Сергей Федоранич – Я сделаю это для нас (страница 50)

Но с Лилей все получилось.

С ней сделали все как нужно. И стоит признать, Лиля — потрясающая актриса. На самом деле она совершенно не такая, какой я ее полюбил. Ее сделали рыжей, а она всю жизнь жила блондинкой; ее научили быть независимой, но преданной и участливой. При этом, наученные горьким опытом с Алисой, эгоизм заменили на гордость, и я повелся. Я был обескуражен ее неповторимостью, непохожестью, сложностью, импульсивностью. Она так быстро согласилась на сомнительную авантюру, так трогательно заботилась обо мне и при этом была совершенно недоступна с виду. И только когда мы остались одни, она позволила себя подчинить. Такое я упустить не мог. Семейство было счастливо.

И когда Лиля сообщила, что зачатие удалось, они ликовали. Трафарения не сработала в тех девушках, которые забеременели через ЭКО, как бы меня ни пугал Артур, а вот Лиля забеременела естественным путем, и трафарения активировалась.

В Париж Лилю отправили пройти обследование у врача. Она его успешно прошла, практически двухмесячную беременность подтвердили и сразу же сказали, что трафарения активирована. Аборт было решено не делать, ребенок должен родиться и умереть, как того требует естественный процесс активации наследников трона. Второй и последующие дети уже могут быть зачаты с помощью ЭКО, врачи были в этом абсолютно уверены, и семейство успокоилось.

В Москву Лиля приехала, чтобы участвовать в заседании Наблюдательного совета, который очень символично проходил в отеле Radisson Royal Hotel Moscow, ранее известном под названием гостиница «Украина». А еще все москвичи знают, что эта сталинская высотка именуется третьей сестрой. Таких сталинок в Москве семь, и гостиница «Украина» третья по счету.

Когда я открыл дверь в номер 1203, я увидел Лилю, которую не знал. Она снова стала блондинкой, коротко подстриглась. Она была в красивом кружевном платье, и в руке у нее был пистолет, нацеленный мне в грудь. В номере было много людей, суетились женщины с одеждами в руках. Полным ходом шла подготовка к заседанию Наблюдательного совета, который должен состояться тем же вечером.

Люди замерли. Лиля смотрела холодно и совершенно чужими глазами. Я не знал эту женщину.

Уже потом, когда все закончилось, я все это понял. Лиля помогала мне только потому, что только так могла заработать мое доверие и соблазнить меня. Она разыграла карту с Чудом, чтобы порвать со мной — все, что от меня было нужно, она уже получила, а беременность долго скрывать невозможно. Да и ресурс с Чудом был не исчерпан, это же такая отличная возможность порвать со мной — ткнув меня носом в мою же любовь, уродливую, ненастоящую, но все же. Все было просто, как дважды два. И обо всем этом пыталась говорить со мной Натали. Но я не слышал. Я был слишком очарован тем спектаклем, который королевская семья разыграла для меня.

— Вот значит как, — сказал я в тот момент, когда ее пистолет был направлен на меня. — Все-таки убийца до меня добрался. Ну что? Застрелишь меня?

— Конечно, — ответила Лиля.

Но не судьба — прибыли полицейские. Топот ног и крики Натали: «Сюда! Сюда! У нее пистолет!» заставили будущую мать престолонаследников передать пистолет своим прихвостням, которые тут же спрятали его невесть куда. Полицейские перешерстили весь номер, но так ничего и не нашли.

Артур, пришедший в сознание, был госпитализирован. Меня тоже увезли в больницу и там сообщили, что Артур отказался писать заявление, и уточнили, не хочу ли я подать заявление на него. Я тоже отказался, у меня было много дел, чтобы размениваться по таким мелочам. Тем более драться первым начал я.

Последний роман дяди был опубликован точно в срок — 25 июля книга начала продаваться по всему миру. Практически сразу же начался информационный шум, который обвалил очень много компаний. Лопнули банки, началось много федеральных расследований, как в России, так и в США, Британии, Франции и в других странах.

Анна-Мария словно в воду канула, скрывалась и была объявлена в розыск. Многие из королевских прислужников были арестованы, но не Лили, ни Анны-Марии никто не нашел. Я пытался сказать полицейским там, в отеле, что в скором времени эту женщину будут разыскивать, но они остались глухи. Оснований задерживать ее в тот момент не было. Какие-то процессуальные заморочки, да и черт с ними.

Недавно я узнал из газет, что некоторые поместья в Шотландии и Британии были конфискованы правительством. Но к тому моменту в домах остались только стены, все имущество было вывезено. Куда делось королевское семейство, я точно не знаю, но надеюсь, что у них забрали все, что было.

За год я объездил весь мир — давал пресс-конференции, общался с журналистами. Натали всегда была рядом, она заменила Лео и стала моим агентом. Она вела переговоры с издательствами на публикацию книги, которую целиком напишу я — о том, как королевское семейство управляло моей жизнью. У нас все получится.

О том, что королевское семейство попытается снова до меня добраться, я больше не думаю. Все, что они хотели от меня получить, — получили. Как я мог им навредить — я навредил.

И, пожалуй, последнее, что я хочу рассказать о себе.

Это случилось промозглой осенью, в ноябре. Очень банально: я с тележкой, перегруженной продуктами, стоял в очереди в кассу в супермаркете недалеко от моего дома и думал, что, наверное, сегодня больше ничего писать не стану. Голова была тяжелая, текст весь день писался с трудом, и вообще настроения никакого. А ведь когда я выходил из дома, я заверил себя, что куплю продукты, вернусь и снова сяду за комп.

Но стоя в очереди, я думал: точно нет, продолжу завтра.

И тут сзади услышал голос:

— Молодой человек, вы, главное, не двигайтесь.

Я почувствовал, как в спину уперлось что-то круглое. Неужели пистолет? Я был удивлен, но совсем не испугался. И все же обернулся.

— Ой, нет!..

На пол посыпались продукты, брызнула осколками бутылка с молоком, а в эту жижу повалились хлеб, сосиски и огромный вилок капусты.

— Ох, простите, пожалуйста! Я просто не ожидала, что наберу столько всего! Зашла только за молоком. Еле дотащила до кассы, все начало падать, я прижала горлышко бутылки к вам, чтобы быстро перехватить ее и поставить на ленту, а вы обернулись, и все полетело… Ох, черт возьми! Все джинсы вам залила и ботинки… Простите!

Перед собой я видел только копну черных-пречерных длинных волос и быстрые ловкие руки, вынимающие продукты из молочной жижи. Она сидела на корточках, коленки обтянуты черными колготками, кожаные носики сапожек на тонкой шпильке забрызганы молоком. В развороте шубки кремовая блуза с расстегнутыми двумя верхними пуговицами, а ниже интригующие глубокие тени.

Я нагнулся и помог собрать продукты, уложил их на ленту. Вся очередь замерла в надежде на грызню. Меня же разбирал смех. А девушка все не поднимала головы. Когда собирать больше было нечего, она распрямилась, оказавшись со мной примерно одного роста, подняла лицо и смущенно улыбнулась, в ее глазах искрилась незлобная врединка.

Я улыбнулся в ответ. И понял, что завтра тоже едва ли засяду за работу.