Сергей Есенин – Том 1. Стихотворения (страница 147)

Действительно, в беловом автографе, который служил оригиналом для публикации стихотворения в З. Вост. и опосредованно в Кр. ниве и Перс. мот., строка читается — «Свет шафранный вечернего края». Однако следует учитывать, что публикация в тифлисской газете проходила без авторской корректуры (Есенин находился в эти дни в Батуме, текст был отослан 16 января, опубликован 18 января, и обмен корректурами физически не мог состояться). Также без авторского участия осуществлялась публикация в Кр. ниве (кто и в каком виде передал в редакцию текст — неизвестно, вероятнее всего, он был скопирован кем-то из домашних с публикации в З. Вост., о чем свидетельствует сохранение опечатки в ст. 22 — «твоя» вместо «своя»), корректуру этого издания Есенин также держать не мог, так как номер журнала вышел в свет в день его возвращения с Кавказа. Видимо, по этой тифлисской публикации печаталось стихотворение и в Перс. мот., так как там также сохраняется та же самая опечатка в ст. 22. В наб. экз. стихотворение представлено в виде вырезки из З. Вост. Авторской правки или каких-либо других его помет на вырезке нет. Таким образом, мы располагаем по существу двумя источниками текста: первый — черновой автограф и второй — беловой автограф, поскольку все прижизненные издания являются механическим повторением текста этого белового автографа.

В черновом автографе строка ясно читается «Свет вечерний шафранного края». Более того, в том же автографе один из промежуточных вариантов пятой строки «Спой мне песню шафранного края». Слово «шафран», «шафранный» употреблялось Есениным или как цветовое определение («Отчего луна так светит тускло, Отчего бледна и не шафранна» — так читаются данные строки в черновике) или как синоним восточной неги, наслаждения («И тебя блаженством ошафранит»). Представляется, что в строке «Свет вечерний шафранного края» оно употреблено именно во втором значении — край неги и блаженства, край восточной сказки. Вряд ли можно предположить, что слово было использовано поэтом в колористическом смысле, как определение желтого или желтовато-коричневого цвета. Надо учитывать, что в цикле у Есенина неоднократно появляется цветовое определение этого края, но оно неизменно голубое или синее: «Голубая родина Фирдуси», «Голубой и ласковой страны», «Голубая да веселая страна», «Воздух прозрачный и синий». Трудно допустить, чтобы в одном из стихотворений появился совсем другой, по существу — противоположный цветовой эпитет.

Новая редакция этой строки, когда эпитеты поменялись местами, появилась в беловом автографе, который был подготовлен автором для отправки в редакцию З. Вост. Представляется, что подобная рокировка произошла не на творческой основе, а представляла собой обычную описку, к тому же случившуюся не на стадии создания произведения, а при подготовке его списка для редакционных нужд. Подобные механические описки встречаются в наследии Есенина, в частности, и в текстах этого цикла.

Так, например, в стихотворении «Я спросил сегодня у менялы...» ст. 6 в газетной публикации, несомненно восходящей к авторскому списку, читается «Тише ветра, легче Ванских струй», хотя в тексте должно быть «Легче ветра, тише Ванских струй», а в ст. 10 в двух источниках печаталось «В сердце радость глубже притая», хотя должно было быть не «радость», а «робость».

С. А. Толстая-Есенина относительно первопечатной редакции строки замечала: «Предполагаем, что это опечатка, не замеченная автором» (Комментарий. ГЛМ). Она исправила ее по автографу в издании: С. Есенин. Избранное. М., 1946. Подобной точки зрения придерживался и П. И. Чагин, также печатавший эту строку в изданиях, которые он готовил, в редакции чернового автографа. При подготовке «Собрания сочинений» Есенина (1960) относительно редакции «Свет вечерний шафранного края» П. И. Чагин заметил: «Да. Именно так» (помета на рукописи, хранится у составителя).

С учетом свидетельств С. А. Толстой-Есениной и П. И. Чагина, неоднократно слышавших эти стихи от самого поэта, в наст. изд. первая строка печатается по черновому автографу.

Бак. раб., 1925, 13 апреля, № 82; Перс. мот.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Бак. раб.).

Беловой автограф — ИРЛИ, без даты. В наб. экз. не датировано, в Собр. ст. — 1924 г. Видимо, эта дата ошибочна, поскольку во время пребывания в Москве в марте 1925 г. Есенин не оставил этого стихотворения Г. А. Бениславской для включения в Перс. мот., а прислал его из Баку (было выслано не ранее 8 апреля), а указание относительно его места в сборнике дал лишь в письме от 11 мая 1925 г. Датируется с учетом этих данных.

Бак. раб., 1925, 13 апреля, № 82; Кр. новь, 1925, № 5, июнь, с. 24; Перс. мот.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Бак. раб. с авторской правкой).

Беловой автограф — собрание М. С. Лесмана (хранится у Н. Г. Князевой, Санкт-Петербург), без даты. В наб. экз. не датировано, в Собр. ст. — 1924 г. Видимо, это ошибка, аналогичная датировке предшествующего стихотворения. Датируется на тех же основаниях.

