Сергей Филимонов – Все говорящие (страница 2)

— Магистру? Так ведь магистр… э… отдыхает, — неуверенно попытался соврать Змей.

— Магистр ранен. Правда, слегка, в руку, — произнес молчавший до того Рэн.

— Что?! — ахнул Марон.

— Тсс! — прошипел Змей. — Об этом болтать не велено.

И, оглянувшись на дверь, добавил:

— На него в лесу возле Крихены трое набросились.

— Та-ак, — произнес Марон. — Ну что ж, пойдем в трапезную…

Трапезная ничем не отличалась от подобных ей учреждений где-нибудь в ближайшем селе, разве что была гораздо чище большинства из них. Да и посетители вели себя куда благопристойнее, чем обычно ведет себя всякая теребень из грязного деревенского кабака. Оно и неудивительно: там, где оскорбителя могут запросто попросить прогуляться вдвоем за ворота, вежливость у всех в крови.

Кина удалось разыскать быстро: его в Крихене хорошо знали.

— А что? А я ничего, — говорил он с большими паузами, во время которых уминал за обе щеки гречневую кашу с грибами. — А я ничего. Какие еще документы? А, грузовые. Ну, проверил. Ум-гм, в Маллен. Медная руда из Оранжевой. Сгрузили с корабля в Лахусте.

— В Лахусте? — удивился Марон. — Почему не в Меттене?

— А кто его знает. В документах указан Лахуст, — безразлично заметил Кин. — В Меттене, это конечно, выгружаться было бы удобнее, да и в Маллен везти быстрее. Привилегии какие-нибудь ихние. Зеленый магистр ведь все Лахуст большим городом сделать пытается. Недавно вот указ сочинил, что рыцарь Зеленой и отдыхать должен в Зеленой. А что это значит — отдыхать в Зеленой?

— Это значит, что если кто захочет искупаться, пусть едет в Лахуст, — усмехнулся Марон. — Или с меттенского причала в холодную воду прыгает.

— Во-во. К тому же до Лахуста и фрахт дешевле, потому что ближе.

Марон согласно кивнул. Казалось, странный грузовик его больше не интересует. Однако, доев ужин и выйдя вместе с Рэном из трапезной, он задумчиво произнес:

— Не нравится мне все это. Чем дальше, тем сильнее. Вот смотри: В Маллен везут медную руду из Оранжевой. Чего проще доставить ее в Меттен. Огромный портовый город, не чета какому-то заштатному Лахусту. Там, небось, даже таможенной службы нет… Болван! — Марон с внезапной силой ударил себя в лоб. — Конечно, нет! Потому и в Лахуст, а не в Меттен! Слушай, Рэн, по-моему, мы с тобой должны посмотреть на эту руду.

— Думаешь, это не она? — спросил Рэн.

— Нет, конечно. Или там еще что-то есть, кроме руды. Что-то такое, про что меттенскому командору знать совсем не обязательно.

— Но в Маллене же резиденция Зеленого магистра! — возразил Рэн. — Что он, не мог издать указ о дозволении ввоза в Зеленую… ну чего он там ввозит, не знаю! Если только… — Рэн внезапно замолчал. Мысль, возникшая в его голове, была настолько невероятной, что он не решался произнести ее вслух.

— Если только такое приказание не противоречит букве и духу Устава, — помог ему Марон.

— Слушай, нам надо срочно посмотреть на эту руду! = теперь уже горячился Рэн.

— А я что говорю? Надо, — твердо ответил Марон. — Только ведь у меня волк, он на крышу не залезет. Сделаешь?

Рэн кивнул. Меньше чем через четверть часа он вслед за Мароном вышел во двор. Рядом с ним, то и дело прижимаясь к левому сапогу, мягко ступала большая лесная кошка. Остановившись у странного грузовика, Рэн и Марон сделали вид, что продолжают прерванный разговор.

— Да подожди ты пару деньков, — убеждал Марон. — Не случится же ничего. Завтра в Крихене праздник Посвящения, посмотришь.

— А что Посвящение? — возражал Рэн. — Я что, ни разу Посвящения не видел? Я его даже принимал. В Карсе. Тем более, завтра никакого Посвящения, скорее всего, и не будет. Оно же еще неделю назад должно было быть.

Кошка бесшумно спрыгнула с крыши, держа в зубах мертвого карха.

— А теперь скорее в грузовик! — без перехода скомандовал Рэн.

Марон и сам понимал, что теперь действовать надо как можно быстрее. Задушенного карха еще можно было списать на внезапно проснувшиеся у кошки охотничьи инстинкты. Но даже и в этом случае Рэн заслуживал как минимум порицания, ибо не досмотрел за зверем. И к тому же не отучил его охотиться без разрешения, что гораздо хуже.

Однако если бы их застали за самочинным обыском грузовика из чужой провинции — одним порицанием дело уж точно не обошлось бы.

Фургон внутри был плотно заставлен ящиками. Они были не слишком большими, но Марон, сняв самый верхний, едва смог удержать его в руках.

— Ничего себе! Там что, золото? — проговорил он, отдирая крышку кинжалом.

Внутри был песок. Черный, как смола, и невероятно тяжелый.

— Если это и руда, то уж точно не медная, — задумчиво произнес Марон, взвешивая на ладони пригоршню.

