Сергей Ермаков – Чужие игрушки. Часть 1 (страница 4)

– Сама за себя заплачу, чтобы он даже не думал, что облагодетельствовал сиротку. Интересно, а сколько у меня денег в сумочке? А, вдруг не хватит заплатить за себя? Не хватит, завтра на работе ему отдам. Е-мое, завтра же суббота. Интересно, как он отреагирует на то, что я сама за себя заплачу? Наверное, обидится. Обижать я его не хочу, вроде мужик ничего. Да и Алевтина Андреевна, говорила, что положительный, а у нее жизненный опыт. Но и зависеть от него по мелочам не хочу. Ладно, видно будет, посмотрим на его поведение.

Пазл 3. В ресторане положено общаться

Сегодня, как и всегда, Николай по привычке выбрал этот столик в углу, подальше от площадки для танцев. Все как на ладони, а он в полумраке, ни у кого не на виду. Никто не мешает. Вернулся официант, стал расставлять холодные закуски, вино и коньяк. Бутылку с вином он открыл у них на глазах и налил в бокал Юлии. Когда он хотел налить Николаю коньяк, тот его остановил:

– Не надо, не надо. Я сам.

Он наполнил свой бокал и поднял на Юлию глаза:

– За что выпьем?

Юля захотелось его подколоть и ляпнуть:

– За Клару!

– Но, благоразумие бдительно несло свою вахту:

– За Ваши успехи, Николай Федорович!

Правдоподобная лесть проторила в душе Николая дорожку. И Николай клюнул на нее жадно, как окунь на мормышку:

– Спасибо Юлия Владимировна, и ради бога простите мне фамильярность, с которой я Вас сюда затащил.

В словах Юлии прозвучали нотки подозрительности:

– Вы сожалеете, что затащили меня сюда?

Николай казался огорченным:

– Вы опять об этом.

Щепетильность толкала Юлию проявить настойчивость:

– Еще не поздно, сделать вид, что мне пора уходить, ну скажем, могу сделать вид, что забыла о другом свидании. Не бойтесь Николай Федорович, я вас не скомпрометирую, у выхода я вам ласково помашу рукой.

Николай, казалось, был озабочен чем то иным, нежели соблюдением приличий:

– Но, надеюсь, у вас сегодня не назначено другого свидания?

Чертик со смехом толкнул в бок осмотрительность и кокетливость и они по очереди завопили:

– А, Вам бы чего хотелось? Чтобы оно было, или нет?

Неуверенность в себе, каждого из них, обретала словесную форму характерную половой принадлежности, каждого из них. Вопросы Юлии рождали хаос в мыслях Николая. Ответы Николая не вселяли уверенность у Юлии в том, что она себя правильно ведет в этой ситуации. Это рождало новые двусмысленности и недоговоренности в вопросах и ответах.

Николай просто давился сомнениями:

– Если сейчас скажу, что не хотел, чтобы у нее было сегодня свидание с другим мужчиной, это звучит так, как будто я ее клею. А, я не клею. Просто я совсем не против посидеть с ней в ресторане. Ну, так вышло. Как же эти женщины умеют все усложнять. Ну, на фига эти дурацкие вопросы. Ну, вышло так по-дурацки. Что, теперь застрелиться? Сказать ей, чтобы оставила эти идиотские вопросы для других мужиков. Обидится. И будет права. Это грубо. Ну, почему им можно у нас, у мужиков, в душе ковыряться вилкой? И это считается приличным. А, нам нельзя. Ладно. Попробую устаканить ситуацию.

– Нет, вернее я не хотел бы так бесцеремонно вторгаться в Вашу личную жизнь. Как это правильно выразить. Я ничуть не жалею, что мы оказались здесь вместе, просто у меня ощущение, что вел себя не тактично.

Юля смотрела на него и думала:

– Ишь ты, какие мы стеснительные, какие мы сентиментальные. Футы-нуты-лапки-гнуты. Посмотрим, посмотрим. Поживем увидим, что вы за фрукт, Николай Федорович. А, может зря я так? Что-то в нем есть такое, не от мира сего. Или, может и в правду, ноги в руки и деру. Ладно, пока подожду.

И она вслух произнесла:

– Будем считать, что мы оба хороши. Вернее, что сюда нас привела обоюдная непонятливость. И, если я правильно понимаю, то все это произошло к обоюдному удовольствию.

