Сергей Ермаков – Искусственный мир. Психологические проблематики нового времени (страница 9)

И зачастую можно услышать от людей запрос на то, чтобы в качестве партнёра по отношениям или друга был рядом человек, способный открываться, который не будет молчать, а говорить прямо, как есть. Такие запросы можно встретить одинаково часто, как со стороны женщин, так и со стороны мужчин. И если первичным взглядом окинуть желание «глубокого общения», то может показаться, что это отличная идея, говорящая как раз о желании и стремлении к тому самому «субъект-субъектному» взаимодействию. Так-то оно так, но столь же часто, как такой запрос можно услышать, можно столкнуться с оборотной стороной «глубокого общения», которая как раз отрицается и избегается, а то и вовсе – порицается.

Дело в том, что «глубокое общение», искреннее, «без купюр», с максимальным самораскрытием, выражением своих мнений, опыта и переживаний – это не идеалистический формат философских бесед и обсуждений «жизни в других Вселенных». У такого уровня, а точнее сказать, у такой степени близости общения, есть та самая оборотная сторона, которая требует – навыка совладания, во-первых, с той информацией, которую человек может рассказать о себе, во-вторых, принятия возможной прямоты в свой адрес.

Чтобы в таком общении находиться регулярно и уж тем более с высокой степенью интенсивности, нужно быть готовым к этому. Проблема, а это действительно проблема, причём массовая, возникает, когда оказывается, что человек, запрашивающий «глубокое общение» оказывается не готов его выдерживать, не готов к тому, что помимо обсуждения классической поэзии или независимого европейского кинематографа, придётся иметь дело с болью собеседника, его травматичным опытом, его поступками и выборами, с прямотой в свой адрес. В результате, когда сегодня человек получает ровно то, что ещё вчера просил, выясняется, что вынести он это не в состоянии. И эта невыносимость накапливается постепенно, иногда со вспышками в виде отрицания или агрессии, иногда без таких внешне видимых вспышек, но тем не менее – накопление невозможности быть в таком взаимодействии накапливается. Частым итогом всего этого является недовольство партнёром по общению, упрёки, что «он(а) постоянно ноет, постоянно жалуется», бывает, следуют обвинения в «токсичности», например, из-за прямоты в свой адрес (которая болезненно воспринимается), в общем, человек ищет способы защититься от того самого «глубокого общения», но при этом не может, не хочет признать (или не замечает) своей неготовности и своего нежелания находиться в таком общении.

Это приводит нас к важному выводу о том, что общение – это специфический навык, что степень близости общения не имеет знака равенства с постоянной радостью и удовольствием. Более того, я могу ссылаться на свой профессиональный опыт, но у каждого есть опыт общения в жизни, поэтому вы и сами можете проследить, как часто вы или кто-то из людей, с кем вы взаимодействовали, хотели и были реально способны к «глубокому общению».

Мы здесь обо всём говорим честно, так вот, большинству людей на самом деле не нужно «глубокое общение» от слова совсем, большинство людей не готовы и не хотят быть готовыми к его обратной, но неизбежной стороне, потому что это требует труда, это требует навыков. Большинству людей во взаимодействии нужна простая вещь: поддержание личного набора иллюзий, чтобы собеседники либо имели аналогичные взгляды и мнения, либо, чтобы они (собеседники) по крайней мере молчали.

На самом деле в этом нет ничего особенного, и я вовсе не подвожу к тому, что, тот, кто к чему-то не готов или не хочет быть готовым, какой-то плохой или недостойный, вовсе нет. Я подвожу к тому, что «глубокое общение» как некая идея, отражающее качество и «настоящесть» общения в сравнении с «общением поверхностным», является всего лишь очередным плодом из сада искусственности. Общение не нужно делить таким образом и выбирать какой-то полюс как желанный и эталонный для себя. Это так всё равно не сработает и не даст искомого результата.

Самораскрытие и прямота – бывают важны, бывают нужны в общении, в дружеском, в родственном, в романтическом, в учёбе, работе и бизнесе, но важный уточняющий момент, который звучит как – иногда, они иногда бывают нужны, иногда бывают важны. Совершенно нормально, что у людей нет навыков и нет желания выдерживать максимальное самораскрытие и прямоту в свой адрес постоянно, этого и не нужно. Никому не нужно всё знать о другом человеке, всё содержание его опыта, выборов и поступков, не нужно знать все самые сокровенные мысли или чувства.

