Сергей Фомичев – Оперативная эскадра "Нибелунг" (страница 28)

Доступ к досье на заключенных имелся у всех вовлеченных в королевский бизнес, хотя далеко не все пункты являлись открытыми. При должном терпении, однако, не составляло труда собрать под одну крышу хоть флотских, хоть спецназовцев, хоть людей с одинаковыми именами. Принц лично знал пару аристократов, подбирающих двухметровых молодцов, чтобы одеть их в парики и ливреи. Эти аристократы соперничали между собой, создавая миниатюрные дворы в стиле Людовика XIV.

Разумеется, условия содержания, распределение и обмен находились под пристальным вниманием министерства юстиции, но его заботила прежде всего отчетность перед клиентами из гуманных миров — отсутствие унижения, неоправданного применения силы, коммерческой эксплуатации. Никто даже не подумал о возможной инфильтрации шпионов в дворянскую среду и комплектации ими из зеков боевых подразделений на заднем дворе королевства.

— Несколько дней назад мы попросили барона предоставить нам доступ к спутникам слежения, — сообщил маркиз, пока они спускались по лестнице навстречу прохладе, тянущей из подвального помещения. — И понаблюдали за имениями… ну вот и пришли.

Аналитический отдел Корт роу, что расположился в винных погребах, чем-то напомнил принцу ситуационную комнату в штабе флота, где он каких-то полгода назад фактически начал руководить обороной планеты. Приглушенный свет, спокойная работа операторов за мониторами. Несколько центральных экранов показывали непонятные схемы с меняющимися символами или видеопотоки с городских камер слежения.

Главная проекция ничего не показывала и представляла собой серый туман. Однако, как только Горский шепнул пару слов одному из помощников, хмарь сменилась рельефом местности, как если бы поверхность засняли со спутника или коптера. На снимке была видна река и холмистый берег. На берегу стол небольшой домик.

— Вот последняя съемка нужной нам местности. Это имение Говарда Грина под названием Белый утёс, — произнес Горский. — Гарри, следующий снимок.

Теперь проекция показывала лес с расчищенным участком посередине. На участке стояла простая бревенчатая хижина, крытая дранкой.

— Это другое имение Серая Поляна. Владеет им шевалье Стюарт Тай, — прокомментировал маркиз, подал знак помощнику и картинка вновь сменилась. — А это Лисья Нора баронета Патиньо.

Этот отстроился основательно. Бетон, терракотовая плитка, черепица на крыше. Хотя размерами имение не отличалось от прочих. Изображение уменьшилось и все три снимка возникли одновременно.

— Я не вижу ничего необычного, — сказал генерал Гоже.

— Слишком мало следов хозяйственной деятельности, — заметил барон. — Ни конюшен, ни огородов, ни робоферм. Не говоря уже о парках или искусственных водоемах.

— Верно, — согласился маркиз. — Я сперва тоже не обратил внимание, поскольку искал следы какой-нибудь подозрительной деятельности: стрельбища, следов испытания взрывчатых веществ, полосу препятствий. Но все оказалось прозаичнее.

— Многие не занимаются хозяйством, — пожал плечами генерал. — Я, например, точно не любитель копаться в земле или кормить кур.

— Да, старые дворяне вроде вас, обитают в степях и прериях, где охотятся на кенгуру, — сказал маркиз. — Хотя даже в степях заключенные разбивают цветники, сады, подметают дорожки. Здесь же ничего этого нет.

— Так… — произнес Фроди и вышел из офиса в пустующую часть винных погребов.

Влажная каменная кладка, тусклый свет ламп. Всё это походило на склеп. На принца вновь накатила тоска. Оказалось, что никому доверять нельзя, кроме узкого круга друзей. И как же сражаться в таких условиях? И ещё эти твари из сената не спешат предоставить ему королевские полномочия. Он вынужден противостоять Марбасу и его уголовникам прыгая на одной ноге со связанными за спиной руками.

Из офиса вышли остальные члены ближнего круга.

— Седлайте коней, барон, — мрачно бросил Фроди, продолжая разглядывать влажную кладку.

Лойтхард мазнул пальцем по планшету.

— Все эти новые имения слишком далеко на севере, ваше высочество, на конях мы будем скакать несколько дней.

Фроди повернулся к нему.

— Барон! Вы вдруг поглупели? Это была метафора.

— Нельзя отдавать приказы метафорами, ваше высочество.

— Он в чем-то прав, — с улыбкой сказал маркиз. — Подай он вам коптер вместо коня, вы могли бы расстрелять его за невыполнение приказа в военное время.

— Чёрт, вы решили заменить мне Маскариля, маркиз? — разозлился Фроди. — Хватит шутить. Мне сейчас не до смеха. Подайте тот транспорт, барон, какой сочтете нужным.

— Уже сделано, ваше высочество. Но я хотел бы напомнить, что это опасно, а моя обязанность защищать вас.

— Защищать, но не оберегать! Генерал, что вы делаете?

