Сергей Ефремов – Карманная шизофрения (страница 1)

Сергей Ефремов

Карманная шизофрения

Глава 1.

Всё началось с того, что мир окончательно сбрендил. Не то чтобы раньше он был образцом здравомыслия, но сейчас в его работе наступил какой-то фундаментальный, системный сбой. Попытки что-то изменить напоминали бег в сиропе: медленно, липко и бессмысленно. Каждое усилие тонуло в трясине равнодушия, бюрократии и откровенного пофигизма.Иван стоял на балконе своей однушки на девятом этаже и смотрел на город, этот бесконечный муравейник, живущий по неписаным, но железным законам ерунды. Карьера, ипотека, потребление, новости, в которых одни и те же трагедии под разными соусами. Он бился головой о стены этого мира, а в ответ звучал лишь глухой, насмешливый стук.Именно тогда в его голове и родилась эта мысль, кривая и уродливая, как подзаборный сорняк.

Глава 2. Семя абсурда

Мысль была не яркой вспышкой озарения, а скорее выползшей из щели мокрицей. Она была липкой, неприятной и от нее невозможно было избавиться. Иван даже усмехнулся – горько и безнадежно. Суть ее была до идиотизма проста.Если мир сошел с ума, пытаясь навести в нем порядок, – это как требовать от сумасшедшего дома соблюдения правил пожарной безопасности, пока он горит. Единственный адекватный ответ на тотальный бред – это тотальный, но свой, бред.Не сопротивление. Не бегство. А своя собственная, частная, карманная шизофрения.Он посмотрел на городскую панораму, и она вдруг предстала перед ним не как хаос, а как система. Система абсурда. Рекламный билборд, кричащий о «эксклюзивной акции для всех», был ее кредо. Пробка, образовавшаяся из-за того, что три полосы перекрыли для проезда одного чиновника, – ее ритуалом. Новостная лента, где трагедия соседствовала с котиками, – ее священным писанием.«Хорошо, – подумал Иван. – Если это игра, то правила здесь пишут не просто дураки, а дураки с манией величия. Значит, нужно играть по своим правилам. Но не скрытно, не как партизан. А нагло, в открытую, притворяясь своим».Он вернулся в комнату. Однушка была типичной клеткой для представителя его вида: икеевский книжный шкаф, заставленный ненужными книгами, ноутбук с вечно горящим значком сообщения от начальника, микроволновка, в которой застыли следы вчерашней пельменной трапезы.Его взгляд упал на горшок с кактусом на подоконнике. Колючий, неприхотливый, он был единственным существом в этом помещении, которое не требовало от него никаких усилий. Иван подошел и ткнул пальцем в колючку. Резкая боль была единственным за сегодня честным ощущением.«Правило первое, – мысленно продиктовал он себе. – Действуй с уверенностью идиота, который считает, что он умнее всех. Это единственный вид уверенности, который здесь работает».Он сел за ноутбук, отправил начальнику лаконичное «Не могу. Занят. Происходит нечто.» и закрыл крышку. Пощечина корпоративному этикету была нанесена. Никаких последствий это, конечно, не имело бы, но на душе стало чуть легче. Первый шаг в его новую реальность был сделан.Но одного шага было мало. Нужен был Проект. Не протест. Проект. Нечто, что будет существовать параллельно безумию, не пытаясь его исправить, а просто игнорируя его фундаментальные законы. Что-то столь же бессмысленное, но его личное.Он взял блокнот с логотипом ненавистного банка, в котором у него была ипотека, и вывел на чистой странице заголовок:«ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО ПО ВНЕДРЕНИЮ ЛИЧНОГО АБСУРДА В УСЛОВИЯХ СИСТЕМНОГО СБОЯ»Пункт первый: Найти точку входа.Город был полон ими. Это были те самые щели, куда затекала реальность и откуда выползали его мокрицы-мысли. Места, где абсурд был особенно концентрированным.Например, его районная ЖЭК. Храм бюрократии, где можно было получить справку о том, что ты не получал справку. Или ближайший крупный магазин, «Меркурий-Сити», лабиринт из полок, навязчивой музыки и скидок, которые заставляли тебя покупать ненужное, лишь бы сэкономить.Иван решил начать с малого. С ЖЭКа. Завтрашним утром он пойдет туда не с жалобой на капающих соседей сверху. Нет. Он пойдет с официальным заявлением.Он достал лист бумаги и старательным каллиграфическим почерком, каким пишут одержимые, начал выводить:«В администрацию ЖЭК №13 от гражданина Иванова И.И.ЗАЯВЛЕНИЕ.*Прошу вас зафиксировать факт систематического нарушения когерентности пространства-времени в подъезде №4 дома №25 по ул. Невозможной. При спуске с 9-го на 8-й этаж я регулярно теряю примерно 3-4 минуты личного времени. Подозреваю образование локальной временной аномалии, вероятно, связанной с некорректной работой общедомового узла реальности. Прошу принять меры, в противном случае оставляю за собой право компенсировать потери времени за счет использования вашего собственного временного ресурса в эквивалентном объеме.»*Он перечитал. Кривая, уродливая мысль дала первый побег. Он был ядовит, нелеп и совершенно прекрасен. Иван впервые за долгие месяцы почувствовал не тяжесть в груди, а странное, щекочущее нервы волнение.Мир сбрендил. Что ж. Теперь у него был свой собственный, карманный сумасшедший дом. И он только что назначил себя его главврачом.

