Сергей Джевага – Новая Эпоха (страница 78)

С другой стороны Шед выдержал. Выдержал, и выпустил своего монстра на волю только теперь. Так есть ли разница?

По сути нет. Плевать, какие желания и соблазны тебя одолевают. Главное, насколько успешно борешься с самыми темными из них.

Мгла, зыбкая и тонкая здесь, в Поднебесном за считанные секунды разлилась шире. И ровно столько же медлил Шед. Я видел, как стоит со склоненной головой, видел силуэт будто вдалеке, на выцветшей картине. А потом тени зашипели, и рыцарь метнулся навстречу Терну: как черная молния, как росчерк стрелы…

Зря поторопился. Следовало ударить вместе, с разных направлений. Но видимо хотел прикрыть меня, и оттого кинулся в заведомо самоубийственную атаку. Хотя поначалу почудилось, что сумеет, пробьет щиты Мрона.

Но мираж развеялся, не успев толком ввести в заблуждение. Черный клинок лишь начал разбег, когда Древний сделал шаг вперед и ударил. Безыскусно впечатал кулак в лицо рыцаря, добавив впрочем, и магическое воздействие. Я не увидел, что произошло, но почувствовал – пучок энергии подобно лезвию бретера скользнул по защите, змеей убежал от контрударов и вспорол ту нить, что связывала Шеда с Преисподней. Раздался тупой удар, будто врезали дубиной по зеленой тыкве, друг кулем свалился на мостовую. И серая пелена дрогнула, трусливо втянулась в щели между камнями.

Отшвырнув сапогом меч, Терн пинком перевернул Шеда на спину. Нагнулся и схватил за горло, без труда поднял. С любопытством повертел так и эдак на вытянутой левой, будто диковинную, но страшненькую зверушку, задумчиво наморщил лоб.

– Где-то встречались. Но где? Постойте-ка… я же тебя и создал, частично избавил от проклятия, чтоб уберечь мальчишку. Службу предложил, но ты захотел свободы…

– Вызов… бросаю, – прошептал одними губами демон.

– То есть отпустить тебя, а потом как благородный вступить в схватку и проиграть? По меньшей мере абсурдно. Дурость рыцарская, да и просто дурость, у меня нет времени на забавы, – иронично фыркнул Терн. – Хотя… ведь покоя не дашь. Знаю. Я отберу то, что подарил.

С этими словами Древний поднял демона еще выше, приложил правую ладонь к его груди. Я уловил эхо сложнейшего многоуровневого заклинания, вздрогнул от спазма в солнечном сплетении, и повторно – от осознания того, что творит Мрон. Попытался кинуться на помощь, но не смог сдвинулся с места. Раны зажили, однако что-то не позволяло оторваться от земли, давило на плечи.

Пальцы бога озарило молочное сияние, подобно клыкам впилось в Шеда. Тот дернулся как в припадке, захлебнулся леденящим душу воплем. Огонь в глазницах резко потух, изо рта, ноздрей и ушей повалил дым, тяжелыми жирными кляксами падал на камни, расползался антрацитовыми червяками, таял…

Некая разновидность Упокоения, экзорцизма, предназначенного отсекать от источников силы и изгонять именно Высших.

Я рванулся, что есть мочи, но снова без толку. Обнаружил тонкую паутину заклинания вокруг себя, попытался разорвать, но бессильно заскрипел зубами – ни в какую. А демон закричал повторно, Тьма хлынула как из прохудившегося бурдюка. Вырвалась, иссякала, ушла, и Шед уронил голову. От него осталась пустая оболочка, лишенная и того слабого подобия жизни, что было.

«Мертв», – сухо отчеканило в голове.

Недолгий промежуток страшной звенящей тишины в мыслях и чувствах сменился приступом испепеляющего гнева. Боль смешалась с яростью выползающего из своей норы Мстителя. И на этот раз я не сдерживал Духа Хаоса, не гнал обратно. Напротив, подстраивался, преобразовывал структуру ядра.

– Теперь ты, – сказал мне Древний, небрежно отшвырнув Шеда как тряпку. Прищурился и хмыкнул: – Признаться, впечатлен. И с мечом попытался провести, и Алара обманул, и армию сколотил неплохую. У тебя почти получилось, отдаю должное, но почти не считается.

Он с искренним сожалением развел руками. А я молчал и смотрел в пустоту, сосредоточившись на борьбе с обездвиживающим заклинанием. Затем сообразил, что Мститель уже работает, мало-помалу прожигает энергетическую сеть, и медленно поднял взгляд на Терна.

– Теперь ты изменишь мир, – утвердительно выдавил я. Голос получился сухим и безжизненным, в глотке отвратительно першило.

– Да, – помрачнев, ответил бог. Помедлил и нехотя добавил: – Вам удалось прижать меня к стенке. Конечно, подозревал, что заявишься вместе с Мгиром, зелеными юнцами-магами. Но не представлял, сколько народу притащишь в хвосте. Свободные, гномы, кровожадного ублюдка Гроха сумел уговорить… У меня же не осталось времени на шпионаж, слишком завяз в подготовке к войне, ведь брат наступал как чума.

