Сергей Филимонов – Искатели Сути (страница 2)
Белесые фигуры исчезли, растворились в воздухе так же внезапно, как и возникли, оставив нас перед тремя приоткрытыми дверями. Ушли! Эта мысль ударила в мозг, и тут же хлынула волна исступленного облегчения, – неотделимого, впрочем, от въевшегося страха перед этим местом и его недавними «смотрителями». Куда вели эти темные проемы? К свободе? В новую западню? Раздумывать было некогда. Простой инстинкт – вырваться! – пересилил все остальное. Шанс! Надо бежать! Мы рванулись к дверям – без команды, без оглядки, – прочь из этой проклятой комнаты, к единственной, пусть и призрачной, надежде на спасение.
Те из нас, кто первым сунулся в левый дверной проем, издали не столько крик ужаса, сколько сдавленный, изумленный возглас, и замерли. Когда остальные, включая меня, с опаской протиснулись посмотреть, что их так поразило, мы увидели это. Прямо из стены следующей комнаты, словно вырастая из неё выступала человеческая фигура. Она была неподвижна, застыв в вертикальном положении. Из стены виднелась часть лица – лоб, нос, плотно сомкнутые губы и закрытые веки, – а также одно плечо и рука, безвольно опущенная вдоль тела, причем кисть наполовину тонула в монолите стены.
«Ошибка… ошибка при перемещении?» – выдохнул кто-то рядом со мной. Эта мысль – о чудовищном сбое телепортации – была первой, что обожгла разум. Степан, шагнувший ближе других, осторожно протянул руку и коснулся выступающей из стены щеки. Его лицо мгновенно исказилось недоумением. «Твердое… как камень, – глухо произнес он, отдергивая руку. – Холодное». Ободренные его примером и подталкиваемые жутким любопытством, еще несколько человек дотронулись до видимых частей «вмурованного». Ощущение было одинаковым у всех: то, что с идеальной точностью имитировало человеческую кожу, на ощупь оказалось каким-то плотным, совершенно неживым материалом – ни тепла, ни упругости, лишь холодная, гладкая поверхность.
Это было не менее страшно, чем увидеть настоящее тело. Напротив, эта безупречная, но абсолютно мертвая и твердая копия части человека, навеки застывшая в стене, вызывала глубокие, тошнотворные переживания своей противоестественностью. Если это не настоящий человек, то что? Неудавшийся образец? Зловещее предупреждение? Мысль о том, что «они» способны не просто на ошибки при перемещении, но могут
Первоначальная догадка об «ошибке телепортации» не исчезла, но теперь она порождала еще более глубокий, экзистенциальный страх. Нелепость приказа отступила на второй план перед этим видением. Словно спасаясь от него, мы поспешно отвернулись от жуткой левой двери и устремились к двум другим. Теперь уже не было сомнений: нужно было обязательно выполнить задание этих полупрозрачных тварей, чтобы не стать следующим таким «экспонатом».
Каждая дверь вела в новую комнату, и каждая комната была уникальна, как будто вырвана из какого-то своего, отдельного мира. Одна – пышные, кричащие роскошью королевские покои времен короля Людовика XIV, с тяжелыми гобеленами и поблескивающей позолоченной мебелью. Следующая – ультрасовременный офис с бесконечными рядами гудящих компьютеров. Потом – убогая хижина отшельника, за ней – капитанский мостик межзвездного корабля, потом – чопорная викторианская гостиная, застывшая во времени. И нигде, ни в одной из этих бесчисленных комнат, не было окон. Пространство казалось дурной, бесконечной анфиладой. Сколько бы дверей ты ни прошёл, всегда открывалась новая, ведущая в очередную причудливую, не поддающуюся логике локацию.
Не сговариваясь, мы начали таскать книги. Любые. От древних фолиантов в потрескавшихся кожаных переплетах до дешевых детективов в мягких обложках. Много часов. Пыль, затхлый запах старых страниц, монотонная работа – все это притупляло чувства. В какой-то момент, проходя мимо очередного дверного проема, ведущего в комнату, заваленную фолиантами, я замер. Боковым зрением уловил странное движение в глубине помещения – нечеткий призрачный силуэт, на мгновение перекрывший тусклый свет единственной лампы, и тут же истаявший. Словно кто-то очень высокий и тонкий скользнул за стеллаж. «Степан, – позвал я шепотом. Он как раз выносил тяжелую охапку томов из соседней комнаты. – Ты видел? Там, кажется, кто-то был». Степан смерил меня тяжелым взглядом поверх книг. «Кто там может быть, кроме нас, таких же бедолаг? – проворчал он, тяжело дыша. – Тебе от усталости уже черти мерещатся. Работай давай, не отвлекайся. Чем быстрее закончим эту дурь, тем лучше». Он прошел мимо, явно не собираясь проверять. Я еще раз неуверенно заглянул в комнату. Пусто. Может, и правда, показалось от переутомления? Но неприятный осадок остался. Словно за нами действительно наблюдали из теней этого бесконечного лабиринта.