– Замечательно. Так и будем считать. Как Вам греческий салат Юлия Владимировна? Вы продемонстрировали официанту, что Вы отменный знаток гастрономии.

– Вообще в ресторане греческий салат я ем впервые. Но с рецептом его я знакома. Вы меня чуть не подставили, с этим каламбуром, я бы точно погорела как шведы под Полтавой.

– С калапуром. В следующий раз обязательно возьмем. Думаю, Вам понравится.

– Вы меня собираетесь водить сюда регулярно?

Настороженность Николая сделала стойку:

– Это что намек? Секретарши, они что, все одинаковые? Только дай слабину, и все? Будет как с Елизаветой Николаевной. Ладно будем надеяться на лучшее.

Вслух Николай сделал сложный словесный реверанс:

– Ну, если у Вас не будет возражений. Мне кажется мы могли бы иногда переносить сюда производственные совещания.

– Вы хотите обязать меня сопровождать вас сюда в обязательном порядке?

Николай нахмурился:

– Юлия Владимировна, у меня ощущение, что вы подтруниваете надо мной?

– Ну, так немножко, я тоже волнуюсь. Такое со мной, сознаюсь, не каждый день случается. Я себя как-то не в своей тарелке чувствую. Наверное от этого.

Оптимизм Николая рявкнул на настороженность:

– Вечно тебе ерунда всякая мерещится. Нормальная женщина. Тоже волнуется.

Николай ободрился и сделал еще один реверанс:

– Давайте считать, что я Вас пригласил по всем правилам протокола, а Вы милостиво согласились. И пусть… Ну не знаю. Будем считать, что все недоразумения позади. Идет?

– Идет.

– Ну, тогда за это.

Зал потихоньку наполняли посетители. Ди-джей, сидящий перед компьютерным монитором завел первую мелодию. Юля осторожно и выжидательно посмотрела на Николая:

– Интересно, он любит танцевать, или как большинство мужиков тупо пьет, разглядывая как танцуют другие. А, сами танцуют как медведи в посудной лавке, либо ногу отдавят, либо будут топтаться на одном месте.

Обычно, в компаниях, в которых ей довелось бывать, активность парней в танцах была близка к точке замерзания. На первую заведенную мелодию никто из присутствующих не отреагировал. Николай рассеянно курил, тоже не проявляя интереса к танцам. Только на третью мелодию в центр зала вышла пара и стала, как-то нехотя, кружиться. Юлия поинтересовалась:

– Николай Федорович, а Вы любите танцевать?

Николай слегка поморщился:

– Не очень. Давайте лучше выпьем.

– За что?

– Я, тосты не умею сочинять. Давайте за нас. Нет, давайте за Вас, чтобы у Вас все было хорошо.

Юлия женским чутьем почувствовала, что в ресторане Николай привык бывать в одиночку. Он явно не привык ухаживать за столом за дамой. Ему было явно плевать, на то, что закусывать французский коньяк селедкой, моветон. А, он как бы услышал ход ее мыслей и неумело засуетился, пытаясь положить ей в тарелку мясную и рыбную нарезку. Чувствуя его неумелость, Юлия поблагодарила:

– Спасибо, я сама.

Николай смутился:

– Простите, я такой растяпа, совсем про Вас забыл. И в добавок полный эгоист. Про фрукты совсем забыл. Юлия Владимировна, Вы какими фруктами предпочитаете закусывать вино?

Юлия неопределенно пожала плечами.

– Сейчас разберемся, какие здесь есть из фрукты.

Николай хотел позвать официанта, но тот был достаточно далеко. Николай поднялся и направился к столику возле которого маячил их официант. Тут то он и заметил девушку, которая танцевала к нему спиной. Вернее, танцевала пара, но партнер девушки, как-то для Николая отошел на второй план. В девушке было что-то неуловимо знакомое. Что-то притягивало к ней его взгляд. Он уже дошел до официанта, а глаза сами скашивались в сторону девушки. Николай одергивал себя:

– Неприлично так себя вести. Пришел с одной, пялишься на другую. И эта тоже не одна, а с кавалером. Просто, как в песне «Вернисаж». Какой нафиг вернисаж? Веди себя прилично придурок. Одно слово, обормот.

Официант был занят и Николай быстро сказал посетителям: