Сергей Филимонов – Все говорящие (страница 20)
Но так ли это? Ведь недаром же говорят, что нет смерти, пока жива память…
— А теперь поехали к Дозорной Башне, — сказала Рэн несколько минут спустя Рахану. — И, если не трудно, давай все время сигнал тревоги. Мы же сказали, что едем за помощью, так ведь?
Рахан молча кивнул.
«Красный вихрь» медленно двигался по узким и крутым улочкам Старого Города. Пар с оглушительным ревом вырывался из отверстий гудка. Ту-ту-ту-тууу… ту-ту-ту-туу… — звучал он. Распахивались ворота бесчисленных мастерских. Выходили наружу хозяева — бородатые, носатые, с крупными узловатыми руками. Правда, самый рослый из них едва достал бы головой до пояса Марону.
— Да ведь это же гномы! — внезапно ахнул Рахан, глядя в зеркало.
— А ты только сейчас это заметил? — съязвил Марон. — Я, еще когда их дома увидел, начал догадываться. Люди в таких будках не живут.
Действительно, дома в городе не превышали сажени в высоту — как будто жуликоватый строитель, пытаясь увеличить свой доход, решил сэкономить три четверти материала. Но гномам вполне хватало места для жилья и не только — в распахиваемых дверях и окнах виднелись то горн и наковальня, то висящие на стене кирки и лопаты, то выстроившиеся в ряд пивные бочки… И так же, как у людей, окна мастерский выходили на улицу, а жилых комнат — во двор.
Встречались иногда и здания, полностью отданные под магазин или кузницу — дела у хозяев, очевидно, шли хорошо. Настолько хорошо, что они могли позволить себе расширить производство и нанять работников.
Рэн неожиданно вспомнила Чегерол. Там все было наоборот. Сначала отгрохали в голой степи гигант металлургии — кажется, тогда это называлось так? — да еще при нем крупнейшую в мире атомную электростанцию, а потом навезли отовсюду рабочую силу. В основном такую, которой на прежних местах терять было нечего. Она и наработала…
Толпа, шедшая за машиной, между тем росла. У многих на плечах матово поблескивали ломы, кирки, топоры, еще какие-то инструменты. Не так уж сложно догадаться, зачем приехала машина из соседней провинции, если позапрошлой ночью было землетрясение. Правда, как потом узнала Рэн, здесь оно было несильным — только в нескольких домах с полок посыпалась посуда, да еще неподалеку с тяжелым гулом сошла лавина, перебудив всех, кто не проснулся от толчка.
Все свершилось очень просто и естественно, без нудных переговоров, согласований и подписаний. Гномы собрались на центральной площади, у самого подножия башни. Рахан, как представитель пострадавшей крепости, обратился к ним с речью, и несколько часов спустя отряд строителей уже покидал Старый Город.
Они шли на юг, в Румпату, тайными горными тропами, по которым — в Фиолетовой провинции это знает каждый — пройти можно только пешком, да и то не всегда. Шли, чтобы помочь попавшим в беду людям.
Казалось бы, что им, гномам, за дело до людей? А они шли, даже не думая о том, что, может быть, завтра люди точно также выручат их. Просто терпящему бедствие, кто бы он ни был, нельзя отказывать в помощи. Нельзя, потому что нельзя. И в горах, и в море этот неписаный закон одинаков. И ни изменению, ни отмене он не подлежит.
— Ну что ж, — нарушил молчание Рахан, — слово мы сдержали. Завтра они уже будут там.
— Наверное, так даже и к лучшему, — согласился Марон. — Из Киралонга помощь пришла бы только дня через три. Из Альты, понятное дело, быстрее, но нам туда нельзя.
— Собственно, я об этом и хотел спросить, — повернулся к нему Рахан. — Куда дальше поедем?
— Честно? — усмехнулся Марон. — Не знаю. Вот, может, Рэн что-нибудь придумает?
— Есть один способ… — задумчиво произнесла Рэн. — Подождите, я сейчас.
С этими словами она скрылась внутри башни и спустя небольшое время появилась на верхней площадке. Немного постояв там, Рэн спустилась вниз.
— Разводи пары, — сказала она шоферу. — Я знаю, куда надо ехать. В Хорсен.
— А что, с нее так далеко видно? — спросил заинтригованный Рахан.
— Это Дозорная Башня, — ответила Рэн. — С нее, как говорят, виден весь мир. Все, что было, что есть и что будет. Потому, кстати, и Двойная Звезда была установлена именно там. И Башню тоже мы возвели. Во времена незапамятные даже для нас, — печально вздохнула она. — Может быть, Роллон помнил. Но его Скогул убил.
— Постой… — задумчиво произнес Марон. — Так ты говоришь: все, что было, что есть и что будет?
— Ты что это затеял? — насторожилась Рэн.
Но Марон уже поднимался наверх.
То, что он увидел, едва коснувшись камней верхней площадки, запомнилось ему навсегда. Казалось, он находится на дне гигантской чаши — настолько огромной, что в ней уместился весь материк. И каждую самую маленькую деталь можно было разглядеть почти без усилий: вон там, на севере, видна кромка торосистых льдов; вон дрожит в воздухе марево над горнами ангнорских кузниц; а там, на западе, все еще работает проклятый малленский реактор… Марон даже не удивился тому, что видит на таком расстоянии пузырьки пара — да еще сквозь непроницаемую, казалось бы, толщу камня.
