Сергей Фомичев – Космический рейдер "Нибелунг" (страница 46)

Иногда сообщение не достигало адресата. Снаряд мог не попасть при выходе в зону приёма, мог разрушиться и преждевременно разрядиться парус, в расчеты могла вмешаться вспышка на звезде чуть больше нужного разгоняя капсулу или смещая вектор, наконец, при отправке капсула могла попасть в зону флуктуации. Поэтому при интенсивном обмене, станция получала подтверждение с очередным встречным посланием. И если подтверждение не приходило, изготавливали новую матрицу и отправляли капсулу повторно.

Барти, однако, интенсивный обмен информацией ни с кем не поддерживал, и тратить средства на отправку подтверждений не мог. Стоило такое удовольствие недёшево. Поэтому не слишком срочные сообщения передавали с обычными курьерскими или попутными кораблями, с задержкой в неделю-две. В центральных мирах компании подобные Геликону процветали. Конкуренция информационных медиа каналов, свежих сводок о ценах на металлы, государственные дела подталкивали к использованию скоростной связи большое число клиентов. Но в Северной Дуге поток информации едва достигал десятой части необходимого для рентабельной работы, поэтому система Барти обходилась единственной станцией, да и та принадлежала наполовину королевской семье.

— Ускоритель готов, сэр, — доложил Бредли Янг.

— Лазер? — запросил Ник у Вебера.

— Ещё пара секунд, сэр, — ответил сержант.

— Лора, наведите нас на Надаль, — сказал Ник.

Станция была слишком массивной, чтобы ощущать работу двигателей ориентации. Операторы ориентировались по приборам, сверяясь с таблицами движения звезд и суперпозиции скоростей. Это считалось очень тонким и ответственным делом и требовало знаний в области навигации. Станцию перенацеливали от звезды к звезде, изменяя её наклон и меняя ориентацию выходного канала ускорителя. Позицию следовало соблюдать очень точно, учитывая движение станции вокруг Нафанаила, движение самого Нафанаила и той звезды, куда предназначлось сообщение. Доставка требовала и точного времени старта и выхода в гипер на точно рассчитанной скорости. Малейшее отклонение грозило потерей капсулы или закодированной информации.

— Пуск! — распорядилась Морган.

На этот раз они почувствовали отдачу. Шутка ли выпустить пусть и легкую капсулу со скоростью пять сотен километров в секунду. Двигатели и гиродины сразу же погасили возмущение.

— Парус раскрылся, — доложил Вебер. — Лазер активирован, разгон начался.

Через полтора часа капсула ушла в гипер. Их работа на сегодня закончилась. Возможно их служба закончилась вообще. Мало кто верил, что на следующий день придется отправлять дипломатические депеши.

— Через три часа вражеская эскадра достигнет орбиты Барти, сэр, — напомнил сержант Вебер.

— Я так понимаю никто не собирается покидать зал управления? — усмехнулся Ник.

— Мы сможем видеть всё из первого ряда, сэр, — улыбнулась Морган.

От её улыбки ему стало тепло.

— Хорошо, — сказал Ник. — и раз уж нам нечем заняться, подготовьте ещё одну капсулу на Надаль, я сам составлю сообщение.

Он собирался сообщить миру о падении Барти. На другой итог никто не надеялся.

За событиями последних недель на станции следили внимательно. В основном по трансляциям медиа. Они видел репортаж о том, как готовятся милиция с гвардией к отражению агрессии и уже тогда Ник понял, что королевству не потянуть сражение на поверхности. Бравый генерал Гоже храбрился, но его войско представляло собой охотников на кенгуру. Гвардия выглядела профессионально, но их была горстка. И ещё где-то на орбите болтался разбитый «Нибелунг», о котором медиа почти ничего не сообщали.

Один из каналов упомянул лишь, что какой-то парень бродит по городским трущобам и пытается набрать команду из всяких отбросов. Другой канал утверждал, что «Нибелунг» собираются взорвать, едва враг приблизится к орбите, а принц и его ближайшие сподвижники уже эвакуировались на Надаль.

Ник не верил им. Но когда враг ворвался в систему он понял что его служба подходит к концу. И вот теперь вместе с подчиненными ожидал финала.

За возможной обороной орбиты они могли следить не только по медиа, но и наблюдать непосредственно с помощью инструментов станции — отличных оптические и инфракрасных сенсоров, радиотелескопа и прочих приборов, обычно применяемых для точного наведения. Кроме того, станция получала полную тактическую картину, за исключением засекреченных объектов, то есть собственно «Нибелунга».

Следующие несколько часов прошли в напряжении, хотя события разворачивались очень медленно для постороннего наблюдателя. Что интересно, работники станции даже не обменивались комментариями. Просто смотрели на экраны.

