Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 78)

Контрасты порой шокировали. Мы то попадали в вылизанные тоннели, наполненные светом и запахом электричества, то с трудом крались в полной темноте по норам с прогнившим полом, рискуя провалиться в никуда. Но стоит отдать проводнику должное — лишь пару раз нам пришлось переходить канализационные коллекторы. Да и то один наполнен лишь по щиколотку, а второй пересекли по мостку из проржавевшей скользкой рельсы. И к искомому гроту мы подошли не через сточные трубы, а через воздуховоды. Так что, наверное, зря я расстался с плащом и натянул поверх куртки и штанов мешковатый прорезиненный комбинезон, выданный предводителем террористов. Мог бы обойтись просто сапогами.

Откуда Айомхар выкопал такого чудика?..

Скосив глаза, я посмотрел на худого подростка с впалой грудью и жиденькими седыми волосами на тощем черепе. Типичный бледный — дистрофичный, одетый в грубую рваную мешковину. На вид страшноватая смесь старика и ребенка. Лицо неправильное и морщинистое, глаза огромные и разного цвета — один голубой, второй карий. Нос как кнопка, а рот широкий, наполненный редкими пеньками зубов.

Парень всего боялся, ежился от каждого звука или движения, втягивал голову в плечи. И говоря откровенно, у него имелись основания страшиться. Вот и сейчас вжимался в стену тоннеля, подслеповато щурился на яркие блики от горелки, фыркал от расплывающегося дыма. Но что неожиданно, в глазах в отличие от других бледных, сверкало и любопытство, и огонек пытливого разума.

И в конце концов логично же! Кому знать коммуникации, как ни нищим. Живут тут. Кочуют из одного машинного зала в другой, прячутся в норах и тоннелях от опасностей. Не знаю, как приручил Айомхар, но приобретение ценное.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Бледный вздрогнул, чуть не шарахнулся. Но смекнул, что бить не стану, и несмело ответил:

— У м-меня нет имени.

Манера речи с обилием свистящих неприятно напоминала До, и я чуть не поморщился от воспоминания о девочке-монстре.

— Ладно, скажи — а во все гроты аристократов можно так попасть?..

— Куда?..

— В места, как это.

— А-а-а… — сказал парень, пугливо оглядываясь, а особенно на работающего жилистого. — В те, что с-строилис-сь или рас-сширялис-сь в… вот столько циклов назад. Так говорят с-старейшины. В с-старых норы для дыхания и отходов узс-ские. Ес-с-сли не делали тайные.

Бледный пять раз показал открытые пятерни на обеих руках. А я мысленно восхитился — надо же, и считать умеет. И немного осмелел, говорить стал лучше. Хоть и выглядит продуктом кровосмешения, но явно учился.

— Надо же, — пробормотал я. Про себя отметил, что могу спать спокойно — в мой грот вряд ли пролезут непрошенные гости. — Спасибо.

— З-за что? — удивился парень.

— Просто так, — ответил я.

Расстегнув молнию комбинезона, достал из кармана куртки монетку, украдкой протянул парню. Тот недоверчиво уставился на тусклый кругляш, а затем жадно схватил и спрятал где-то под хламидой, воровато оглянулся на жилистого. Тот виду не подал, но через минуту погасил факел и оглянулся, вытер пот со лба.

— Зря кормишь, — кисло сказал работяга. — Отберут друзья. Или я. По дороге обратно. В любом случае без толку, прибьют его. Или сожрут в тоннелях. Средства надо расходовать разумно, а так считай, выкинул.

— То есть разумнее отдать тебе? — спросил я.

— Да, — беззастенчиво заявил жилистый. — Я точно выживу. И принесу пользу.

— Спорно, — хмыкнул я. Заметил, как съежился бледный и усмехнулся. — Будешь ходить по тоннелям, чего доброго, поскользнешься.

— Выбора никто не давал. Не знаю, какую цену ты заплатил Айомхару, но ему не отказывают, — окрысился работяга. Помедлил и добавил: — На что ты намекаешь?

— Ни на что, — мягко сказал я. — Добрее надо быть. Особенно к тем, от кого зависит твоя жизнь. Если отберешь деньги, изобьешь, а он возьмет и сбежит. Что ты будешь делать? Один. Посреди тоннелей.

Видимо такая простая мысль не приходила ни одному, ни другому. Потому что глаза бледного расширись, в зрачках вспыхнули недобрые огоньки. А работяга поперхнулся словами, во взгляде заметался испуг. Так и не придумав, что ответить, лишь махнул рукой.

— Что? — спросил я.

— Готово, говорю, — буркнул жилистый. — Помоги снять секцию. Дальше блок вентиляторов, сам разберешься. И решетки там хлипкие, из проволоки.

— Зубами грызть? — поинтересовался я.

— Да хоть и так, — ответил работяга, сплюнул под ноги. Но покопался в карманах и передал старые разболтанные клещи. — Одни потери от вас и неприятности.