В результате наших совместных усилий в первой комнате выросла настоящая гора книг, почти подпирающая потолок. Измотанные, мы едва держались на ногах, когда последняя стопка легла на вершину горы. Тишину нарушало только тяжелое дыхание.
И тут в проеме двери показалась та самая девушка. Она счастливо улыбалась, прижимая к себе дымчатого Филю. «Нашла! – радостно объявила она, входя в комнату. – Столько комнат облазила, ужас! А он на какой-то пальме сидел, представляете? Еле сняла! Кстати, меня Лизой зовут!» Несколько человек устало улыбнулись ей в ответ. Но радость Лизы была недолгой. Воздух в комнате дрогнул. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы все замерли. Одна из белесых фигур материализовалась прямо перед Лизой. Кот на руках девушки дико зашипел, выпустил когти, царапнув её и попытался вырваться. Но было поздно. Невидимая сила подхватила Филю и подняла в воздух. Кот безуспешно извивался и мяукал. «Побочный биологический объект не предусмотрен текущей задачей, – произнес бесстрастный Голос, заполнивший комнату. – Его форма изменена для соответствия нефункциональным артефактам». На наших глазах тело кота начало распадаться, словно сделанное из рыхлых овсяных крупинок. Частицы посыпались вниз, но не достигли пола. В воздухе они слеплялись, уплотнялись, формируя неуклюжий силуэт. Через мгновение на пол глухо упала игрушка – жалкое подобие плюшевого зайца из материала, напоминающего сухую слипшуюся овсянку. Фигура растворилась. Лиза смотрела на место, где только что был её кот, потом её взгляд упал на зайца. Она медленно опустилась на колени, подобрала игрушку и прижала к себе. Её плечи затряслись. Сначала тихо, потом все громче, комнату наполнили её безутешные рыдания. Никто не решался подойти. Никакие попытки успокоить человека в таком состоянии не привели бы к успеху. Поэтому мы скрепя сердце разбрелись по этому лабиринту, отыскали комнаты, где чудом оказались кровати, и рухнули спать прямо в комбинезонах.
Тяжелый, беспокойный сон не приносил облегчения. Я проснулся от давящей тишины, такой плотной, что, казалось, её можно потрогать. В полумраке спальни, где мы рухнули без сил, спало несколько человек. Я сел на край своей кровати. Что-то было не так. Неясный шорох, едва уловимый, донесся со стороны той самой комнаты, где мы свалили гору книг.
Стараясь не шуметь, я поднялся и на цыпочках подошел к приоткрытой двери, ведущей туда. Заглянул в щель.
При тусклом свете, источник которого я не мог определить, в комнате с книгами двигались они. Не одна, не две – я насчитал не меньше десяти полупрозрачных фигур. Они не «копошились», а медленно, почти церемонно, перемещались между грудами книг. Время от времени одна из фигур останавливалась, и от её тела отделялся тонкий, светящийся отросток, который осторожно касался обложки или среза страниц. Движения были плавными, будто они не читали, а… ощупывали, сканировали книги каким-то своим, непонятным способом.
Меня пробрал холод. Их было куда больше, чем тех, что явились нам днем. И они изучали то, что мы собрали. Но зачем? Если им нужны были книги для изучения, то почему заставили собирать именно нас? Этих книг и так навалом в каждой второй комнате этого бесконечного лабиринта! Или… может, им важны были именно те книги, которые прошли через
В этих сумбурных мыслях одна из фигур медленно повернула свою гладкую шарообразную голову в мою сторону, и это застало меня врасплох. Я отпрянул от щели. Сердце колотилось где-то в горле. Я не дышал, ожидая, что они сейчас появятся здесь и как-то накажут меня. Но ничего не произошло. Через пару минут, собрав все свое мужество, я снова заглянул.
Комната была пуста. Книги лежали нетронутыми горами. призрачные тела исчезли так, словно их и не было. Теперь только я знал, что они были здесь, и что наше заточение – это не просто выполнение абсурдных заданий. Это нечто большее И гораздо более зловещее