Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 52)

Оружие и против Вестников, и против одаренных. Ведь селенит с равной эффективностью убивает исчадий, как и морская вода, огонь. А гностиков изолирует от Изнанки, лишает сил творить Печати.

Сердце замерло от испуга, а я отшатнулся от неожиданности. Несмотря на кажущуюся тяжеловесность, знал, может двигаться чертовски быстро. Прыгать, погружаться на чудовищную глубину, вести сражение хоть с Вестниками, хоть с десятками людей или туату.

Дьявол!.. От вида этих ребят у меня мурашки по спине. Потому что являлись естественными врагами гностиков. И оттого, что как и туату я их совершенно не ощущал. Разве что специально смотреть в Изнанку. И то казались размытыми силуэтами из-за обилия селенита в сплаве покрытия скафа.

Словно и не человек. Ни эмоций, ни слов, ни лица. Убийственная мощь машины, сосредоточие безликой жестокости Церкви.

О Тамплиерах ходило множество диких слухов. Но никто, абсолютно никто не ведал, кто такие, что из себя представляют. Я после долгих поисков в хрониках раскопал лишь то, что в святые воины берут одаренных. Как-то модифицируют, обучают и муштруют. Деталей не знал, и не представлял через что проходят кандидаты, во что превращается их жизнь.

На моей памяти никогда не снимали шлемы или доспехи, скупо цедили слова, не проявляли чувств. Порой я сомневался, что за прочнейшими латами действительно прячутся люди. И лишь один раз видел, как паладин Церкви вступил в бой, но картина той мясорубки останется в памяти навсегда.

— Вреда не причинит, — сказал Ардал.

«…Пока не отдадим приказ. Или пока не вздумаешь бежать».

Мимо Тамплиера точно не прокрасться. Увидит любое движение, заметит изменение фона Изнанки. Стремительно настигнет и прихлопнет. Единственный недостаток — чрезмерно массивен. Но там, где не пройдет, может проломить стены.

— Знаю, — скупо ответил я. С трудом разбил онемение в мышцах, заставил себя идти дальше. И едва сдержался, чтобы не обернуться, пока мы не скрылись в ближайшем проходе.

Почему-то казалось, что взгляд гиганта держит в прицеле, неотрывно преследует. То ли самовнушение, то ли подлинно так. Но кто ж разберет?..

— Сюда, — произнес монах, остановившись у одной из безликих дверей. Отпер люк и сделал приглашающий жест.

Я ожидал чего угодно. Очередной камеры с цепями, пыточного подвала с толстым палачом во главе, взаправду какой-нибудь молельни.

Но то оказался обычный кабинет с письменным столом и удобными креслами, хорошо освещенный, теплый и уютный. На стенах развешаны картины с изображением Христа и ангелов, фотокарточки верующих, каких-то храмов. В углу металлическая тумба с отделкой под дерево, на ней патефон, рядом полка с пластинками.

— Не оправдались ожидания? — усмехнулся Ардал, чутко прочитав мое лицо.

— Да, — ответил я честно. — Не думал, что служителям не чужд… э-э-э…

— Комфорт? — переспросил монах и слегка качнул головой. — Нет, мы практичны и рациональны. Записывать показания, стоя на залитом кровью полу пыточной не слишком удобно, знаете ли. Признаю, порой приходится.

Судя по блеклой улыбке, со мной поделились крохой профессионально юмора. И я вежливо улыбнулся в ответ. Но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки. Почему-то не сомневался, что при необходимости Ардал с таким же бесстрастным лицом будет резать и наматывать кишки на кулак, при этом интеллигентно юморить.

Подчиняясь жесту, я присел в низкое, жесткое и не очень удобное кресло — тоже специально подобранное, допрашиваемый обязан чувствовать свою незначительность, дискомфорт. Подождал, пока дознаватель расположится в своем, высоком и мягком, откроет журнал и возьмется за самопишущее перо, произнес:

— Итак…

— Итак, — повторил монах, пробежался взглядом по записям. — Я сожалею и приношу свои извинения, лорд МакМоран, но вы оказались участником вчерашних событий.

— Невольным, — вставил я, подняв палец вверх.

— Вероятно, — ничуть не смутился Ардал. — Но важным и непосредственным. А так как вы…

— Скованный, — кивнул я.

— Именно, — согласился дознаватель, поднял голову и окинул еще одним изучающим взглядом. — Скованный. И ко всему прочему в деле замешаны запретные умения, я как представитель Церкви обязан провести проверку.

— Как и говорил, готов содействовать, — подтвердил я, не моргнув и глазом.

Безусловно, допрос у инквизитора, а никем иным Ардал быть не мог, не то, в чем хотелось бы участвовать. И данный разговор без преувеличения очень опасен, мог привести к непредсказуемым последствиям. Монахи могли раскопать слишком многое о моем прошлом, если еще не раскопали.