Глава 3. Крестовый поход в обитель хаоса

Утро началось не с будильника, а с ощущения похмелья от вчерашней дерзости. На мобильномнике мигали три пропущенных звонка от начальника и одно сообщение: «Иван, что это значит? Свяжись со мной срочно». Обычно такая тревога сжимала бы ему желудок в тугой камень. Сейчас же он просто отправил ответ: «Расследую. Это важнее.» и выключил телефон. Правило уверенного идиота работало. Он чувствовал себя не безработным прокрастинатором, а агентом под прикрытием, выполняющим миссию.Заявление лежало на столе, как официальная нотка протеста, адресованная Вселенной. Иван аккуратно сложил его в папку, прихватив для солидности пару старых квитанций за коммуналку. ЖЭК №13 встретил его знакомым запахом затхлости, дешевого освежителя воздуха и немой покорности. Очередь из пяти человек застыла перед окошком, из-за которого доносился ворчливый голос: «Без паспорта не приму. Следующий! Идите, готовьте документы, не задерживайте людей!» Иван занял очередь. Он наблюдал, как система перемалывала человеческое достоинство. Пенсионерка часами доказывала, что она действительно является той, за кого себя выдает. Молодой парень пытался объяснить, что прорвало трубу, а не кран, и ему нужен сантехник, а не форма №7-Б. В ответ – стеклянные глаза и цитаты из некоего «Регламента».«Идеальная точка входа, – с удовлетворением подумал Иван. – Эпицентр смыслового вакуума».Наконец, его очередь подошла. За окошком сидела женщина лет пятидесяти с лицом, выражавшим вечную усталость от человеческой глупости. Ее имя на бейджике гласило: «Л.П. Орлова».– Документы и суть вопроса, – произнесла она, не глядя на него.Иван с торжественным видом открыл папку и протянул свое заявление.Орлова машинально потянулась было к нему, но ее взгляд зацепился за первые строчки. Она медленно подняла глаза на Ивана. В них не было ни удивления, ни гнева. Лишь тяжелая, неподдельная усталость, словно он предъявил ей не заявление, а еще один кирпич в стене ее вечной службы.– Это что? – спросила она глухо.– Заявление. О фиксации аномалии, – вежливо и четко ответил Иван, изображая озабоченного, но законопослушного гражданина.Она дочитала до конца. В воздухе повисла тягостная пауза. Следующий в очереди, мужичок в спортивном костюме, попытался заглянуть через плечо Ивана.– Гражданин, – Орлова откашлялась, – вы понимаете, что написано в этом… документе?– Вполне. Я подробно изложил суть проблемы. Нарушение когерентности. Потеря личного времени. Я даже измерил: в среднем три с половиной минуты. Подозреваю, что вибрации от лифта расшатали общедомовой узел реальности.Мужик в спортивном костюме фыркнул.Орлова закрыла глаза на секунду, словно молясь о терпении.– У нас нет… специалиста по… узлам реальности.– Это безответственно! – возмутился Иван, слегка повышая голос, ровно настолько, чтобы привлечь внимание всей очереди. – А если аномалия расширится? Она же может поглотить сначала восьмой этаж, потом седьмой… Вы готовы нести ответственность за исчезновение этажей из материальной реальности? Я требую составить акт о нарушении!Люди в очереди зашептались. Кто-то ухмыльнулся, кто-то смотрел на Ивана с опаской.– Мне нужен сантехник! – прорычал мужик позади. – Вы тут со своими узлами, а у меня вода на пол льется!Орлова, не в силах нарушить Регламент, который предписывал принимать от граждан любые письменные обращения, с нескрываемым отвращением взяла заявление Ивана.– Ваше… обращение… будет зарегистрировано, – сказала она, сунув бумагу в какую-то папку. – В течение тридцати дней вам будет дан ответ.– Спасибо, – сладко улыбнулся Иван. – Я буду ждать. И, пожалуйста, передайте в отдел аномалий: я серьезно настроен на компенсацию моего временного ресурса.Он развернулся и вышел из ЖЭКа под оглушительную тишину. За спиной тут же разгорелся скандал: «Людмила Петровна, вы с ума сошли, какое еще заявление?! Мне сантехника давайте!»На улице Иван сделал глубокий вдох. Воздух, отравленный выхлопами, показался ему нектаром свободы. Он не добился ничего. Ничего материального. Но он совершил акт чистейшего, ничем не разбавленного абсурда. И система, этот бездушный механизм, была вынуждена его проглотить. Она скрипнула, застряла на секунду, но пропустила его вирус внутрь.Он достал блокнот и с чувством выполненного долга вывел напротив «Пункт первый: Найти точку входа» – «ВЫПОЛНЕНО. ЖЭК. Вирус внедрен. Ожидаю ответа в течение 30 дней.»Правило второе, родилось само собой: «Не жди логичной реакции. Цель – не результат, а сам акт вторжения».Он посмотрел на «Меркурий-Сити», высившийся на горизонте своим стеклянно-стальным телом. Следующая точка входа была очевидна. Храм потребления. Ему нужно было туда. Не за хлебом и молоком. Ему нужен был ритуал. Ритуал поклонения своему новому божеству – Личному Абсурду.Иван почувствовал, как по его спине пробежал противный, но живительный холодок. Игра началась.