Сергей Ермаков – Пока падали звёзды (страница 2)
Но видела я конечно не только тупики и отчаянье. Настоящие люди – обнажали не только боль, сожаления и предательства, они открывали множество других сторон и проявлений жизни… дружбу, преданность, чувство юмора, спонтанность, таланты, доброту, искренность, чувственность, любовь и страсть.
То, что в конечном итоге наиболее важным для меня стало разрушающее содержание жизней людей, побудившее перейти к воплощению того, что произойдёт дальше, вовсе не значит, что в людях больше не было ничего, что привлекало внимание, что заставляло им сопереживать.
Наоборот, бесконечная многогранность человеческих проявлений – вот та основа, которая даже при погружении человека во мрак страданий, оставляет шанс на его преображение и исцеление. Сломанные – не значит пропавшие.
Не скрою и то, что несомненно будоражащим аспектом наблюдения за другими – был секс. Специально я этого не искала, по крайней мере поначалу. Впервые увидев через взломанную веб-камеру пару, занимающуюся сексом, не особо впечатлилась, хотя и было любопытно.
Я сама люблю секс… яркий, спонтанный, порывистый, мне нравится процесс обмена силой и слабостью, нравится, как тело напрягается и расслабляется, как исчезает необходимость в словах, когда начинают говорить тела́. Всегда считала секс – одним из лучших способов исследования себя и других людей. То, как ты раскрываешься во время секса – скажет гораздо больше, чем любые слова, чем любые маски, выражаемые лицами, одеждой или чем-то ещё.
Обнажённые… не зря такое звучное слово, потому что обнажённость – высвобождает, снимая покровы. В обществе принято секс приносить в жертву, делая предметом торгов и сделок, что-то вроде «
Несколько раз случайно наткнувшись на видео, когда пары занимались сексом, я поняла, что этот аспект жизни определённо стоит пронаблюдать внимательнее, потому что в том числе и в нём могут быть ответы о людях, о причинах их счастья и несчастья. В какие-то моменты я ловила себя на мысли о том, что специально проверяю сотни и тысячи доступных мне камер, в поисках интимных эпизодов и… это возбуждало. Учитывая мою загруженность, не всегда хватало времени искать себе пару, поэтому никогда не отказывала себе в удовольствии развлечься самостоятельно. И когда видишь живые истории, живые отношения, пусть они и где-то там… среди бесчисленного множества камер, то уже никакое порно не вызовет особого интереса. Настоящие люди гораздо более реально позволяют прочувствовать секс как явление, нежели актёры. Близость людей по ту сторону камер позволяла испытать не просто ситуативное удовольствие, но и ощутить слияние… с ними. Да, пусть мы не были физически вместе, и всё же – мы были вместе в такие моменты, потому что физические границы для энергии значения не имеют.
В том числе исследование граней сексуальности, своей и чужой – делают в моих глазах жизнь насыщенной, позволяют мечтать, воображать и воплощать немыслимое, формируют созидательные смыслы. То, что кто-то считает пороками – для меня более источник чувственной информации и знаний.
Нужно отметить и ещё кое-что… когда я росла, не было социальных сетей, общедоступного интернета в том виде, в каком мы к нему сейчас привыкли, не было мобильных телефонов и мессенджеров, что делало Мир более… аналоговым, личным и труднодоступным. Если бы я тогда захотела сделать то, что я делаю теперь, то попросту не смогла бы, но… всё изменилось. Эпоха расцвета «социального эксгибиционизма», как я её называю – пришлась ровно на нужный мне момент времени. Я воспринимаю наступление этого технологического цикла как метафизический сигнал одобрения моих планов.
Люди разоблачились, сами не понимая перед кем или зачем. Они нырнули в открытую кем-то кроличью нору столь истово и яростно, что даже не задумались, не задали себе ни единого вопроса, относительно последствий. Информация потекла… не просто ручьём, или рекой, она хлынула гигантским потоком, мощнейшим водопадом, чуть ли не мгновенно сформировав и заполнив виртуальные океаны. Кто-то безразмерно богател, создавая сайты, приложения и продавая рекламу, а я, находясь в самом эпицентре «интернет-бури» нового тысячелетия – предпочла наблюдать.
Если бы только люди понимали, что они делают со своими жизнями… скольких бы трагедий удалось избежать, но, с другой стороны, если человек не испытывал боль, значит его сердце никогда не было разбито, а значит ему не доступен путь обновления.