«Стоп, — сказал он сам себе. — Я хотел видеть другое».
Сосредоточившись, он попытался вызвать в своей памяти рисунок, памятный ему еще с тех времен, когда он принимал Посвящение в Крихене.
«Посмотри под ноги», — казалось, прошептал кто-то над ухом.
Марон глянул вниз и обмер…
— Слово рыцаря, — это они! — повторял Марон уже пятый час подряд, бережно, как ребенка, прижимая к себе холщовый мешок. — Сокровище Последнего Магистра!
— Да остановись же ты наконец! — почти выкрикнула Рэн, видя, что Марон в двенадцатый раз собирается рассказывать одну и ту же бессвязную историю. — Давай по порядку. Ты говоришь, это жезлы магистров провинций. Так? А почему их тогда не семь, а восемь?
— Восьмой принадлежал Великому Магистру, — отозвался Рахан, неотрывно следивший за дорогой. — Последнему Великому Магистру, который погиб пятьдесят веков назад во время Гражданской Войны.
— И остальные жезлы припрятал тоже, скорее всего, он, — возбужденно продолжил Марон. — В подземельях Дозорной Башни. Я только посмотрел под ноги, а они там…
— Но мне непонятно вот что, — задумчиво проговорил Рахан. — Если это так просто, то почему никто из Древних не попытался разыскать…
Он некоторое время молчал, не решаясь назвать по имени то, о чем уже много веков ходили самые разноречивые легенды. Потом все-таки спросил:
— …Не попытался разыскать Двойную Звезду?
— А ты спроси у Аларона, если мы его застанем в Хорсене. Он однажды попробовал, — мрачно пояснила Рэн. — Он и еще двое. Так вот, один из тех двоих умер сразу, а второй покончил с собой. Бросился с Башни.
— А… отчего? — возбуждение Марона мгновенно прошло. Похоже, только сейчас он понял, какой опасности подвергался. — Аларон тебе что, об этом не рассказывал?
— Он говорил, что видел Великого Червя, — нехотя произнесла Рэн. — И больше эту тему не обсуждал никогда и ни с кем.
— Кажется, мы подъезжаем, нарушил Рахан воцарившееся молчание. — Эй! А по какому случаю в замке освещение? Словно в большой праздник!
Действительно, на всех четырех этажах дозорной башни замка, возвышающегося на самом перевале, горел свет. Смолистые факелы полыхали и на стенах.
— Не знаю, — удивленно произнесла Рэн. — Хотя постойте… Да ведь это же они для магистра расстарались!
— Как для магистра? — удивился Рахан. — Вроде же его резиденция в Илорте, а не в Хорсене? Что он там делает?
— Направляется в Крихену на Совет Семи, вот что, — ответил Марон. — И наверняка Дигет там же. Это ведь он должен был в Илорт письмо отнести.
— Хорошо, если так, — озабоченно произнес Рахан. — Если магистр Фиолетовой идет в Крихену через Хорсен, то, наверное, и мы сможем.
— Будем надеяться, — кивнула Рэн. — Во всяком случае, Дозорная Башня показала мне именно этот путь.
Ночь в Хорсене
— Да, это так, — согласился магистр Фиолетовой. — Земля нашей провинции хранит очень много тайн. И, наверное, будет лучше, если Сокровище по-прежнему останется одной из них.
— Почему же? — удивился Марон.
— Устав нарушен в первом параграфе. И ладно бы еще рядовым бойцом. Первый параграф нарушали командоры и магистры. Не думаю, что такому магистру можно вручить жезл. Я имею в виду —
— Двести поколений держали их в руках, — продолжал он. — Да еще с тех пор, как они были спрятаны, столько же времени прошло. И все равно как новенькие. А нынешние больше пятидесяти-семидесяти лет не выдерживают.
— Эльнарская магия, — уважительно произнес Марон.
— Не только эльнарская. Гхолдарская также.
— Гхолдарская?
— Гномская. Гхолдар — это гномы. И людская. Последний Великий Магистр был сто семьдесят первым. Иными словами, за ним стояли сто семьдесят поколений. Представляешь, от имени каких сил может говорить тот, кто держит в руках этот жезл? И все-таки Сокровище надо спрятать, — повторил магистр, хотя Марон и не думал с ним спорить. — Хотя бы в Хорсене. Но это ты сделаешь сам. Найдешь подходящее место для тайника и спрячешь. И никому не рассказывай. Никому и ни при каких обстоятельствах. Понятно?
— А если я умру? — возразил Марон. — Или если меня убьют?
— Видишь ли… — Фиолетовый магистр задумался, ища предельно ясные слова. — Видишь ли, я не думаю, что подобные вещи могут пропадать и вновь находиться просто так. Если жезлы нашлись — значит, для этого есть очень веская причина. Как это сказано в Завещании Последнего: «они найдутся, если и когда Ордену будет вновь суждено стать тем, чем он был в древности».