Сергей Есенин – Том 3. Поэмы (страница 17)

Там... За Самарой... Я слышал... Люди едят друг друга... Такой выпал нам год! Скверный год! Отвратительный год И к тому ж еще чертова вьюга. Мать твою в эт-твою! Ветер, как сумасшедший мельник, Крутит жерновами облаков День и ночь... День и ночь... А народ ваш сидит, бездельник, И не хочет себе ж помочь. Нет бездарней и лицемерней, Чем ваш русский равнинный мужик! Коль живет он в Рязанской губернии, Так о Тульской не хочет тужить. То ли дело Европа? Там тебе не вот эти хаты, Которым, как глупым курам, Головы нужно давно под топор... Слушай, Чекистов!.. С каких это пор Ты стал иностранец? Я знаю, что ты Настоящий жид. Фамилия твоя Лейбман, И черт с тобой, что ты жил За границей... Все равно в Могилеве твой дом. Ха-ха! Ты обозвал меня жидом? Нет, Замарашкин! Я гражданин из Веймара И приехал сюда не как еврей, А как обладающий даром Укрощать дураков и зверей. Я ругаюсь и буду упорно Проклинать вас хоть тысчи лет, Потому что... Потому что хочу в уборную, А уборных в России нет. Странный и смешной вы народ! Жили весь век свой нищими И строили храмы Божие... Да я б их давным-давно Перестроил в места отхожие. Ха-ха! Что скажешь, Замарашкин? Ну? Или тебе обидно, Что ругают твою страну? Бедный! Бедный Замарашкин... Черт-те что ты городишь, Чекистов! Мне нравится околёсина. Видишь ли... я в жизни Был бедней церковного мыша И глодал вместо хлеба камни. Но у меня была душа, Которая хотела быть Гамлетом. Глупая душа, Замарашкин! Ха-ха! А когда я немного подрос, Я увидел...

Слышатся чьи-то шаги.