Продолжая ворчать, вернулся к решетке и взялся с одной стороны. Я подошел и схватил с другой. Вместе нажали и выдавили блок вперед, с натугой уложили на пол. Вряд ли бы нас услышали обитатели грота, но лучше перебдеть. И в тоннелях хватало неприятностей, которые могли явиться на грохот.

Что ж, вот момент истины, как любят говорить поэты и прочие одухотворенные личности. Либо меня привели, куда следует. Либо нет. Но предводитель повстанцев должен сознавать, если выберусь и найду, легкого разговора как в прошлый раз не получится. И некую часть способностей проявил, наглядно показал, что могу сотворить.

Оглянувшись, я мазнул взглядом по хмурому работяге и перепуганному бледному.

— Уходите.

Видимо жилистый опасался, что заставлю ждать или потащу внутрь. Потому что от него повеяло таким облегчением, будто сбросил с плеч гигантский валун. Даже для виду колебаться не стал, мигом схватил проводника за шиворот и поволок прочь. За поворотом трубы моргнул свет, раздались удаляющиеся звуки шагов, и вскоре я остался в кромешной темноте и тишине.

Достав из кармана фонарик, я щелкнул кнопкой и осветил пролом в плите. Прислушался — раздавался чуть слышный шелест, прохладный воздух дул в спину, щекотал затылок и уходил куда-то вперед.

Начнем, пожалуй.

Осторожно шагнув вперед, я оказался в очередной темной трубе. Под ногами скрипел толстый наст пыли, в бледном свете кружились невесомые крупинки. Но не задерживались, улетали дальше. И я шел вслед за ними.

Вскоре поток воздуха усилился, послышался ровный гул, и показалась первая преграда — как и говорил работяга, проволочная решетка, заросшая грязью. За ней мелькали лопасти огромного вентилятора, размером с полтора человеческих роста. Дальше еще один, и еще…

Немного повозившись с клещами, я не без труда, но сделал для себя достаточно большую дыру. Пролез дальше, понаблюдал за лопастями, и пришел к выводу, что стопорить ничего не надо, вращаются медленно. В нужный момент я рванулся вперед и оказался у следующего пропеллера. Преодолел аналогичным образом, и третий тоже.

Прорвав еще одно защитное ограждение из стальной проволоки, я оказался у массивной решетки-жалюзи. Чуть не выругался в сердцах — таки обманул кривомордый. Но, присмотревшись, распознал в конструкции входной коллектор рекуператора воздуха. Дальше должны быть фильтры, активная фильтрующая зона, связывающая углекислоту и водяной регенератор кислорода. Но как-то ведь те же вентиляторы должны обслуживаться, да?..

Предположение оказалось верным, и я вскоре отыскал маленький люк. Настолько заросший грязью, что почти сливался со стеной. Но, к счастью, со штурвалом запора на этой стороне.

Достав набор взломщика, я первым делом взглянул через окуляры. Распознал слабенькую защитную Печать. Парой штрихов стилуса разрушил ровный рисунок и подождал, пока рябь в Изнанке затихнет. А затем, изрядно попотев и прокляв ленивых механиков грота, с трудом провернул запорное колесо, пробрался по узкому техническому коридору к комнатке управления генерации атмосферы.

По случаю глубокой ночи тут никого не обнаружилось, и я смог свободно выдохнуть. Снял и бросил подальше в технический коридор надоевший респиратор, осточертевший комбинезон. К слову, смердело от него все же изрядно. Расправил плечи и осмотрелся, в свете индикаторов и лампочек на приборах заметил дверь на противоположном краю комнаты. Прислушался к ощущениям, высвободил эмпатию на полную.

Темнота расцвела новыми красками и запахами. Я будто окунулся в теплое подземное озеро с оттенками фиолетового и голубого, увидел слабые пятнышки десятков спящих людей. Лишь кое-где вспыхивало алым, обозначая тех, кто метался в кошмарах. И как более яркие искры тревожности, лени и тоски виднелись бодрствующие охранники, редкая прислуга.

Потянувшись дальше щупами чувств, я уловил отзвуки боли, страха и злости, недоумения. Вынырнул из транса и открыл дверь, изучил коридор через окуляр. Определил местоположение защитных артефактов, зону покрытия, и несколько успокоился — недорогие модели с ограниченным чутьем. Если не знать, где стоят, можно задеть. В противном случае обойти легче легкого.

Скупой платит дважды. Упрямый трижды. А дурак постоянно.

И вновь я исполнил затейливый кошачий танец. Из резких рывков, спокойного шага, пряток в укромных уголках. И снова я стал будто невидимкой — когда надо застывал, бежал, прыгал, петлял. Легкой тенью просочился мимо сонного охранника на посту. Пропустил пару девушек-горничных с массивными тюками в руках. Обошел артефакт со сторожевой нитью, натянутой на полу. Пригнулся и прополз под сигнальной зоной другого. Достал еще одну мелкую монетку из кармана и кинул в соседний коридор, и когда сонный страж повернулся на звук, на цыпочках прокрался мимо.