Отказаться я не мог. Такое лишь укрепит подозрения, сгущающиеся надо мной как дым. Церковь старается не лезть в дела аристократии без веского повода. Но злопамятна, и если разворошить гнездо кусачих угрей, можно легко нарваться на неприятности.

Схватить как простолюдина не смогут, но подставить — легко. Им фабриковать улики и не надо. Элементарно сказать, будто некий лорд спутался с повстанцами. Пустить слух там, оплатить заметку в газете тут. А завтра к моему гроту явится толпа соседей-линчевателей. И Совет не заступится, ведь меня пока по-настоящему не признали.

— Хорошо, — склонил голову монах. — Смирение есть благость, и я рад, что не придется…

— Увещевать, — подсказал я.

— Именно, — не удержавшись, хмыкнул дознаватель. — Расскажите о том, что произошло с вами на приеме.

— Конечно, — легко ответил я. Откашлялся, сделал вид, будто задумался, а потом начал с момента, как ступил в грот МакМолоуни. Историю о том, как крался к келье Абрахама, естественно, опустил. Вместо того перенес повествование на момент, когда заплутал и попал в лапы террористов. В целом по времени не слишком врал, а скромно недоговаривал. Почти совпадало, ведь на дорогу я потратил немного, минут десять в комнате епископа, потом обратный путь. Тут уличить меня трудно.

То, что происходило далее на складе, описал подробно и обстоятельно. И как погнался за Кукловодом, как рыскал в толпе, поссорился с МакКейном. Как потом догадался направиться к епископу и увидел служанку, кинулся в бой.

Ардал что-то сосредоточенно записывал, не поднимая взгляда. Затем постучал пером по столешнице в раздумьях, нахмурился и произнес:

— Занятно. Ведь на склад, где засели экстремисты с заложниками, направлялась охрана, а вы умудрились как-то не столкнуться с ними.

— Не очень-то и спешили, — проворчал я. — Я думал, уж у кого-кого, а у МакМолоуни должны быть профессионалы.

— Да, охранение задержалось, — признал монах. — Но тому есть веская причина.

— Неужели? — заинтересовался я, вопросительно приподнял бровь.

Откровенно говоря, на ответ и не надеялся, закинул пробную сеть. Ждал, что дознаватель свернет тему и продолжит опрашивать, но тот против ожиданий пояснил:

— Что в помещении засели налетчики, люди лорда вычислили достаточно быстро. Разведка Дома и Церкви предупредила о возможном инциденте заранее.

— Тогда почему не отменили прием?

— Вероятность не является уверенностью. Сведения оставались непроверенными. К тому же подобные покушения готовятся каждый месяц по десятку.

— Если на все реагировать, придется жить в бункере и дрожать от каждого шороха. Ладно, но коль готовились к возможному нападению, почему не организовали штурм на складе?

— Перенаправили силы на другое. В момент, когда вас и остальных держали под прицелом те двое, проводился перехват второй группы с заложниками.

— С детишками лордов? — догадался я, состроив ироничную гримасу. — Ну конечно! Несколько слуг и пара аристократов не столь важны, как золотая молодежь. Выкупы позволят террористам разжиться деньгами, окрепнуть. Логично. Но хоть удалось отбить?

— Да, — кивнул Ардал. — Операция прошла успешно. Застали врасплох, когда пытались открыть люк в канализационный коллектор, перебили и освободили пленников. Но те, кто ждал внизу, сумели скрыться, воспользовались замешательством бойцов.

— Полагаю, и вышколенные солдаты не сразу решились прыгать в жидкое дерьмо без респираторов и костюмов.

— Верно. Но и заговорщики не рассчитывали, что охрана МакМолоуни отреагирует так быстро. А защитники не знали о втором дне в планах террористов. С отвлечением внимания, покушением на самого епископа при помощи адепта запретных умений.

— И потому кинулись к складу с запозданием, — сделал заключение я, покачал головой. — Соответственно не сумели отреагировать на угрозу в виде Кукловода.

— Вы очень быстро выстраиваете верные последовательности, — сказал монах. Отложил перо и размял пальцы, добавил неохотно: — Никто и предположить не мог, что террористы тщательно продумают план действий. Наши службы искренне считали, что в Таре не осталось гностиков такой специализации. Тот, с кем довелось столкнуться, изначально числился Артефактором, но потом где-то нашел книги, сумел переучиться. Но меня интересует другое. Зачем вы вообще бросились за ним? Ведь сознавали, что враг сильнее?

— Взбесил, — честно признался я. — Терпеть не могу, когда смотрят с таким презрением. И не хотелось, чтоб покалечил друзей.

— Думал, сейчас скажете, будто хотели спасти епископа. Или вообще людей.

— Разве похож на героя?

Дознаватель помедлил мгновение, ощупывая меня глазами, качнул головой.

— Нет, не похожи. Но поступили именно как герой, хотя шансов на успех почти не было. Насколько понимаю, сформировали из силы Изнанки щуп и решили ударить по управляющим нитям, чтобы вернуть женщине контроль над телом?..