Сергей Ефанов – Псимаг 5 (страница 11)

Затем Селеста представила остальных девушек, которым достался такой же оценивающий взгляд, как и Сергею.

Наконец, с приветствиями было покончено и они все вышли из МТТ. Тётя Селесты бросив: «Летите за мной!» Взлетела в воздух. И уже через минут пятнадцать они стояли у входа на большое кладбище. Дальше они пошли пешком.

Молча они прошли почти всё немаленькое кладбище и свернув на небольшую аллею, уходящую влево, через метров сто оказались у небольшого могильного камня на котором было выбито: «Анна Исабель дель Агизард», 27.03.204 — 12.07.220, и «Ты исполнила предначертанное!»

Селеста практически упала на колени и коснувшись рукой могильной плиты замерла так на несколько долгих минут. Ветер шумел в кронах деревьев и трепал волосы девушки, но она не замечала этого, замерев в неподвижности. Наконец Сергей сделал пару шагов вперёд и встав на одно колено обнял Селесту сзади.

Они простояли так ещё около минуты. А затем Селеста нехотя стала вставать и Сергей разжал объятия. Девушка развернулась к нему, на лице её виднелись дорожки от слёз. Сергей притянул Селесту к себе и крепко обнял. Девушка положила голову на его плечо и спрятала лицо в его волосах.

В этот момент Иллири, Мила, Лайза и Саша подошли к ним и прижались к ним со всех сторон. Так они простояли полминуты, и Селеста подняв голову тихо проговорила:

— Спасибо Вам всем…

— Мы же семья, — улыбнувшись прошептала Иллири.

Селеста чуть отстранилась и круг распался. После этого девушка развернулась и торжественно сказала обращаясь к могильной плите:

— Мама, смотри! Это моя семья!

После чего по-очереди представила Сергея и своих новых сестёр. А затем она сделала несколько шагов к стоящей сзади Коиши и, потянув её за собой, встала у могильной плиты снова и сказала:

— А это моя лучшая подруга, мама! Леди Камикура Коиши!

— Ты рада, мама? Теперь у меня есть подруга, сёстры и жених! Ты рада?!

— Она рада, — грустно улыбнувшись проговорила «тётя» Селесты. — Она очень рада за тебя, девочка! — добавила она обнимая Селесту и прижимая её к себе.

— Спасибо, спасибо тётя… — проговорила Селеста всхлипывая. — Я надеюсь ей там сейчас хорошо.

— Да, девочка моя, ей хорошо. Она ушла отомщённой и духи благосклонны к ней. Она сейчас в полях вечной охоты. И она радуется за тебя!

— Я верю Вам, тётя! — снова всхлипнув, произнесла Селеста.

Она обняла женщину и они простояли так несколько долгих минут.

Наконец, Селеста отодвинулась и, повернувшись к могиле, сказала:

— Мама, мы, пожалуй, пойдём. Я ещё приду к тебе! Я теперь знаю где ты!

Селеста замерла на несколько секунд, а затем её тётя потянула её за собой проговорив:

— Пойдём, пойдём. Ты ещё вернёшься сюда потом. Идём, девочка.

Селеста послушно пошла за тянущей её тётей. Она несколько раз оглянулась, а затем выпрямила плечи и стала идти гораздо бодрее. Сергей пристроился с другой стороны и обнял девушку одной рукой. Селеста склонила в его сторону голову и коснулась своей головой его головы.

Так они и вышли за ограду.

Глава 7

Они зашли в ресторан в паре кварталов от входа на кладбище, и, сдвинув пару столов, расселись за них. Подошедшая официантка приняла от тёти Селесты заказ и, кивнув, ушла.

— Я думаю, нам всем стоит помянуть твою мать, девочка, — вздохнув произнесла Лусия Агилерас. — Здесь хорошее место, я захожу сюда каждый раз, как навещаю твою мать. Вы ведь не против? — обратилась она к сидящим за столом.

— Нет, нисколько, — кивнув ответил Сергей.

— Это хорошая мысль, — улыбнувшись немного грустной улыбкой проговорила Иллири.

Остальные девушки тоже выразили своё согласие.

Через несколько минут на стол было выставлено несколько тарелок с простыми закусками, порезанный на дольки лайм, сахарница с коричневым сахаром, пару бутылок с каким-то спиртным, а также несколько бутылок чего-то явно безалкогольного. На середину стола поставили небольшую жаровню в которой уже жарко пылали угли.

Тётя Селесты откупорила одну из бутылок, понюхала содержимое, улыбнулась и разлила содержимое по небольшим стаканчикам, примерно по половине.

— Это «кашаса» — наша тростниковая водка, — пояснила она.

