Сергей Джевага – Охота на хранителей (страница 9)

— Да. Куда. Вас. Денешь… Согласен! Согласен! — отрывисто проговорил я. Отчаянно поскреб спину и грудь. Не удержался, резко вскочил на ноги и вцепился пальцами в бинты, взвыл благим матом: — Что ж так чешется?.. А-а-а… Черт!!!

Зуд в ранах усилился, стал невыносимым. Я с трудом воспринимал слова. В целом мире осталось лишь одно желание — найти подходящую терку и содрать кожу. В глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. Я не выдержал, оттолкнул с дороги Вадима. Пнул ногой дверь и с грохотом скатился по крыльцу.

Наверняка смотрелось очень комично. Я орал как ошпаренный, бегал по полянке и свирепо чесался. В конце концов понял: ногтями — фигня. Подлетел к углу избы, обнял теплые шершавые бревна и с наслаждением потерся. Тут же развернулся и поелозил спиной. Губы сами собой растянулись в блаженной улыбке. Я закатил глаза, застонал от облегчения. Красс-с-сотища!..

Однако лучше стало ненадолго, зачесалось с удвоенной силой. Мир в глазах закружился, будто детский волчок. Деревья, избушка, дровяник, тлеющее кострище, корыто с водой, снова деревья… Корыто! Вода!.. Я захрипел, как загнанный конь, прыгнул в теплую воду. Булькнул, пустил пузыри и вцепился в скользкое дно. Кожу опалило резкой болью, но жжение и зуд сразу пропали.

Я перевернулся, открыл глаза. Зеленоватую мглу прошивали яркие солнечные лучи. Виднелось небо, верхушки деревьев. Странно искаженные, подрагивающие, словно я попал в другой мир. В ушах шумело, плескалось. Деревянные стенки завибрировали. Послышались шаги, и надо мной нависла тень. Вадим помахал рукой и мотнул головой: мол, вылезай. Я послушался, вынырнул. Выплюнул противную затхлую воду и проворчал с раздражением:

— Велимир, какой дрянью лечили?

Волхв стоял за спиной Вадима, следил за мной с непроницаемым выражением лица. Но долго прикидываться не смог, пожал плечами и добродушно рассмеялся.

— Лекарский настой по старинному рецепту. Очень эффективен при любых видах ран. Не дает загнивать, усиливает регенерацию в разы. Прости, забыл предупредить. Чесотка — неприятный, но вполне терпимый побочный эффект заживления.

— Вы на себе пробовали? — буркнул я со злостью. — Терпимый, как же!

Встал на колени в корыте и прислушался к ощущениям. Зуд остался, но теперь хоть не сводил с ума. А вот боль пропала. Я потрогал бинты и с удивлением обнаружил, что марля сильно нагрелась.

— Какого черта? — пробормотал я.

Неловко вылез из корыта, отряхнулся, как пес, и принялся сдирать повязки. Раздался треск, бинты начали поддаваться. Я приготовился к боли, ведь ткань потянет налипшую кровь и мясо. Но повязки неожиданно легко отстали. Под ними лишь бледные полосы и кое-где красноватые шрамы с вздутыми краями. Я недоверчиво ощупал, потрогал. Зажило! За каких-то полчаса!..

— Говорил же, настой хорош, — широко улыбнулся волхв. — И кстати, ты правильно поступил, вода смягчает чесотку.

Я пропустил слова старика мимо ушей. Содрал остатки бинтов, ощупал спину, грудь. В некоторых местах еще побаливало, но слегка. Исчезли даже синяки и кровоподтеки.

— Мне бы пригодилась фляга с зельем, — произнес я.

— Нет, — покачал головой Велимир. Увидев мою помрачневшую физиономию, сжалился и добавил с легкой улыбкой: — Для тебя приготовил иные эликсиры.

Волхв тронул Вадима за плечо. Внук понял без слов, умчался в избушку. Я посмотрел вслед с недоумением, начал отжимать шорты и волосы. Потрогал бороду и подумал: надо побриться. Да и постричься не мешало бы, а то вид самый что ни есть бандитский. Для устрашения неплохо, но никого пугать не собираюсь. Других Носителей Тотема придется уговаривать. И надо выглядеть доверительно, по-деловому, немного таинственно. Из разряда — а-ля секретный агент всея Земли. Тогда и в Славгород заглянуть надо, одеться попредставительней. А то в своем рванье — сущий бомж.

Вадим вернулся, в руках та самая объемистая сумка Старик отобрал, кивнул на бревно у стены избы.

— Присядем? Ознакомлю с арсеналом.

Я напрягся, бросил любопытный взгляд на сумку. Арсенал?.. Так-так, интересно!

— Пойду прогуляюсь, — сказал Вадим и сделал неопределенный жест рукой.

Не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся среди деревьев.

Старик запустил руку в сумку, выложил на траву несколько стеклянных колбочек, закупоренных деревянными пробками. Две — с мутной зеленоватой жидкостью, одна — с желтой. И еще одна — с кроваво-алой. Я взял ближайшую, повертел в пальцах и посмотрел на солнце. Не просвечивает. Эликсир густой, как патока или клей.

