Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 88)

— Да, — вздохнул тот. Повернулся, быстро глянул на бьющегося в конвульсиях Брана и хлопочущего над ним Коула. — Думай, Эб… Думай!

— Зачем я вообще тебе сдался? — ровно спросил я, стараясь держать выражение лица непроницаемым. — Тебя ведь тоже учил Старик. Ты не меньше меня ходил в Поиск.

— За годы растерял навыки, — небрежно дернул плечом Лиам. — Но помню кое-что из уроков Дампира и потому твоя уловка не сработает. Сам разумеешь, мне в Лимб нельзя.

Чуть закатал рукав и показал металлическое запястье, по коему скользнули тусклые блики, высветили дорожки узоров множества наложенных Печатей. Вздумай Кэмпбелл сунуться на покинутые уровни, Тьма накинется как голодная акула на кровь. И хотя есть и защитный селенитовый контур, но слишком слабый — делали ради того, чтобы скрыть рябь от рядовых гностиков и инквизиторов не в ущерб двигательным функциям. Для защиты от Мрака такого слишком мало.

Умный, гад. Идиотом прикидывается.

Есть ли у меня вообще выбор? Заперт в клетке как какая-то тварь, с друзьями один из которых едва жив, а второй умирает. Гол и бос, причем в буквальном смысле. Ни возможности применить умения гностика, так как ампулы с деактиватором остались в потайном кармане куртки, ни оружия и инструментов. Вскрыть замок не смогу, вылечить горе-мстителя тоже, вырваться и вывести остальных тем паче.

Очень не хочется идти в Лимб. От слова совсем. Слишком уж хорошо представляю, что там ожидает. И при мысли о предстоящем по загривку продирает колючим морозцем. Шансов на выживание немного, пусть если бы готовился к походу. А с пустыми руками вообще мизерные. И можно ли доверять Лиаму? С него станется получить желаемое и прирезать. Слова и обещания ничего не значат.

Замкнутый круг?..

«Нет, — беззвучно шепнула Тень где-то в подсознании. — Нет. Если ты поможешь мне… если пообещаешь… я отвечу тем же, дам тебе Силу».

Мир перед глазами смазался, тьма в зале заклубилась и ожила, посмотрела десятками желтых глаз-щелочек: внимательных, насмешливых. И я почти ощутил, как затылка коснулось теплое дыхание, а длинные волосы мазнули по коже.

«Решайся, МакМоран… Решайся!»

— Решайся, Эб, — разбил наемник затянувшуюся паузу. — Станешь проводником, будешь говорить, где присесть, где заткнуться и подождать, а где бежать. Что можно лапать, а к чему прикасаться нельзя.

Вздрогнув, я решительным усилием воли изгнал сознание До из своего. И моргнув, больше не увидел притаившихся теней, а настойчивые шепотки затихли. Поднял голову и пристально посмотрел на ухмыляющегося Кэмпбелла.

Поход в Лимб давал пусть призрачный, но шанс. Найти нечто, что поможет вывернуться, освободиться. И сохранить жизнь друзьям. Но если откажусь, сделает то, что описал — к гадалке не ходи.

— Гарантии? — скупо спросил я, сдавшись под напором здравого смысла. А также страха, коим буквально фонтанировал Проныра и боли, растекающейся от Брана.

— В мое честное слово ты не веришь? — с деланной обидой протянул наемник. — А как же партнерские отношения, Эб? Доверие?.. Я не обманываю… да, ребята?..

Мора в ответ поперхнулась, натужно закашлялась в кулак. А Том, светловолосый смазливый маньяк, мечтательно улыбнулся в пустоту, лаская пальцами рукоять ножа на поясе.

— Нужны гарантии, — повторил я, глядя в единственный живой глаз бывшего ученика Старика. — Что эти двое будут жить до того момента, пока я не вернусь с книгой. А там разберемся.

От Лиама на секунду потянуло черной злобой. Но совладал с собой, и более того вновь растянул изуродованные губы в тусклой усмешке.

— Начался деловой разговор. Сделаем так… здесь есть одна комнатка с хорошим толстым люком. Я позволю твоим дружкам запереться там. Позволю тебе подлечить и дам воды, сухой паек. Сумеешь вернуться, сам освободишь. Не сумеешь, ваши проблемы. Такой вариант тебя устроит, Эб?..

Он сложил руки на груди и вопросительно изогнул бровь. Я же обкатал мысль в голове и признал, что предложение выглядит невиданной щедростью. Когда не знаешь, что делать, надо создавать положительные для себя обстоятельства. Пусть маленькие, но чем их больше, тем выше и вероятность того, что чаша Судьбы склонится в твою пользу.

— Нужны будут вещи, — твердо заявил я, — Также вы вернете имущество моих друзей.

— Хлам нам не нужен, — хмыкнул Лиам. — Твои игрушки обсудим.

— Тогда отдайте пока один из накопителей, аптечку и инструменты, — продолжил я ковать железо. — Ты ведь пообещал помочь раненому.

— Обещал, значит помогу, — кивнул Кэмпбелл. — Мора, организуешь? А то наш искусствовед, видимо опять пыльцы нанюхался, собственные причандалы не найдет, если захочет помочиться… Будь добра.