Но Рэн глядел на смолистый песок с непередаваемым, почти паническим ужасом.

— Это же… — прошептал он, но, справившись со страхом, осторожно выглянул в полуприкрытую дверь фургона. И сразу же отскочил назад.

— Сюда идут двое из Зеленой, — быстро сказал он. — Их надо взять живыми. Они вне закона.

Брови Марона стремительно поползли вверх. Но, обнажив меч, он прижался к стене фургона у самой двери. Зеленый гроссмейстер, первым сунувшийся внутрь, тут же рухнул назад, получив удар плашмя в лоб тяжелым стальным клинком. Второй рыцарь упал рядом с ним, оглушенный ударом сапога в лицо.

— Тревога! Тревога! — отчаянно кричал Рэн.

— Бамм! — откликнулся набатный колокол на дозорной башне. — Бамм! Бамм!

К мастерской уже бежали люди. Некоторые выпрыгивали прямо в окна, держа в руках мечи. Рэн и Марон стояли над задержанными, не давая им подняться.

— Да вы хоть понимаете, что вы сделали? — напустился на них кто-то из подоспевших. — Они же из Зеленой! А ну, отпустите их немедленно!

— Я не крихенский, я карсский, — твердо ответил Рэн. — И в своих действиях буду отчитываться только перед командором Карса или перед магистром Синей провинции!

— Я — магистр Синей провинции, — отозвался мужчина с проседью в волосах и висящей на перевязи левой рукой. — Что случилось?

— Вот этот грузовик, — четко, чтобы все слышали, произнес Рэн, — до самого верху набит окисью урана!

Меч крови солнца

Третий странник из Маллена был найден мертвым. Умер он, скорее всего, одновременно с кархом — слишком сильна была их связь. Но те двое, которых оглушил Марон, к ночи пришли в себя и дали показания.

Кое-что, впрочем, было ясно и без них. Окись урана применяется в очень ограниченном количестве — ее добавляют в глину, чтобы делать красивую ярко-желтую керамику. Целого грузовика хватило бы всем землям Ордена Двойной Звезды на несколько лет, и то, скорее всего, еще бы осталось.

А сто веков назад уран использовался для производства ядерного оружия. Оружия, убивающего все живое и потому поставленного вне закона. Оружия, девять тысяч восемьсот двадцать четыре года назад вызвавшего Катастрофу…

И именно его тайное производство пытался сейчас наладить в Маллене Зеленый магистр. Именно для этого ему требовалась во все больших количествах урановая руда. И, поскольку ее ввоз через Меттен скрыть было бы невозможно, был выбран кружный путь через Лахуст и Крихену. Естественно не без ведома крихенского командора. Он должен был засвидетельствовать официальную передачу груза от Оранжевой провинции Зеленой. Попросту как нейтральный наблюдатель — ведь Крихена не принадлежала ни той, ни этой.

Двое рыцарей из Оранжевой, схваченные тут же, эти показания подтвердили.

Расследование покушения на Синего магистра тоже принесло свои плоды. Нападавших было трое, но все, что им удалось — это проткнуть ему кинжалом левую руку. Зато магистр смертельно ранил одного и искалечил другого.

Третьему, правда, удалось скрыться. Но искалеченного нашли очень быстро. И он тоже начал давать показания…

Той же ночью раненый магистр в сопровождении четверых рыцарей постучался в дверь командора крепости Крихена.

— Пожалуйте ваш меч, командор, и следуйте за нами, — сказал он вместо приветствия.

Неудивительно, что на следующее утро вся крепость гудела, как растревоженный улей. Если бы двое рядовых бойцов были уличены в мужеложстве, и то это было бы чрезвычайным происшествием. А тут Устав был нарушен главой Зеленой провинции и как минимум еще двумя командорами. И нарушен в параграфе первом, с самого основания Ордена вот уже десять тысячелетий неизменно гласящем:

«Да не уничтожит никогда и никто жизни на земле, и во исполнение сего всякому рыцарю Ордена вменяется в первейшую обязанность беречь и охранять все живое в живом мире и пресекать все, направленное на погубление живого».

Этот параграф в Ордене нарушать не осмеливался еще никто и никогда. И, конечно, за завтраком в трапезной говорили только об этом. Небывалая новость затмила даже праздник Посвящения, посмотреть на который специально пришло немало странников — не только из других крепостей, но даже из других провинций.

— Да, не повезло им, — усмехнулся Марон, переходя у чаю. — Если б они приехали, дозаправились и уехали, вряд ли бы кто-то что-то заметил.

— А они и не могли уехать, — ответил Рэн. — Если бы попытались, это сразу же вызвало бы подозрения. Сегодня же в полдень Посвящение, а они уезжают.

— Угу, — согласился Марон. — А что это ты вчера говорил, что Посвящение перенесли на неделю?

— Все правда, так оно и есть. Было вот что. Четверо ребят пошли в лес, в Поиск. Неделю назад двое из них — Морант и Хургин — вернулись обратно. Оба с волчатами. А двое других исчезли. Ну, ты же знаешь, что по Уставу Посвящение откладывать нельзя. Командор им двоим и назначил следующий день. А наутро выяснилось, что оба зверя пропали.