Бак. раб., 1925, 3 апреля, № 74; Кр. новь, 1925, № 3, апрель, с. 133; Перс. мот.

В наб. экз. текст представлен в виде вырезки из Бак. раб., на которой авторской правки или других его помет нет. В Собр. ст. текст, не совпадающий ни с наб. экз., ни с другими прижизненными публикациями. Подобное расхождение может быть объяснено только тем, что редакция располагала каким-то неизвестным в настоящее время источником и следовала указаниям автора. Возможно, это был экз. Перс. мот. с правкой автора (см. прим. к «Я спросил сегодня у менялы...»). В этой связи стихотворение печатается по Собр. ст.

Черновой автограф — РГАЛИ, без даты. В наб. экз. не датировано, в Собр. ст. — 1924. Видимо, это ошибка. В письме к Г. А. Бениславской от 11 мая 1925 г. Есенин упоминает об этом и следующем стихотворении «Голубая родина Фирдуси...» как о сданных «дома», то есть во время его пребывания в Москве в марте 1925 г. Оба стихотворения были в то же время отправлены П. И. Чагину (см. письмо к нему от марта 1925 г.) из Москвы в Баку для публикации в газете, где они появились с общей датой «Март 25 год». В наст. изд. принята эта дата.

Бак. раб., 1925, 3 апреля, № 74; Кр. новь, 1925, № 3, апрель, с. 132; Перс. мот.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Бак. раб. с авторской правкой).

Беловой автограф — РГАЛИ, без даты. В наб. экз. в вырезке сохранена дата печатного источника — март 1925 г. (см. прим. к предшествующему стихотворению).

Бак. раб., 1925, 7 августа, № 177; Кр. новь, 1925, № 8, октябрь, с. 92.

Печатается по наб. экз. (машинописный список) с исправлением в ст. 5 по беловому автографу (ГЛМ) и Бак. раб. («Быть поэтом — значит петь раздольно» вместо «Быть поэтом — значит петь раздолье»).

Беловой автограф — ГЛМ, без даты. В наб. экз. не датировано. В Собр. ст. — август 1925 г. Принимается эта дата.

Петь по-свойски, даже как лягушка... — Вспоминая о пребывании Есенина в Тифлисе осенью 1924 г., Н. К. Вержбицкий рассказал о встрече Есенина с народным певцом и поэтом Иетимом Гурджи (1875–?), который в беседе упомянул о старинном предании: «Царь Давид хвастался, что его песни больше всего нравятся Богу. А Бог посмотрел сверху, покачал головой и говорит: “Ишь ты, расхвастался!.. Каждая лягушка в болоте поет не хуже тебя! Посмотри, как она от всей души старается, хочет мне угодить!” И тогда царю Давиду стало стыдно» (Восп., 2, 225).

Бак. раб., 1925, 10 августа, № 179; Прож., 1925, № 18, 30 сентября, с. 15.

Печатается по наб. экз. (машинописный список).

Беловой автограф — РГАЛИ, без даты; второй беловой автограф — РГАЛИ (ф. П. И. Чагина), также без даты. В наб. экз. не датировано. В Собр. ст. — август 1925 г. В наст. изд. принимается эта дата.

Если перс слагает плохо песнь, // Значит он вовек не из Шираза. — См. прим. к «Шаганэ ты моя, Шаганэ!..».

Бак. раб., 1925, 14 августа, № 183; Прож., 1925, № 18, 30 сентября, с. 15.

Печатается по наб. экз. (машинописный список) с исправлением в ст. 18 по беловому автографу и Бак. раб. («Сердцу — песнь, а песне — жизнь и тело» вместо «Сердце песнь, а песне жизнь и тело»).

Черновой (неполный, ст. 1–20) и беловой автографы — РГАЛИ, оба без дат. В наб. экз. не датировано. В Собр. ст. — август 1925 г. В наст. изд. сохраняется эта дата.

Беловой автограф — на двух именных бланках «Редактор газеты “Бакинский рабочий”» с заглавием «Персидский мотив» (под таким заглавием стихотворение было напечатано в Прож., хотя одновременно с ним, но без заголовка печаталось другое стихотворение из этого цикла — «Руки милой — пара лебедей...») и подписью «Сергей Е.». На автографе авторская приписка: «Без фамилии. Просто С. Е.». Просьба явно адресована редакции, но была ли она высказана при передаче текста — сведений нет. В печати стихотворение появилось под полным именем автора. Намечавшийся в рукописи заголовок и характер подписи связаны с тем, что автор, видимо, видел в стихотворении б`ольшую близость к образно-стилистическим особенностям персидской поэзии, чем в других вещах этого цикла, и думал представить его читателям, как своего рода подражание, вариацию на восточные темы.

Бак. раб., 1925, 7 августа, № 177; Кр. новь, 1925, № 8, октябрь, с. 93.

Печатается по наб. экз. (машинописный список) с исправлением в ст. 21 по первопечатному тексту («Новой нальемся силой» вместо «Новой напьемся силой»).