— Нам нельзя! — практически одновременно воскликнули Лайза с Сашей.

— Хорошо, — качнув головой и понимающе улыбнувшись сказала Лусия Агилерас, взяв со стола бутылку с чем-то явно безалкогольным. — «Кажуина» — безалкогольная, вам понравится, — пояснила она.

Когда все взяли свои стаканчики, тётя Селесты удовлетворённо кивнула и, плеснув из своего стаканчика чуть-чуть на пылающие угли, отчего они вспыхнули голубоватыми огоньками, произнесла:

— Пусть тебе сопутствует удача в верхнем мире, Ана! — и опустошила свой стаканчик в несколько глотков, тут же схватив из сахарницы кубик коричневого сахара и закинув его в рот.

Селеста тоже плеснула немного на жаровню и сказала:

— Пусть тебе сопутствует удача в полях вечной охоты, мама! — и выпила залпом, тут же закусив долькой лайма.

Сергей посмотрел на тётю Селесты и так же плеснул немного на угли, зашипевшие и заискрившиеся голубыми огоньками. Несколько долгих секунд он подбирал слова, а затем произнёс:

— Удачи, Вам, леди Агизард, в полях вечной охоты! — и также выпил свой стакан.

Тростниковая водка мягко ухнула в желудок, а во рту у Сергея остался непередаваемый вкус рома. Сергей посмотрел нерешительно на тарелку с нарезанным лаймом, но всё же взял одну дольку и отправил её в рот. После чего чуть скривившись отправил туда же кубик тростникового сахара. Вот теперь всё стало более-менее нормально.

— Пусть Снежная Королева будет благосклонна к Вам и примет в свои объятия, леди Агизард! — произнесла Иллири так же плеснув на угли содержимое своего стаканчика.

Она в пару глотков выпила оставшееся и закинула в рот кусочек сахара.

Лусия Агилерас удивлённо подняла голову, посмотрев на Иллири, но говорить ничего не стала. А Селеста лишь тепло улыбнулась своей новой сестре.

— Да будут милостивы к вам Свобода и Удача, Леди! — произнесла Лайза, так же повторив ритуал.

Выпив содержимое своего стакана она аккуратно взяла с тарелки пару канапешек и стала их медленно жевать.

— Интересный вкус… — произнесла она задумчиво.

— Орехи кешью! — пояснила тётя Селесты.

Лайза кивнула, но говорить ничего не стала.

Следующей по кругу оказалась Мила, которая также плеснула немного на жаровню и произнесла:

— Да будет милосердна к Вам Дева Мария, леди Агизард! — после чего понюхала содержимое своего стаканчика и одним залпом выпила, почти сразу потянувшись за кусочком сахара.

— Да смилостивится над вашей душой Спаситель! — проговорила Саша, плеснув на угли.

Она большими глотками выпила содержимое своего стакана, но брать со стола ничего не стала.

— Да будет безоблачным ваше следующее перерождение, Леди! — проговорила Коиши, так же плеснув чуть-чуть на угли, а затем в пару глотков прикончив содержимое своего стаканчика.

После тоста Коиши за столом повисла тишина. А затем Иллири спросила:

— Леди Агилерас, расскажите нам о ней. Какая она была?

Тётя Селесты помолчала несколько долгих секунд смотря куда-то в пространство. А затем проговорила:

— Какая?.. Настырная! Вот самое первое, что приходит мне в голову. Несносная девчонка, которая вечно пыталась прыгнуть выше головы, хотя у неё это почти никогда не получалось.

Лусия Агилерас вздохнула, налила себе в стаканчик ещё кашасы, тут же выпила его практически залпом, а затем, захрустев кусочком сахара, продолжила:

— Она была пятой и последней во время родов, и соответственно, самой слабой. Её Величество никогда до этого не рожала столько, максимум троих. Даже Себастиан, родившийся четвёртым был сильнее Анны. Он хотя бы был везунчиком, а она просто середнячкой. И в тигриной форме она всем уступала. Наверное поэтому-то она и старалась всегда быть лучше остальных…

— Но ведь Селеста вовсе не слабая? — удивлённо произнесла Лайза.

— Да, Селеста унаследовала все стати своей бабки, — усмехнувшись ответила Лусия. — А вот её мать была не такой. Она была среднего роста и худая как щепка. Правда это давало ей невероятную гибкость и скорость. В этом с ней никто не мог сравниться.

— Значит она вовсе не была такой уж слабой? — уточнила Иллири.

— Ну, пожалуй, ты права, девочка, Ана не была слабой. Она даже, ни раз и ни два, побеждала в схватках своих сестёр и брата. Но всё равно королева относилась к ней с пренебрежением, называя «последышем». Может поэтому, она и сбежала с этим парнем…