— Вызываю кавалерию, — сказал тот.

— О боги, вы отвечаете метафорой на метафору?

— Буквально кавалерию, ваше высочество. Неподалеку от указанных имений расположен один из наших отрядов быстрого реагирования.

— Я подниму морскую пехоту, — пообещал адмирал Реймон и, насвистывая марш морских егерей, направился к лестнице.

Разумеется, барон даже не подумал отпускать Фроди одного. Десяток бывших флотских и спецназовцев могли создать серьезную проблему и поставить под угрозу жизнь принца. Поэтому перед их коптером шли ещё два, набитые отборным отрядом гвардии — ветеранами стычки у объекта Версаль.

— Сперва я пошёл по ложному следу, взялся за систему распределения заключенных по имениям, — рассказывал по дороге маркиз. — Думал, что враги вполне могли взломать и слегка подправить алгоритм в свою пользу. Но то ли у них не хватило ума, то ли не вышло с доступом, а скорее всего они побоялись наследить, так или иначе, они пошли более медленным, хотя и верным путём — через обмен.

— Генерал, ваши всё равно опоздают, — сказал барон. — Как прибудут, пусть выставят пикеты на подходах. А мы займемся змеиным гнездом.

Соблюдая осторожность они высадились за несколько километров от границы имения и медленно двинулись к усадьбе. Тем временем подлетали аэрокары с конной милицией и обхватывали имение кольцом. Их старания пропали втуне.

— Можно заходить, — сообщил барону по рации командир передовой группы. — Всё чисто, ловушек нет.

Усадьба Говарда Грина, что расположилось на вершине небольшого утеса оказалась пустой. То есть совершенно пустой. Ни сторожа, ни слуги, ни старухи. Даже двери стандартного домика из саманного кирпича, оказались не заперты. Обстановка напоминала декорации к вестерну. По пустым комнатам гулял сквозняк от разбитого окна. Минимум мебели, никаких запасов еды, одежды, никаких инструментов. Ничего.

— Это больше похоже на макет для тактических упражнений, чем на дом, — заметил принц

— Он ведь выменял всех зеков на бывших военных, с ними и ушел, — сказал маркиз.

— Но как? — возмутился принц.

— На яхте какого-нибудь балбеса, — предположил барон. — Или даже заранее смылся на любом торговом корабле.

— Но заключенным запрещено покидать планету, — настаивал принц.

— А то вы не знаете, как можно обойти миграционный и пограничный контроль, — сказал маркиз. — В Миладе полно людей ошивается без документов.

До сих пор с Барти было осуществлено только четыре успешных побега. Во всех четырех случаях заключенные сперва добирались до города и уже оттуда пытались попасть на любой торговый корабль, нуждающийся в матросах. Разумеется, УМПТСК этому препятствовал. У него имелись базы данных с отпечатками, генетическим кодом всех заключенных, а чтобы обмануть компьютер требовалось иметь сообщников в самой службе. Поэтому зеков пытались протащить на борт контрабандой: в контейнерах, ящиках с запчастями; затем их прятали за фальшивыми переборками, в холодильниках или среди груза. Всё это требовало изрядной фантазии, потому что в таможне тоже не дураки работали. И тут вдруг побег целой группы. И даже не одной группы!

— Я бы не назвал это побегом, — произнес Горский. — Строго говоря, раз хозяин отправился вместе с заключенными, то это скорее нарушение условий пребывания.

— Это успокаивает, — с сарказмом заметил принц.

— Зря смеётесь, ваше высочество, — произнес генерал Гоже, разглядывая мусорный бак. — Нам ведь нужно будет отчитываться перед клиентами. Возможно будет лучше признать успешный заговор, чем массовые побеги.

— Бросьте, — отмахнулся Фроди. — После захвата повстанцами трёх планет, ваша пара десятков зеков не значит вообще ничего.

— Между прочим, в контейнере полно мусора, — сообщил Гоже, заглянув в бак с таким предвкушением, будто это был котелок с тушонкой, которую он очень уважал.

— Барон, — мрачно произнёс принц. — Понимаю, вам это будет неприятно, но я бы хотел, чтобы ваши люди пересмотрели в мусоре каждую бумажку, этикетку, наклейку, которая могла бы навести нас на след.

— Это сделают мои люди, ваше высочество, — сказал маркиз.

— Но контрразведка находится в епархии барона, — заметил принц.

— Но клиентов здесь уже нет, а мы ищем ключики к вражескому флоту.

— Согласен. Ладно, банкуйте, маркиз. И давайте двинемся к следующему пункту. И кстати, наверное будет правильным собрать всю информацию о его контактах. Я имею в виду как горожан, так и других аристократов.

— Это не так просто. Мы не следим за аристократами.

— Но в городе полно камер слежения!

— Мы снимаем поток только с общественных камер, локация которых известна каждому. А большая часть скрытых камер принадлежит полиции. Даже если городские власти нам дадут доступ, я не уверен, что они хранят записи так долго.