Сергей Ерёмин – Деревенские миниатюры. Рассказы (страница 3)

Со всем этим «громадьём планов» в голове я приступил к траве. Быстренько раскидал её. Попил холодненького кваску из фляги. И направился к злосчастному пеньку, прихватив по дороге штыковую лопату и топор. Наверное, для начала его нужно окопать по окружности с целью добраться до кореньёв, порубать их топором, а затем выдернуть из земли саму раскоряку. Настроение хорошее, земля, правда, «целинная» и звенела о лопату, словно, из железа сделанная. Ничего страшного… Основательно пропотев, но с рабочим задором, я окружил пенёк рвом и приступил к его дальнейшему углублению.

То, что я раскопал гнездо диких ос, стало понятно сразу. Эта мелкая пакость немедленно бросилась на меня в атаку! У-у-у-у-у! Как всё завертелось и запрыгало! Ос было совсем немного, но, как известно, они в тельняшках… Я моментально изучил основные движения из модного в Москве в это время брейк-данса. Причём, движения эти поразительным образом составили замысловатую и цельную композицию, достойную демонстрации в негритянских районах Нью-Йорка. Кривлялся я несколько минут и только после третьего ужаливания догадался, что было бы правильным переместиться подальше от потревоженного гнезда.

Потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя от «танца» и снова сосредоточиться на пеньке. Сбегал за ведром воды, залил на хрен источник моего «творческого вдохновения», обрубил корни и с отвращением выдернул обрубок. Неплохо я взбодрился! Хорошо, что не опух…

К вечерней вылазке я уже был полностью готов, и приключение в саду вспоминалось только в контексте, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. Меня это немного успокаивало, когда мы заходили через заднюю калитку на пасеку. Солнце, в свою очередь, только-только скрылось за горизонтом, и было ещё светло. Я был оставлен караулить тропинку, ведущую в дом.

Я не знаю, что ребята делали с ульями, и каким образом они выуживали рамки с сотами, но у них ничего из задуманного не получилось. Эти уроды даже крышек с ульев не успели снять, но переполошили всех пчёл, какие только были на пасеке, а может, и «соседей» пригласили! Атас!!! Наверное, если кто-нибудь из нас сломал ногу и остался лежать в саду, то его эти пчёлы убили бы. Их было так много, и они озверели совершенно. Но наше проворство и пруд, в который мы с разбегу бултыхнулись, позволили нам встретить следующий рассвет относительно невредимыми. Меня, вообще, «пожалели» и цапнули только в ухо и глаз. Да-а-а… денёк выдался на редкость тематическим…

За катафотами

Моя летняя детская жизнь в деревне вращалась вокруг велосипеда. И не только моя. Все мои друзья «по каникулам» имели эти замечательные аппараты. Мы на них объездили всю округу, устраивали стихийные соревнования, с ними мы проводили всё своё время. Они были с нами везде, где только можно и нельзя. Часто чинили их, массово собравшись перед чьим-нибудь домом. Устраивали что-то типа выставки достижений или велосипедного салона под открытым небом. Хвастались, советовались, обсуждали последние новости…

Время всеобщего дефицита диктовало свои законы, и предметом гордости могла стать любая мелочь, которая позволила бы выделиться на общем фоне. Трещотки на спицах сегодня покажутся дикостью, а в моём детстве такой прибамбас дорогого стоил, хотя бы по причине отсутствия в свободной продаже материала с соответствующими характеристиками. Кусочек гибкой и износостойкой пластмассы, несмотря на всю свою невзрачность, мог стать предметом зависти и вызвать жгучее желание у остальных неудачников обзавестись таким же. Все наперебой интересовались у счастливчика, где ему удалось «оторвать» эту прелесть, всем было важно узнать, с какими трудностями он столкнулся при «отрывании», как их преодолел. И всё для того, чтобы учесть чужой опыт и не повторять ошибки.

Для нас любая фиговинка была важна и ценна. Например, резиновые элементы на руле, за которые хватается при езде велосипедист, также подлежали персональной модификации и наиболее изощрёнными, даже вычурными, образцами восхищались и тоже завидовали их обладателю.

Было, однако, табу, нарушение которого грозило реальным и беспощадным мордобоем и даже велосипедовредительством с последующим исключением из «клуба». Никто не мог себе позволить откровенно хамить товарищам. Совсем выпасть из реальности, проще говоря, оборзеть настолько, чтобы взять и в наглую установить на свой велик фару с генератором на колесе. Это было невозможно по определению. Подобный выкрутас являлся откровенным пижонством и пресекался жёстко. Практического смысла, честно говоря, при нашем экстремальном вождении, фара тоже не имела, но морду били, как вы понимаете, не за это…

И вот, на одном из «саммитов» среди пацанов разнёсся слух, что в селе за речкой есть катафоты! Это была настоящая информационная бомба! Никто не поверил! Катафоты… Мечта всех велосипедистов Советского Союза… За эти блестящие кружочки, привинчиваемые к велосипеду, совсем не ради безопасной езды, а для демонстрации своего привилегированного статуса среди пошляков ими не обладающих, продавались родители…

Красные, жёлтые, бесцветные катафоты никогда в нашем районе в свободную продажу не «выбрасывались». За ними нужно было ехать в саму Рязань, где тоже не было стопроцентной гарантии их заполучить.