Они видели, как с десантного корабля стартовали боты передовой группы. Предполагалось, что вскоре за ними последует высадка основных сил. Ник примерно знал, где может быть рейдер, поэтому первый упреждающий удар противника по парковочной орбите флота и ядерные взрывы едва не ввергли его в отчаяние. Затем, когда неожиданно взорвался вражеский транспорт, он понял, что «Нибелунг» вовсе не дожидался врага на старом месте. Скорее всего оставил вместо корабля контейнер с мусором и каким-то источником излучения или еще что-то такое, на что могли среагировать торпеды.

— А этот парень явно не дурак, — произнес под нос Ник. — Хотел бы я знать, кто он такой?

— Ивор Гарру, флайт-офицер, — неожиданно ответила Лора Морган. — Ему присвоили какое-то новое звание, но я так и не поняла, какое.

— Откуда вы знаете? — удивился Ник. — Его имя по медиа не звучало. Уж я бы запомнил.

— Он наш парень из Милады. Родился в трущобах Соппеля. А имя я знаю, потому что он приходил к моему дяде, что работает на электростанции. Приглашал его на корабль инженером по реакторам. Дядя отказался. И похоже зря. Кто же думал, что Гарру даст жару?

Никто не думал. Лора Морган явно повеселела. Помимо веселья в её голосе слышалось торжество. Торжество за своих, за простого парня из Соппеля? Или за планету, которая хоть как-то смогла дать отпор?

Прошло ещё полчаса. Все это время в Нике росло воодушевление. Парень нравился ему, он явно знал, что делает. И в смелости ему не откажешь.

Его воодушевление достигло предела, когда рейдер и вражеский крейсер устремились навстречу друг другу, словно древние рыцари на поединке. Только вместо копий они без перерыва стреляли из орудий. Поединок, однако, нельзя было назвать равным, потому что на два выстрела рейдера, крейсер отвечал шестью.

— Не имеете желания ему помочь? — неожиданно для себя спросил Ник у Лоры.

— А это возможно?

Она смотрела на него точно на волшебника, который может вынуть кролика из шляпы. Только ради этого взгляда стоило предложить столь безумную идею.

— Попытка не пытка, а сержант? — подмигнул он Лоре.

— Да, сэр, — машинально ответила он, все еще пожирая его глазами.

— Почтовые станции стреляют, верно? — спросил он.

— Да, сэр. Но ведь это информационная капсула!

— А в чем отличие от снаряда?

— Ну…

— Отличие в более высокой точности, скорости и чуть большей массе, что согласно простейшему уравнению даст нам гораздо большую кинетическую энергию, то есть могущество, выражаясь языком артиллерии, — весело сообщил Ник.

— Но разве наш ускоритель можно навести на орбитальный объект?

— А вот это мы сейчас и проверим. Сержант, капрал, вы с нами?

Теперь уже трое смотрели на него как на божество.

— Отлично! — Ник кивнул. — Я не сомневался в вас.

— С чего начнем, сэр? — спросила Лора.

— В первую очередь всем следует облачиться в скафандры. А затем, Лора, подготовьте снаряд с пустой матрицей, без паруса и генератора и дайте мне точную массу.

В зале управления началась привычная суета с непривычным уровнем напряжения. У них появилась цель, возможно, самая главная цель во всей их карьере, а то и в жизни.

Кое о чем Ник умолчал. Станция, в отличие от боевого корабля, не имела никаких средств защиты, зато мишенью являлась отличной. Тепловая и радиационная эмиссия просто притягивали любую боеголовку, а единственного попадания торпеды хватит, чтобы разрушить реакторный блок, вызвать каскадное разрушение конденсаторных полей, выпустить теплоноситель из радиаторов. Снарядов тоже много не потребуется. На случай попадания мусора или камней станция имела системы пассивной защиты, всякие там герметичные перегородки, заслонки и спасательные шлюпки. Боевые снаряды, однако, имели такую энергию, что могли вырывать огромные секции, точно акулы атакующие кита. А с нарушением целостности станция просто развалится на куски. Единственное, что могло утешить, они были блохами на теле кита, и вероятность попадания с первого раза именно в их отсек стремилась к нулю.

Ник некоторое время думал, не поделиться ли опасением с командой. То есть про опасность они, конечно, догадывались, не зря он отдал приказ облачиться в скафандры. Но вряд ли понимали все нюансы грядущей катастрофы. В военной академии курсантов учили не объяснять подчиненным больше, чем нужно для выполнения приказа. Незачем искушать их души, вводить в смятение. Возможно, менторы были правы.

— Данные на вашем компьютере, сэр, — сообщила Морган.

Задачка оказалась не сложной. Все слагаемые уравнения Ник знал доподлинно. Собственное положение относительно планеты, продвижение вражеского корабля. Массу снаряда, мощность катапульты. Оставалось вычислить скорость и спрогнозировать где снаряд и корабль встретятся. А вот работать в перчатках скафандра оказалось непросто. Где-то в аварийном боксе имелись специальные клавиатуры на такой случай, а может специальные перчатки для работы на виртуальной клавиатуре, но Ник просто отсоединил перчатки и сунул их в кармашек на левом рукаве. В конце концов, когда противник обратит на них внимание, у него останется время.