Сергей Филимонов – Учебник для сестер милосердия (страница 6)
Не следует смешивать путь диаконисы с путем монашеским. Оба эти пути, в сущности, имеют один корень и выросли на одной почве. Как монахиня, так и диакониса несомненно и нерушимо веровали в Бога во Святой Троице и Христа Богочеловека, Искупителя мира, имели непреклонную решимость самоотверженно работать во славу Бога, на благо ближнего и для вечного спасения душ своих, отказавшись для этого не только от суеты, но и от многого позволительного, как, например, от брака, собственности.
Почва их – это Церковь, общая мать, с ее духовным неистощимым капиталом – евангельским учением, святоотеческими преданиями и писаниями и всем ее чудным богослужебно-уставным строем. Разница лишь в том, что монашество спасается и спасает более подвигом внутреннего преображения человека, посредством усиленного молитвенного самоуглубленного труда. Этим подвигом так облагораживается человек, делается таким чистым, что обновляет и других, которые, приходя к этой духовной сокровищнице, обильно черпают из нее необходимое для себя руководство. Заслуги самоотверженной работы монашества над очищением и возвышением внутреннего человека огромны.
Диаконисы служили Богу, спасая ближних и души свои более «деятельной любовью», трудом милосердия для бедного, падшего, темного и скорбного человека, но непременно ради Христа, во имя Его. Первый путь – монашество, – по милости Господа, существует и жив до сих пор, а путь деятельного служения любви Христовой, диаконисство, по разным обстоятельствам утратился, и теперь лишь отголосок его находится в различных благотворительных заведениях и общинах милосердия[32].
Однако в настоящее время, среди ужасов неверия и пороков современного общества, лишь по имени христианского, но по духу жизни далеко ушедшего от евангельских заветов Христа, все более и более раздаются голоса, замечается возрастающий интерес к восстановлению древнего благочестия. Все более и более встречаются и среди женщин личности, готовые отдать все свои силы и способности на деятельное служение страждущим в духе Православной Церкви.
Наши благотворительницы-жены посещают больных, ухаживают за ними, заведуют содержанием вдов и сирот, воспитывают бедных детей, имеют доступ в тюрьмы, строят странноприимные дома, больницы, приюты и школы. Следовательно, и они делают то, что делали древние диаконисы. Но, вникнув глубже, мы видим великую разницу между теми и другими. Что же не достает нашим благотворительницам в большинстве случаев? Именно близости к Церкви, духа христианской, евангельской жизни, чем были так богаты древние диаконисы. Многим из них мешает неверие, свободомыслие, совершенная отчужденность от Церкви.
Древние диаконисы и вообще христианки делали дела милосердия ради Христа, во имя Его, теперь же, к несчастью, редко бывает так: в большинстве случаев у нас делают добро во имя так называемой гуманности. Правда, есть много и верующих женщин, желающих посвятить себя делам благотворительности во имя Христово и в духе Евангелия, но трудно им выполнить свою высокую миссию. Что потребно для восстановления древнего благочестивого института диаконис и в чем должно заключаться строго организованное дело всестороннего христианского милосердия – мы не знаем. Все это требует, по-видимому, любви, правильной организации и личного опыта.
Можно сказать, что только проникнутые светлыми идеалами, наши христианские женщины и девы могут принести, с Божией помощью, незаменимую пользу Церкви и Отечеству. В таком лишь случае несомненно можно утверждать, что ни Церковь, ни потомство никогда не забудут их беззаветной жертвы, как не забыли они до сих пор примеров чистой христианской любви к Богу и ближнему древних христианских диаконис.
Диаконисы, проникнутые духом христианского благочестия, со святой целью милосердия, послужат не только больным, но и всем страждущим, «они должны показать современному обществу Христа так, как древнему языческому обществу показали Его первые христиане». Они должны «употреблять все силы свои, чтобы явить на деле силу веры в Христа. Они должны будут идти работать в жизнь, как бы в поле, чтобы сеять в себе и во всех окружающих семена веры, любви, мира, смирения, утешения, довольства»[33].
Нет, монахиня и диакониса должны идти рука об руку, не мешая, не поглощая друг друга, но поддерживая и помогая.