Терн смотрел на меня. Пристально. Не моргая. И я почти физически ощутил его усталость, сомнения, бесконечную тоску. Будто увидел самого себя со стороны: терзаемого противоречиями и переживаниями. Но вскоре отзвук чужих эмоций смыло собственное бешенство. Я с трудом заставил шевелиться сведенные судорогой губы:

– Ты мог бы пойти иным путем.

– Каким? – с тусклым любопытством спросил Мрон.

– Не знаю… мог перехватить Алара. Подстеречь, ударить с тыла. И не играть армиями живых солдатиков.

– Вряд ли. Никто не ожидал от него такого, никто не воспринимал как угрозу. Ведь братья, хоть и не от одной матери. Могли драться, спорить, враждовать, но никогда всерьез не желали смерти друг друга. Потом стало поздно, Светозарный наглотался душ и разделил свою между десятками тел. Я мог бы отобрать корм сейчас, но вмешался ты, Эскер.

Пожав плечами, Древний поднял взгляд на купол храма вдалеке. И без того наполненные Ночью глаза потемнели сильнее.

– Ладно. Но как будешь гасить катаклизмы? Хватит ли сил у одного? Ведь твои сородичи сейчас гибнут в битве. Или сотни тысяч людей тоже можно списать как допустимые потери? – процедил я, разъярившись сильнее в ответ на показное спокойствие.

– Удивляюсь, как тебя не прирезали, – парировал бог. – Ты распространяешь совесть словно болезнь, а люди не любят, когда их тыкают мордочками в дерьмо. Жизнь такова, что приходится порой поступать нечестно и плохо… Или провоцируешь? Тогда впустую. Братья сделали осознанный выбор. Прав и ты, смерти станут ценой избавления от одного безумца. Завышенной ценой, неоправданной. Но сколько смогу, спасу. Главное, чтоб человечество вообще выжило.

– Наплодятся, – ядовито прокомментировал я.

– Наплодятся, – согласился Древний. Его лицо стало жестче, край губы дернулся, а на лбу прорезались глубокие морщины – похоже, последняя реплика сильно задела. Терн опять помедлил и сказал с явным раздражением: – Не вешай всех собак на меня.

– Но ведь ты бог Тьмы!

– Меткий сарказм. Да, удобно кивать в сторону того, кто по определению замаран.

– А как иначе? – подхватил я. – Обстоятельства сложились? Или кто-то еще виноват? Люди находят оправдания, какие бы грехи ни совершили. И ты мог бы найти способ избежать жертв, просто боишься…

Откровенно говоря, не думал, что Древний отреагирует на такое. Но видимо нечто сжигало и терзало изнутри, а удар попал по больному. Терн не ответил, стоял и смотрел мимо меня с окаменевшим лицом, крепко сжатыми кулаками.

Передышка пришлась очень кстати. Я проверил успехи Мстителя и оказалось, тот почти перегрыз невидимые веревки. Заклятие состояло из элементарных частей доступных любому серому магу, но было жестко структурировано и сплетено так, что жизни не хватит разобраться. Вот только сырой мощи Стихии Разрушения плевать, что глодать: камни, дерево, плоть или составляющие Высшего чародейства.

Дух Хаоса проснулся окончательно, усиливал присутствие: отряхивался от дремы, точил когти и скалил клыки, готовый рвануться в бой по первому зову. Я чувствовал Мстителя как поток слепящей ярости в сознании, как колючее тепло в груди, грозящее превратиться в пожар. Усиливал чудовище, вплетал в сгусток бездумного бешенства Знаки, что снежинками сверкали в моей ауре, в ядре, в теле.

Иными словами я перековывал клетку в доспехи. А когда с плеч упала тяжесть, едва-едва повернул голову и настороженно глянул в сторону галереи.

Пусто и тихо. Овеянные светом постройки казались миражом, фантазией художника. Убегали вдаль тонкие колонны, мерцала золотом дорога, изящные башенки на фоне небесной синевы. Олицетворенная сказка, блаженный мир, куда попадут праведники после смерти, оказался жалким огрызком, красивой пустышкой, где брезговали жить даже боги. Сосредоточие Силы, искусственное заповедное место, но вовсе не дом могучих и мудрых…

Если не изменяла память, Поднебесным стал кусок древней Крепости. И некая незавершенность все же чувствовалась – часть комплекса явно вырвали из общей композиции. Вполне вероятно, что обитаемые помещения давно стерты временем где-то в обычном мире, источены дождями и ветрами, погребены под толщей земли. Здесь – просто символ, осколок прошлого.

Хотя сие не имело значения. Не до красот, не до философствования.

Будто в ответ на мысли раздался тяжелый рокот, скала задрожала и застонала. Где-то внизу надолго вспыхнуло золотистое зарево, я ощутил два всплеска энергии, бурю в Астрале. Дернулся в испуге, что Алар таки прорвался, но сообразил – нет, просто погибла парочка Падших. И наплевать бы, да Мрон очнулся от дум. Скривился как от зубной боли, сделал шаг в направлении галереи.

– Прости, – сказал он, ухитрившись вложить в одно слово кучу подтекстов, отвечая на все вопросы и упреки разом.