Надо быстро прекратить этот нездоровый ажиотаж и примерно наказать распространителя слухов! Но он клятвенно божился, что его дядя вчера приехал из Самодуровки (то самое село за речкой) и собственными глазами видел в местном сельпо катафот на прилавке. Сколько он стоит, и много ли завезли, не выяснил, так как зашёл за водкой.

Все дела по боку! Цена не важна, главное побыстрее добраться до Самодуровки и «застолбить» все катафоты, что там есть! Потом разберёмся… Выбрали трёх гонцов, всучили им, собранные тут же, какие-то деньги (ребята сгоняли по домам) и со словом «поехали!» отправили за речку добывать катафоты.

Путь гонцам предстоял не близкий. Это только, кажется, что видимая с нашего холма Самодуровка находится рядом. Даже по прямой линии, через реку (без моста) выходит не менее пяти километров, а по грунтовкам, со всеми поворотами – все десять получатся. Туда – обратно – двадцатка плюс разговор в магазине. На круг выходило, что раньше, чем через два часа посланцев ждать не стоит. Ничего страшного – ради такого важнейшего события вся сходка подождёт, и будет отчаянно «болеть» за удачный исход операции. Все уже в радостном возбуждении потирают руки. Катафоты… Мы знали, что они существуют в принципе и даже пару раз видели у незнакомцев, проезжавших через деревню. Но, ни на одном из наших велосипедов их не было. Мы уже и не надеялись ими обзавестись… А тут, такая удивительная новость.

Гонцы вернулись быстрее, чем мы рассчитывали и привезли новость, которая нас, в общем-то, не сильно огорчила. То ли все перегорели от преждевременной ажитации, то ли в душе сильно сомневались в реальности «выброса» катафотов в продажу, то ли ещё по каким причинам, но сообщение об отсутствии в Самодуровке нашей мечты было встречено почти равнодушно. Нет – так нет. Дело житейское… прокатались только зря.

Оказывается, катафоты на прилавке в сельпо действительно были. Но принадлежали они местному почтальону, который временно снял их со своего велика, с неизвестной целью положил на прилавок, а чуть позже забрал обратно.

За сомом

На дворе ранние восьмидесятые, дремотное и спокойное время. Нет ничего лучше лета в рязанской глубинке. А это выдалось и вовсе замечательным.

Решили мужики взять меня на рыбалку. Речка недалеко, погода отличная, компания собралась проверенная. Кроме меня, все бывалые рыбаки. Удочки, донка, наживка, неизбежная водяра – всё подготовлено. Выезжать договорились рано утром с прицелом на ночёвку. Поехали на тракторе «Беларусь», с трудом набившись в кабинку вчетвером. Ехать от силы час, потерпим. Не так часто рыбачим! Добрались до места без приключений. На «нашем» берегу не широкой, но глубокой реки – перелесок, переходящий в засеянное кукурузой поле, на противоположном – дикий лес. Красотища неописуемая! Те самые есенинские места. Его родное село, кстати, совсем недалеко. Тишина…

Темнота потихоньку начала рассеиваться, туман прореживается буквально на глазах, так и подмывает «помочь» ему руками. Сказочные места с пейзажем, который можно часто встретить на картинах классиков русской живописи. Близкий лес кажется застывшим в своём спокойствии. Но оно обманчиво, лес живёт своей жизнью: перекликаются невидимые птицы, где-то в глубине проревел лось, да и за нашими хлопотами уже давно наблюдали местные обитатели.

Трактор загнали в березовый перелесок, подальше от обрывистого берега (был случай в соседнем районе, когда «ушедший в плавание» колхозный аппарат, вызволяли, чуть ли не сутки). Мужики решили подстраховаться и исключить непредвиденные, но вполне прогнозируемые последствия, отягощённые спиртным. Водка-то взята с запасом…

План рыбалки разработали пока ехали. Один рыбак с удочкой направлялся вверх по течению, другой – вниз. Третий, со мной вместе, оставался в лагере ловить раков. Пока разбирали манатки, ставили палатку, перекуривали, завтракали (водку так никто до вечера и не пригубил), окончательно рассвело и стало припекать.