Думаю, читая описание всего, что связано с «глубоким общением» вы заметили, что больше всего такое взаимодействие похоже на психологическую работу, с поправкой лишь на то, что в такой работе самораскрытие идёт лишь с одной стороны, но… тем не менее, суть похожа. Но у психологов как раз есть специальные навыки, более того, психологи работают лишь несколько часов в день (как правило 3-4). Кроме того, психолог компенсирует своё включение в контакт с историей человека, который к нему пришёл, при помощи оплаты за свой труд. В то время, как если речь будет идти о дружеском, родственном или романтическом общении, то… ожидать, что у всех сторон взаимодействия будут соответствующие знания, навыки и уровень готовности выдерживать процесс, крайне наивно, да и попросту бессмысленно, такого всё равно не будет.

Ещё одна особенность понимания общения в современном Мире, во многом искажающая его суть и уводящая от взаимодействия «человек-человек», подменяя процесс человеческого контакта чем-то иным, это искусственное нормативное утверждение, что «Поскольку Общество является информационным, то информация – это главный ресурс, а люди – это главный капитал».

Однако давайте разберёмся и с этой, казалось бы на первый взгляд, бесспорной предпосылкой. Да, наше Общество в глобальном смысле действительно принято обозначать как информационное (кто-то уже даже называет его пост-информационным), но вот по поводу важности информации как таковой – есть нюансы, а они-то как раз наиболее показательны для итогового влияния на общение людей и его результаты.

Возможно справедливо определяясь информационным в целом, ещё современное глобальное Общество имеет ярко выраженную направленность, окраску если хотите, потока этой самой информации. И окраска эта в доминирующей форме развлекательно-отвлекающая. Опять же, без всяких «теорий заговоров», всё просто, развлекательное и отвлекающее (от повседневных проблем) проще и лучше продаётся. И раз информация товар и продукт, то торговцы этим товаром имеют лишь одну цель – увеличение прибыли.

Но так вот, возвращаемся к общению. Люди, присвоившие себе правило, что информация – главная ценность, а люди (как источник информации) – главный капитал, начинают судорожно и изо всех сил гоняться за информацией, за носителями этой самой информации. Что в этом не так?

Может и ничего, если под «информацией» человек понимает знания, а не очередной набор иллюзий, и когда вместо одержимости «социальными контактами» ради информации, способен сознательно общаться через принцип субъектности, корректируя интенсивность, длительность и в целом объём взаимодействия. Очевидно, что этот набор встречается крайне редко, а вот что точно встречается максимально часто, так это ситуации, в которых люди становятся в буквальном смысле «информационными губками», вне критичности, принимая всё, как им говорят, ведь срабатывает предпосылка, что «умные/известные/популярные/богатые люди, люди у власти и т.д.» – глупости не скажут и врать не будут. Да и самой информации настолько много, что она буквально как водопад, безостановочно падает и падает из невероятного количества источников одновременно и если человек убеждён, что информация – главная ценность и ресурс, то он никак не регулирует этот поток, дабы чего-нибудь не упустить.

Относительно недавно появился и ещё один… назовём его термин, который звучит как «информационная интоксикация». Это психологическое состояние человека, когда он не просто устаёт от поступающей информации, но когда она перестаёт являться для него набором отдельных историй, а превращается просто в фоновый шум, который, как вишенка на торте, провоцирует тревожность, а та, в свою очередь, может вести к депрессивным состояниям, либо к агрессии, направленной на себя или других.

Отдельной проблемой всей этой гонки за информацией, является отсутствие целеполагания при её получении. Если обратиться к изначальному тезису, что информация – это главный ресурс в современном Мире, то смысловой опорой этого тезиса является – прикладной характер информации. Только та информация становится и является ресурсом и ценностью, на основании которой человек будет что-то делать и получать результаты. И информация тем ценнее, чем лучше результаты человек получит. И это уже не просто «вся информация» – здесь явно имеют значения лишь знания.

Знания от «информации в целом» отличаются именно возможностью их прикладного применения с достоверной вероятностью получить конкретный результат по принципу «делай «А», получишь «Б». Но даже если человек получает именно знания, но при этом у него изначально не было ни целей, ни намерений, ни необходимости применять их, то эти знания ничем не отличаются от любой развлекательной и отвлекающей информации. В итоге человек тратит огромное количество времени (а зачастую ещё и денег) просто чтобы пополнить свой «справочный арсенал». И… это может оказаться полезным в условии какой-нибудь викторины, но глобально – становиться «ходячей энциклопедией» смысла никакого нет, особенно, когда существует мгновенный доступ к интернету.