Сергей Ерёмин – Облицовка. Роман (страница 9)

– Чудовищное невезение… Как неожиданно, словно молния сверкнула… Блин, нога болит! – упавший под впечатлением от увиденного, попытался встать, но только перевернулся на другой бок.

– Изумительная работа, но коварная, многоплановая. Заставляет не только любоваться рисунком, но и напоминает про бдительность, о которой не должен забывать пешеход, – вставил и я свои «три копейки».

– По-моему, когда мы шли в лес этой «пропасти» не было? – задал интересный вопрос оклемавшийся мальчик, проведший большую часть времени нашей гулянки под столом.

– Партизанская скоротечная вылазка в лагерь противника! Настоящий террористический арт! – кто-то из темноты решил сострить.

– За такие «арты» надо морду бить, а не восхищаться! – постепенно в обсуждение вовлекались новые персонажи, постепенно приходящие в себя.

– Почему? Можно и восхищаться! Но морду набить нужно обязательно! – с этим тезисом невозможно было не согласиться.

Неизвестный мастер изобразительного искусства достиг своей цели! Он в буквальном смысле, на пустом месте, с использованием минимума средств, тронул своего почитателя, добился от него такого искреннего сопереживания образу на «полотне», о котором может только мечтать художник. Не без юмора и элегантности продвинул своё творчество в массы. Стоит ли говорить, что теперь этот паренёк, валяющийся в дорожной пыли, среди нас был самым трезвым? Ранняя седина, припорошившая его голову, и подвёрнутая нога, на которой он пытался удержаться на воображаемом берегу нарисованной прорехи, только подтверждают истинность эмоций, вызванных в его душе нетривиальным соприкосновением с искусством. Это надо же такому случиться?! Одним только лишь усилием воли и причудливой игрой воображения, вызванной этим рисунком, вывернуть себе ногу! Наполовину мистический перевод психологической энергии в практическую травму на ровном месте! Так сказать, выпорол самого себя… Человек до самого последнего мгновения, до конкретного соприкосновения с асфальтом свято верил, что летит в бесконечность! Секунда, растянутая до невозможности… Так и с ума можно сойти…

Мы снова сгрудились кучкой, докурили остававшиеся сигареты. Немного обсудили происшествие, подбодрили, как смогли, заикающегося виртуального «прыгуна» и неторопливо разошлись по домам, где у каждого ожидалось продолжение этого долгого дня, который с утра не обещал быть столь насыщенным. Так всем казалось на месте «проваливания»… В действительности, ничего страшного ни с кем из участников этого затянувшегося мероприятия не произошло. Слегка пожурили, помыли и спать уложили… И, правда, какой смысл в домашней ругани, если всё произошло. Долго я не мог уснуть, вспоминая разговор с Олегом и эту фантастическую «пропасть»…

Глава 5. Пришествие технического прогресса

Прошли суматошные и бестолковые дни формирования нашего тройственного союза. Улеглись страсти и взаимные обиды, связанные с эпическим «принуждением к дружбе» Виталика. Забылись или отодвинулись в сторонку неразрешённые вопросы совместного бытия в условиях «вечной дружбы». Мы серьёзно настраивались дружить и немного иронично поглядывали на вспышки гнева или брюзжания, периодически выплёскивавшиеся у кого-то из нас. Всё решалось в рабочем порядке лёгким подзатыльником или «штрафным» стаканом пива, а то, что отодвигалось, тут же, и забывалось. Возраст был такой, что времени на дутьё и глупости, вроде обиды, не хватало. Говорю же, время было предреволюционное, заводное – время первооткрывателей!

Понятно, что какие-то мелочи, недоговорённости и случайные несправедливости, где-то накапливались незаметно, и эта горка росла. Пока она не мешала нашим совместным планам, мы о ней и не думали… За день успевали столько всего провернуть, что учебные часы были жалким довеском нашего распорядка дня. По домам почти не сидели, а, если и собирались у кого-то в порядке общей очереди, то непременно по причине знаменательного случая, которые находились с поразительным постоянством.

Можно сказать, что наша троица стояла на заре отечественного персонального бытового программирования. В масштабе школы, конечно. Нам чужие лавры не нужны. Вернее, на заре стоял Виталик, а мы с Олегом, скорее, на стрёме поглядывали… Именно Виталик был закопёрщиком этого поветрия. Нам ничего не оставалось, как следовать в его фарватере и, по мере возможности, вворачивать в беседу умные слова. Чуть позже мы его догнали и обогнали по всем статьям, но в первые месяцы этого горячечного «программирования» он был вне конкуренции и гордо восседал на троне. Да-а-а, в этом вопросе он нас обогнал и заставил некоторое время чувствовать себя неполноценными чмошниками, которые могут только лясы точить и насмехаться над его лопоухостью.

Непонятно, с чего конкретно начинать разговор об этой «эпидемии»… Столько боковых ответвлений, ведущих в тупики… Столько начинаний, завершившихся пшиком… Столько прилипло разной всячины… Попробую докопаться до главного корня и «плясать» от него.