— Концентрат, — сухо пояснил волхв. — Очень сильные зелья. Пользуйся с умом, пей понемногу. Зеленые — для заживления ран. В десятки раз повышают регенеративные способности организма. Отсеченная рука не вырастет, но пулевые ранения затянутся.

Я кивнул, с молчаливого согласия Велимира откупорил пробку и осторожно понюхал. Запах резкий, но свежий и волнующий. В мозгу сразу же просветлело, сердцебиение участилось. Я поспешно закрыл и положил обратно. Полезное пойло, сразу чувствуется.

— А желтый для чего? — со скептической улыбкой осведомился я, вспомнив компьютерные игры. — Ману повышает?

— Почти угадал, — серьезно кивнул Велимир. — Твоя беда в том, что Тотем никуда не делся. Способности управлять энергиями ты не растерял. Но естественные каналы течения Силы закупорены.

— Чакры закрылись, — брякнул я.

— И снова прав, — подтвердил волхв, пригладил бороду. — Сравнение не совсем точное, но в целом, в целом… Тотем — общая энергетическая схема, изначально есть в теле и душе каждого человека. Но у подавляющего большинства крепко спит. А вот считаные единицы владеют в полной мере. Почему так происходит, никто не ведает. Мнений множество. Одни твердят о воле Солнца, нашего Создателя и верховного Бога. Другие пытаются найти логическое объяснение, ищут связь с созвездиями, астральными мирами. Но мне кажется, истина не имеет ничего общего с полунаучными предположениями.

— А как же вера? — возразил я. — Не понимаю. Ведь есть боги, есть волшебство!

— Вера — сильная штука, — улыбнулся Велимир. Вздохнул и обвел поляну широким жестом. — Вера движет народами, душами. Вера уничтожает огромные армии, стирает с лица Земли империи, низвергает и возводит на пьедестал вождей, царей, богов. Но вера — изобретение людей. Она лжива и слепа. Истина всегда сильнее. Именно на правде строится любое волшебство. Но такой путь тернист…

— Да уж, — пробормотал я. — Получается, что Вера — для глупых лежебок? Умный и трудолюбивый найдет Истину. И пусть будет лишь для него, но отобрать нельзя. А веру можно разрушить. Разбить доводами и логикой, камнями и автоматами. И насадить свою, конечно же, самую правильную и настоящую.

— Да, — сказал волхв. Голубые глаза старика потускнели, в уголках век собрались морщинки. — Ты понял. Истину невозможно отобрать. Правда сама по себе разная. Есть исключительно твоя, внутренняя. А существует и внешняя, вселенская. Но люди даже в наш, казалось бы, просвещенный и умный век больше полагаются на веру.

Велимир умолк. На небе появилось одинокое облачко, закрыло солнце. Золотистый водопад иссяк, мир разом сделался тусклым и тихим. Даже птицы перестали щебетать, спрятались в листве.

— Вера правит народами, человечеством, — медленно произнес я. — В Средние века люди знали, что тело — прах, а душа — от бога, ее следует держать в чистоте, возвышать. А сейчас?.. Вера, несомненно, поменялась. Незаметно в умы вошли другие мысли. Нам внушили, что человек — животное с простейшим набором инстинктов. Его можно изучить, загнать в рамки. Да и оправдание хорошее — не заморачивайся, ты ведь зверь. Или хуже — машина. Иные еще пытаются говорить о духовном, моральном и светлом. Но слабые голоса перекрывает мощный рев жаждущей удовольствий толпы. Страшно… А ну как к власти придут прекраснодушные глупцы? Ведь сразу перекроют кран, оборвут поток сладостного навоза, в котором чудо как хорошо поплескаться и похрюкать!..

Ветер отогнал облачко, чистые золотистые лучи хлынули с небес и залили поляну. Мир ожил: защебетали птицы, пролетела стайка пчел, листья и трава обрели цвета, объем, жизнь. В глазах волхва сверкнуло добродушное участие, губы изогнулись в светлой мудрой улыбке.

— Ты изменился, Саша, — медленно произнес старец. — И правильно. Ибо, меняясь, развиваешься, поднимаешься выше. Но с мыслями будь осторожен! Когда-то давно двенадцать магов решили, будто люди — стадо баранов. Никогда не забывай, ты — Человек!

— Не забуду, — прошептал я.

— Мы отвлеклись, — улыбнулся Велимир. — Твоя связь с Тотемом надорвана. Поэтому ты не можешь впитывать силу Стихии или Солнца, генерировать управляющие импульсы. А вот способность приказывать осталась. Эликсир ненадолго, на пару минут, вернет магию. Используй зелье лишь в случае крайней нужды. Второго такого нет, необходимые травы и ингредиенты в наше время практически исчезли.

Волхв указал пальцем на пробирку с желтым содержимым. Я кивнул, но мое внимание уже переключилось на последний пузырек. Внутри клейкое, похожее на желе вещество. Цвет кроваво-алый, тревожный. Я протянул руку, дабы хорошенько осмотреть. Но Велимир резко схватил за запястье, нахмурился и покачал головой.

— Будь осторожен! — быстро сказал старик. — Не трогай без нужды! Состав реагирует даже на мысль и тепло, а стекло — слабая тюрьма.