Рыжая наемница пробурчала какое-то чрезвычайно матерное проклятие и скорчила недовольную мину, но ушла. И где-то минут через пять вернулась со свертком. Сначала вытащила мою аптечку, затем металлический цилиндрик доверху накачанный энергией Изнанки.

— Тот футляр тоже, — подсказал я, указывая на маленькую жестянку с инструментами для опосредствованной работы с Той стороной.

Лиам внимательно осмотрел содержимое каждой коробки, закрыл и достал из кобуры револьвер, взвел курок и прицелился.

— Ладно. Только без глупостей. Будь уверен, я увижу и почувствую если вздумаешь обмануть ожидания. Тебя не пристрелю, но кому-то из твоих приятелей гарантированно сделаю дырку в башке.

— Не в моих интересах разрушать установившееся взаимопонимание, — дипломатично заверил я. — Освободите руки.

— Мора! — коротко сказал Кэмпбелл.

— Не дергайся, — предупредила рыжая наемница. — Выставь через прутья.

Достала нож и одним ловким движением перерезала путы на запястьях. А затем вложила в ладони аптечку, жестянку и накопитель. Я забрал вещи и повернулся к друзьям, чувствуя спиной направленное на меня дуло револьвера. Присел и аккуратно разложил добытое на полу, встретился взглядом с Коулом и сказал:

— Нужна помощь.

— Что делать? — одними губами испуганно прошептал делец, кося глазом мне за спину.

— Когда скажу, придержи Брана за плечи, — произнес я.

— Ладно. Мы не будем прорываться?

В голосе лысого приятеля страх смешивался с надеждой.

— Нет, — качнул я головой. — Не сейчас. Ваша задача выжить. Поиграем по чужим правилам. Пока что.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал Проныра. Быстро облизнул губы, и положил ладони на плечи Брана.

«Я тоже надеюсь» — мелькнула мысль. Но озвучивать не стал, а размял онемевшие пальцы, пока не стало покалывать, вернулась чувствительность. Вскрыл футляр и достал несколько артефактных стеклышек-окуляров, посмотрел на приятеля детства сначала через одно, потом через другое.

Вообще-то инструменты предназначались для вскрытия хитрых замков, изучения секретов, механизмов ловушек. Но небольшая импровизация и легкая настройка позволили превратить артефакты взломщика в некое подобие хирургических. И вскоре удалось подобрал фокус, так как смог увидеть в толще плоти силуэты ребер и легких, медленно пульсирующий сгусток, темный разрыв раны.

Повезло, нож прошел мимо сердца. Но задел легкое, и теперь неуклонно наполнялось кровью, отчего дышать горе-мстителю труднее. Вообще крови потерял слишком много, страдал от боли, удушья и слабости… Плохо. Но могло быть и гораздо хуже.

Второй раз за сутки я пожалел о том, что наплевательски относился к урокам медицины. И мысленно пообещал самому себе — если выберусь из переделки, обязательно наверстаю. Помолился известным и неизвестным богам о том, чтобы помощь сработала, не добила Брана на месте.

Вздохнув, я разбил онемение в теле. Достал из аптечки стеклянный шприц с иглой, подобрал несколько ампул. Сделал Брану пару обезболивающих инъекций, подождал, пока сердечный ритм выровняется. А затем взялся за накопитель и призвал Изнанку, начал вычерчивать над грудью друга детства сложную фигуру.

Из-за татуировок набирать достаточное количество Силы не получалось, и большая часть бесполезно развеивалась в пространстве, порождая рябь. Дорожки селенита на коже нагрелись и жгли, доставляли неприятные ощущения, сбивали концентрацию. Но накопитель обладал достаточным объемом, а важность дела не позволяла отступиться и совершить ошибку.

Очнулся я через минуту, мокрый от пота и совершенно обессилевший. Но осмотрев получившуюся схему сквозь один из окуляров, остался доволен проделанной работой. Активировал Печати и позволил им погрузиться в грудь Брана, а затем схватил за ноги и выдохнул:

— Держи!

Коул понял и навалился на плечи. А раненный несколько мгновений лежавший неподвижно, резко дернулся, выгнулся дугой, закашлялся и харкнул кровью. Раз, другой… после третьего тело горе-мстителя вновь расслабилось, обессилено упал на камни.

— Получилось? — спросил делец обеспокоенно.

Я не ответил, вновь всмотревшись через окуляр. И увидел глубоко в груди некое подобие заплаты, грубых стежков. Внутреннее кровотечение не прекратилось, но стало в разы слабее. Сам «пациент» из лихорадочного беспамятства перешел в состояние глубокого сна на грани комы, пульс и дыхание замедлились.

Но он жил, и я надеялся, что сумеет продержаться достаточно долго, прежде чем получит помощь настоящих лекарей.

Стерев пот со лба, я мельком глянул на накопитель и с разочарованием признал, что тот абсолютно пуст. А ведь, признаться, питал маленькую надежду, что удастся что-то оставить и спрятать. Но на нет, как говорится, и суда нет. Тем паче, что косой взгляд через плечо подтвердил опасения — Лиам продолжал наблюдать. Пристально, внимательно. В искусственном глазу горел угрожающий алый огонек, чувствовалось движение Той стороны.