускорения. Они будут меленными как торговцы. Или те архаичные линкоры-броненосцы. Которые флоты давно не используют.

— Возможно.

— И потом мы можем строить эсминцы, давайте от этого и отталкиваться. Фактически во всей галактике только у нас и генерала Марбаса есть опыт реальных боевых действий. Пока остальные дозреют до анализа…

— Вы правы Джонсон, — сказал Маскариль. — И вы единственный инженер высшей квалификации, который лично побывал в боях и мало того командовал на мостике пусть и невооруженного корабля. Вам все это и пробивать.

— А знаете, у меня тоже есть предложение, — сказал Ивор. — В инженерном отсеке «Нибелунга» служат два монгола.

— Монгола? — заинтересовался Ник. — С какой планеты?

— Они с Земли.

— Древние правители Индии? — спросил Вальх.

— Нет, то были моголы, а это монголы и они из Монголии.

— Монголы из Монголии, удивительно, — улыбнулся Маскариль.

— Вообще-то они певцы, но некоторое время работали то ли на японскую, то ли на корейскую судостроительную корпорацию. И вот они рассказали, что на Земле сейчас строят военные корабли с системой охлаждения в гипере. И это позволяет продлить пребывание чуть ли не вдвое.

— А куда они сбрасывают тепло?

— Никуда. Смысл в том, чтобы залить в баки метанол охлажденный до минус девяноста по цельсию, а в гипере гонять его по трубам по всем отсекам. Или! — Ивор поднял палец. — Охлаждать энергетический реактор во время короткого прыжка.

— Я вижу лишь один недостаток, не считая, конечно, более высокой стоимости, — сказал Джонсон.

— Какой же?

— Прежде чем уйти в гипер кораблю нужно разогнаться, а на разгоне переохлажденный метанол придется разогревать, иначе нарушится технология риформинга. Это серьезные затраты энергии.

— Военный корабль всегда более затратен, чем гражданское судно, — пожал Ивор плечами.

— Можно разделить топливные баки, — предложил Ник. — И заливать охлажденный метанол только в один из них, а на разгоне питать реактор из бака с нормальной температурой.

— Что ж, это имеет смысл, — согласился Джонсон. — И сделать не так уж сложно. Нужно будет учесть термическое расширение баков, поставить криогенное оборудование…

— Именно. И если вы добавите эту возможность к вашим торпедным эсминца, мы получим довольно удачный проект, как мне кажется.

— Сэр, пришла почта, — сообщил по коммуникатору Коллинз.

Глава девятнадцатая. Шпионы

— Есть почта! Очень много сообщений. Тут приказы, сводки и личные письма членам команды, офицерам, и не только «Нибелунга», но и других кораблей эскадры.

— Кажется что-то начало меняться в нашем флоте к лучшему, — произнес Ивор, принимая чип. — Раздайте письма команде. Я буду в своей каюте.

— Да, сэр.

Обычно Адмиралтейство не заботилось об отправке личных писем матросам и офицерам. Правда флот и не предпринимал столь дальних и долгих походов, вплоть до того злополучного, с которого всё началось. А ведь письма родных могли поддержать людей, снять стресс. Психология на войне играла не последнюю роль, и Ивор был рад, что кто-то на Барти додумался до такого пустяка.

Сам он получил несколько записок от принца и маркиза с пожеланием благополучного исхода миссии, а также частные письма от матери, Рыжей, и даже бармена Тома. Это выглядело немного странно. Никто из них, разве что кроме матушки, не был замечен в сентиментальных порывах. Но пара строчек от Рыжей и Тома всё же согрели сердце.

Ещё одна странность заключалась в том, что маркиз не подтвердил, как было условлено, время и место рандеву с группой Надаля. Согласно предварительной договоренности это означало, что «Нибелунг» и эскадра должны идти по прежнему графику. То есть к системе красного карлика Грим. Маркиз мог хотя бы намекнуть, что всё в порядке. Чего он, однако, не сделал. Пользы в отправке информационной капсулы таким образом выходило немного. Опять же за исключением поднятия морального духа команды.

Некоторые странности, однако, разъяснились когда у дверей капитанского кабинета появился Маскариль.

— Здесь нас не подслушают? — тихо спросил он. — Дело секретное. Вернее два дела, но второе может подождать.

— Нет, не подслушают, — ответил Ивор. — Проходите, милорд. Хотите выпить?

— Не сейчас, — отмахнулся гость. — Я получил письмо от одной дамы. Оно зашифровано старым шифром, который я лично разработал в юности. Не хотите прочесть?

— Письмо от дамы? — удивился Ивор. — Ради чего я должен его читать? Это же ваша дама.