Как бы то ни было – я смогла видеть всё, обучив «Тесея» взламывать любые сайты, приложения и базы данных, сортировать информацию, создавая «истории», описывающие события жизней людей буквально с момента их рождения.
Здесь в очередной раз раскрывалась неповторимая грань слияния… слияния с другими. Для меня эти «истории» не просто набор данных, но эмоциональный отпечаток, свидетельство того, что человек по-настоящему существовал, а не был выдуман кем-то в книге или фильме. Каждый человек – реален, к любому из них – можно прикоснуться, не прикасаясь при этом физически. Ведь слияние открывает путь прикосновения к Душе.
Эти переживания можно сравнить всё с тем же сексом. Кода стираются границы между «ты» и «не ты», когда волновая активность мозга меняется, подстраиваясь под волновую активность партнёра, создавая чистейший звук, вызывая гармонические колебания, вырывающиеся изнури наружу в безудержном порыве, подобно приливной волне, жадно поглощающей пределы бе́рега. Это, конечно, если секс хороший.
Помогать другим – это одна из форм слияния, способная дарить неимоверные ощущения радости. Став хакером, я пробовала разные стратегии помощи, чтобы получать подобный опыт. Поначалу на основе полученной информации, я сама решала проблемы людей в одностороннем порядке, даже без их ведома, путём хакерских атак или использования компромата, но быстро обнаружила, что такой вариант – хотя и эффективен ситуативно, но в подавляющем большинстве случаев ничего по-настоящему не менял в жизни человека надолго. Отдельная проблема уходила, но сам человек – оставался прежним и через какое-то время вновь оказывался в плену неприятностей. Пусть и не сразу, но я поняла, что без проживания прямого опыта преодоления, без столкновения с тем, что человека когда-то разрушило – ему не удастся понять смысл помощи, а значит не удастся исцелиться.
Если кто-то когда-нибудь будет спрашивать, какое право я имею делать всё это, то… моё право сформировано –
Считаю слабаками и тру́сами тех, кто знает, может влиять, но проходит мимо. Не важен масштаб, важно лишь – безразличие. К незнанию претензий нет, но игнорирование разрушения, пусть даже речь о незнакомых людях, это то самое лицемерие, ведь… случись что с этим же человеком, который знал о чужой беде и мог что-то сделать, но… не сделал, он же первый встанет на колени, возденет руки к небу и будет умолять о помощи, о счастливом случае, да о чём угодно, лишь бы избавиться от того, что с ним произошло. Контакт собственной плотью с процессом разрушения, быстро отрезвляет, жаль только, что это мало кого меняет в лучшую сторону затем. Потому что вскоре у таких людей безразличие вновь чаще всего занимает прежнее, доминирующее место в системе восприятия Мира.
Что ж, я и сама не идеал, пусть так, но лицемерие в себе я признаю и прикладываю усилия к тому, чтобы его преодолевать. Не всем придётся по вкусу как я это сделаю, но это уже не моя проблема.
А начался этот путь задолго до того, как я могла понять, что он начался, но сейчас мне это известно наверняка. В тот год мне исполнилось 7 лет, Осенью я должна была пойти в первый класс, кто бы знал тогда, что это было не просто очередное Лето. А последнее Лето моего детства.
Янтарными красками переливался вечер 24 июля, мой отец, который был тогда преподавателем истории в одном из городских Вузов, повёз меня смотреть на первый в моей жизни – звездопад. До этого я лишь слышала о нём, видела репортажи по телевизору, но, уж не знаю почему, родители никогда мне его не показывали вживую.
Мы выехали из дома ещё засветло, не помню точно, который был час, наверное, около 6 вечера. Буквально за 10 минут до этого, в мою комнату вошёл отец, прервав мою болтовню к подружкой по телефону и с присущей ему доброй, широкой улыбкой во всё лицо сказал:
– Пришло время отвезти тебя на звездопад. Собирайся…
Услышав папины слова, я испытала чувство эйфории и волнения, мне казалось, что вскоре я увижу нечто поистине волшебное, грандиозное. Кто-то мечтает про Новый год, кто-то про День рождения, ну, а моя мечта была – взглянуть в лицо Вселенной, пусть тогда я и весьма приблизительно понимала, что это такое, но точно знала, что это нечто очень таинственное, интересное и большое.