– Виталик! Каким же местом ты так «приложился» к этому уродливому «программированию», что тебя и за уши от него не оттянуть?! – я искренне недоумевал, глядя, как мой новообращённый товарищ неровно дышит в направлении компьютерного класса. Он явно вглядывался чуть дальше телевизоров, стоящих на партах.

– Я приблизительно выяснил, что будет на этих уроках. Ураган! Всё не так страшно, как кажется! Нужно же с чего-то начинать… – бодрился Виталик и с жаром потирал руки.

– Мы чего-то не знаем? – Олег тоже недоумевал. Он сам бывал за бугром, видел, как там используют ЭВМ. Но и о реальном состоянии дел в нашей стране тоже прекрасно знал.

– Вы ничего не знаете! Не смотрите на картинку – глядите глубже, в принцип самой затеи! Компьютеры только начинаются – очень скоро они будут совсем другими! – мечтания оглашенного нам быстро надоедали и мы прекращали разговор.

Как и все знаменательные события, в нашей жизни, погружение в неизведанный и таинственный мир азов информатики и компьютерной грамотности началось с пустяка. С одноимённого школьного предмета, который все ученики старших классов ненавидели до тех пор, пока школьные начальники в РОНО не додумались оснастить учебные кабинеты соответствующей техникой. Практика показала, что физическое наличие компьютеров перед глазами учащихся резко повышает шансы на успех в деле приобщении советских школьников премудростям программирования. Полгода мы только слышали, что существуют чудо – машины, которые могут считать лучше калькуляторов. Хорошо это или плохо на деле мы проверить не могли – верили учителям на слово. И, вот, родное государство расщедрилось, и в нашей школе оборудовали компьютерный класс! Дождались и увиделись!

Нужно сказать сразу, современный человек не сразу бы понял, что оборудование, которое нам установили в школе, имеет какое-то отношение к компьютерам и программированию вообще. Тут нужно подбирать слова и выражения… Советский школьник конца 80-ых годов имел представление о вычислительной технике весьма приблизительное, основанное на масштабных картинках, в основном, из телевизионных передач о науке. Иногда в программе «Время» проскальзывали кадры монументальных шумящих стен с крутящимися дисками. Для нас электронно-вычислительная машина была чем-то масштабным, громким, пожирающим бумагу. Вполне возможно, что некоторые всерьёз думали, что такой агрегат работает по принципу паровоза – где-то имеется отдельное помещение для сжигания дров. Что же такое персональный компьютер большинство из нас не знало вовсе. Каково было наше удивление, когда мы в первый раз пришли на урок информатики и увидели полностью оборудованный класс! Мы впервые увидели то, о чём раньше только слышали. Словесное описание, которым нас до этого потчевали полгода, не шло ни в какое сравнение с реальностью…

Началась длинная череда открытий, которые правильнее было бы назвать шоками. Я сразу понял, что придётся сильно постараться, чтобы сдать экзамен по этому предмету! Мы переходили из одного стрессового состояния в другое по мере ознакомления с новинкой и методов работы с нею. Как в кунсткамере… Переходишь от одного уродца к другому и набираешься впечатлений… Во-первых, предложенные нашему вниманию и предполагаемому освоению образцы были советскими. В прямом смысле этого многозначительного определения, со всем глубочайшим пластом исторических наслоений и ассоциаций, густо сдобренных фельетонами из сатирического журнала «Крокодил». Нам, повторяю, было проще и мы не имели представления, с чем сравнивать, поэтому мгновенной культурной деградации не произошло. Иначе, самые впечатлительные попадали бы ещё в дверях и поразбивали бы себе головы в кровь от увиденной мерзости и убогости. Но, заинтригованные этой «ласточкой» технического прогресса, все сжали волю в кулак и со стиснутыми зубами от нестерпимого желания исторгнуть из себя содержимое желудков, с отвращением расселись за столы, на которых красовались новенькие поделки отечественной промышленности.

Нам прочитали вводную рекламную лекцию, из которой мы узнали, что удостоены высокой чести быть среди первых, на ком будет проведена апробация экспериментальной техники. Те, кто смог оторвать изумлённый взгляд от «техники» и сконцентрироваться на речи учителя могли бы понять, что им предстояло многое открыть для себя заново. Например, они с удивлением заметили, что восторженный и витиеватый текст не содержал слов «информатика», «электроника», «программное обеспечение» и многих других, соответствующих теме. Наверное, такой подход был связан с тем, что этот предмет нам предстояло проходить под руководством нашего физика, который решился совмещать свой предмет с новым и частенько забывал оперировать подходящими определениями, зато широко приводил примеры из «родной» физики. Иногда возникали накладки и двойственность восприятия, но, как мы скоро поняли, от экспериментального предмета многого не ждали и смотрели на наше погружение в «компьютерную грамотность» именно, как на эксперимент.