— Бывшая. К тому же мы с ней не использовали этот шифр, — пояснил Маскариль. — И неужели вы полагаете, что я бы заботился о секретности из-за такого пустяка?

— Не знаю, честь дамы…

— Чушь, — отмахнулся Маскариль. — От дамы в письме только заголовок и несколько строк, а весь остальной файл секретное сообщение от принца и маркиза.

— Секретное? — насторожился Ивор.

— Вам пора бы завести личные шифры для общения с власть имущими.

Маскариль, наконец, решил пристроить задницу и выбрал для этого стул возле рабочего стола. Королевский шут сам по себе был долговязым, и на высоком стуле стал выглядеть, точно стервятник на ветке дерева.

— Зачем? — спросил Ивор, усаживаясь на диван.

— Потому что не всё можно доверить секции связи. Как оказалось ей вообще нельзя доверять.

— Шутите?

— Шутить моя профессия. Но сейчас не до шуток. Это главное что содержалось в послании. Имелась там еще одна странная приписка, но с ней мы разберемся позже.

— Кто-то из секции ненадёжен?

— Все, — отрезал Маскариль. — И «ненадежен» не тот эпитет, который в данном случае стоит употреблять. Маркиз вскрыл змеиное кубло из новых дворян. Всех их подослал Марбас, причем сильно загодя. Как я понимаю, их готовили для того, чтобы собрать в своих имениях заключенных, имеющих флотский и спецназовский опыт. И таких оказалось довольно много. Речь идет о сотнях специалистов.

— Вот чёрт! — Ивор быстро понял, чем такое внедрение могло грозить. — Это многое объясняет. Особенно дееспособность вражеского флота.

— Именно. Большинство этих тайных рекрутов отправилось за шерстью в качестве слуг, или же переправилось к генералу на коммерческих кораблях. Однако несколько парней задержались на Барти. То ли не успели, то ли собирались присоединиться к вечеринке после захвата королевства. А когда захват не удался, они поступили на «Нибелунг» вместе со своим патроном Коллинзом.

— Эх, — Ивор расстроился. — А я ему доверял. Такой добрый малый. Без всей этой чепухи аристократической. Похоже именно он предупредил Акелу, что мы дурачим их с ложным маневром.

— Полагаете? — заинтересовался Маскариль. — Почему же все остальные корабли повстанцев направились по ложному следу к карлику 659?

— Ну… — Ивор задумался. — Допустим, Акела не хотел выдать себя, это во-первых. Во-вторых, мог просто не успеть. Наконец, он ведь командовал в другой системе и остальные корабли ему похоже не подчинялись. Они могли поступить по собственному разумению. В повстанческих организациях это обычное дело. В общем причин может быть много.

— Но почему ни мы, ни другие корабли эскадры не зафиксировали передачу сообщения? Ведь «Нибелунг» и другие все время слушают эфир.

— Всё просто. Коллинз знал, какие диапазоны мониторит радиотехническая разведка. Кроме того, обычно секция связи уведомляет РТР и РЭБ, чтобы те не создавали помех в работе. К тому же предатель действовал осторожно. Он наверняка не отправлял сообщение для Акелы во время режима молчания. Мог передать во время боя, когда шел интенсивный обмен и никто из консортов не спрашивал, что за передачу ведет флагман. Или перед самым гиперпрыжком, когда все уже свернули периферию, а связь еще работала.

Оба собеседника замолчали, обдумывая печальный факт предательства.

— Что вы собираетесь с ними делать? — спросил, наконец, Маскариль.

— Не знаю. Наверное убрать по тихому, чтобы не баламутить команду. Слухи о предательстве, знаете ли, разлагают. Люди начнут подозревать других офицеров, особенно напыщенных индюков, которые свысока смотрят в сторону нижних чинов. А так… взрыв или внезапная разгерметизация, или радиация…

— Тут уж я не специалист, — Маскариль развел руками. — Не особо разбираюсь в убийствах в космосе.

— В космосе полно способов убрать кучу людей без следа, — заверил Ивор. — Но разве мы не собираемся допросить их?

— Вы умеете вести допросы… пытать? — спросил с брезгливостью Маскариль.

— Нет. Может кто-то из морпехов умеет?

— Вряд ли. Я бы на вашем месте доставил негодяев прямо к маркизу. Хотя бы только Коллинза. Но ведь их где-то придется содержать. А это вызовет ненужные вопросы.

Ивор задумался. Да, с флотским телеграфом тайну удержать не удастся. Любой матрос, принесший еду на гауптвахту тут же раззвонит остальным о птичках в клетке.

— Мы переправим их на Миллбанк, к Джонсону! — пришло в голову Ивору. — Там полно помещений, где раньше содержали арестантов, а корабль пустой, команда — дюжина человек. Они будут держать язык за зубами.