Трудно себе представить полный успех кипучей деятельности диаконисы, если бы она со всем усердием день и ночь стала бы посвящать свое время на монашеские подвиги усиленного поста и продолжительной молитвы. Легко можно предположить, что деятельность диаконисы в этом случае будет невольно пренебрегаема или здоровье ее едва ли выдержит напряжение от двойной, усиленной деятельности. Монахиня, обремененная разнообразными заботами обширной благотворительности, диакониской деятельности, которая влечет ее за монастырские стены, тоже не может быть на высоте своего призвания и принадлежать всецело своей обители, у которой, по образцу апостольских времен, должно быть единое сердце и единая душа.
При многотрудных своих обязанностях ревностной диаконисе должно быть отрадно сознание, что где-то там, в глуши, вдали от мира, где она служит, возносятся денно-нощные молитвы Богу в монастырях, скитских храмах и в келлиях инокинь. В монастыри, очищенные или преобразованные по началам древних лучших образцов, могут стекаться на время диаконисы, как и все труждающиеся и обремененные, усталые от мирской суеты души, находя там успокоение и отдых от трудов своих и вдохновение на новые подвиги. Быть может, некоторые из них, достаточно послужив в звании диаконисы ближнему, будучи призываемы Богом на служение Ему Единому, притекут в монастырь навсегда для того, чтобы, оставив прежнюю свою деятельность, «в молитвенной тиши, в молитвенном подвиге о спасении мира и процветании близкого их сердцу дела окончить жизнь свою»[34].
1.3. Развитие милосердного сестринского служения в России
Развитие сестринского милосердного служения в России можно условно разбить на 5 этапов (периодов).
В основу их выделения положены следующие критерии, определяющие состояние сестринского дела в различные периоды: 1) место и объем женского труда в государственной системе оказания медицинской помощи, 2) форма и система организации сестринского дела, 3) система учебной подготовки сестер милосердия к будущему служению, 4) уровень воцерковленности сестер и качество их духовного окормления, 5) отношение общественности к деятельности сестер милосердия в составе сестричеств.
Характеризуется несистематизированными формами организации женского труда, отсутствием специального, в т. ч. медицинского, обучения и в связи с этим основная помощь, оказываемая женщинами, сводилась к уходу за больными и духовному окормлению всех нуждающихся, т. е. превалирует социальная помощь.
В общей системе медицинской помощи на данном этапе место и объем женского труда был крайне мал, в основном использовался мужской труд.
С появлением гражданских больниц женский труд стал более востребован. Идея организации систематического ухода за больными специально обученными для этих целей обитательницами Вдовьего дома принадлежит императрице Марии Феодоровне (1759–1828). С этой целью с 1814 г. были введены дежурства «сердобольных вдов» в Мариинской больнице для бедных в С.-Петербурге, а с 1818 г. в Мариинской больнице в Москве. К этой деятельности допускались прошедшие испытания и принявшие присягу.
Дежурные вдовы должны были осуществлять надзор за порядком в палатах, при раздаче больным пищи, лекарств, следить за содержанием в чистоте и опрятности больных и их постелей. Доктора давали вдовам необходимые наставления по уходу за больными, а те, в свою очередь, учились у докторов некоторым медицинским приемам, чтобы в случае необходимости самим оказывать помощь больным. Дежурные вдовы сопровождали врача во время обхода, внимательно слушали его наставления и распоряжения. Система обучения сердобольных вдов представляла собой небольшой 2-3-х месячный курс по уходу за больными.
К их нравственности предъявлялись очень высокие требования. Все сестры должны быть воцерковлены, религиозны, должны иметь духовников. Отношение общественности к такому виду христианского служения больным было очень положительным в отличие от негативной оценки российским обществом привлечения женщин к работе в военных госпиталях.
В 1763 г. известный русский просветитель И.И. Бецкой предложил создать в России систему учреждений для воспитания и профессиональной подготовки детей-подкидышей. Идею одобрила императрица Екатерина II. Она издала манифест о создании в Москве воспитательного дома на благотворительной основе и первой внесла 100 тыс. рублей. Учреждение было рассчитано на 500 детей, но обычно в нем находились около 1400. Правила приема детей в дом были следующие:
«1) принимать в оный детей, кои либо тайно рождены, либо от убогих и неимущих родителей произошли, и через то избавить их от безвременной погибели; 2) воспитать сих детей в пользу государства; 3) принимать бедных женщин, коим приходит время родить, чтобы они в том доме освободились от бремени». В 1770 г. Воспитательный дом с аналогичными целями был основан и в Петербурге.