Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 110)

Бросив мрачный взгляд на парящую в воздухе сферу, я оглянулся на библиотекаря. В голове щелкнуло, картинка начала потихоньку складываться.

— Хранитель знаний два-два-ноль, запрос на вынос книги, — сказал я.

Бородатый призрак ожил и, создалось впечатление, будто посмотрел прямо на меня. Строго поджал губы и покачал головой.

— Отказано. Ученикам запрещено выносить оригиналы и оригиналы зарегистрированных копий книг.

Дьявол! Но ожидаемо, ни одна сокровищница не расстанется со своими ценностями. Не для того собирали и бережно хранили.

Но как-то ведь процесс образования налажен. Ни за что не поверю, что студенты корпели над литературой только здесь. Ведь какие-то талмуды, методички и справочники необходимо таскать с собой в аудитории и лаборатории. И записями в тетрадях тут не обойдешься, глупо как-то тратить время на царапанье пером по бумаге.

Нахмурившись, я выпрямился и поскреб затылок. А затем спросил:

— Возможно ли создание копий книг с помощью ресурсов Хранилища?

— Ответ положительный, — чуть оттаял и слегка кивнул призрак.

— Варианты копирования? — взволнованно запнувшись, изрек я.

— Твердый носитель. Кристалл памяти. Непосредственное ментальное копирование с ограничением по объему памяти… — принялся перечислять библиотекарь.

— Стоп! — прервал я, удивленно вскинул брови. — Подробнее о каждом варианте.

Изображение старика вздохнуло — дескать, не студенты пошли, а неучи. Но послушно описало каждый из методов. Скорость обработки, плюсы, минусы, детали процесса.

«Вот оно! Вот!» — промелькнула ликующая мысль. Я вскочил со стула и прошелся вокруг стола, потирая руки. Сложил в мозгу детали плана, прикинул так и эдак.

Думали переиграть? Да хрен вам моржовый!..

Вновь повернувшись к проводнику, быстро сказал:

— Единица один-два-шесть, запрос на выдачу нового ключа доступа в здание Анклава.

— Причина? — проскрипел шар.

— Утеря старого.

— Одобрено, — ответила машина. — Процесс производства инициирован. Время готовности один час.

— Отлично! — кивнул я. И без промедления выпалил: — Запрос на выдачу изнаночной батареи малой мощности.

— Цель?

— Практические занятия.

— Одобрено, — так же бесстрастно сказал шар. — Процесс зарядки инициирован. Время готовности четверть часа.

Вот что значит — правильно формулировать вопросы. На такие и ответы будут положительные.

— Чудесно, — расплылся я в ухмылке. А затем вновь обратился к библиотекарю: — Хранитель, запрашиваю поиск книг. И копирование тоже.

— К вашим услугам, ученик, — дружелюбно отозвался призрак, изобразил ободряющую улыбку. — Уточните запросы.

…Лишь часа через полтора я сумел добраться к лифту. Измотанный и уставший, будто грузил мешки в порту, насквозь пропахший потом. С головной болью жуткой настолько, что выгорали глаза.

Как шел обратно по коридору, не помню. Кажется, пару раз утыкался в стены, но всякий раз приходил в себя от тревожного алого света шара-проводника и его бормотания: «Доступ с ученическим рангом запрещен». Вновь куда-то шагал, с трудом переставляя ноги и разгоняя муть перед глазами, скрипел зубами, ругался.

И лишь когда оказался перед дверьми лифта, немного пришел в себя, вытер кровь с искусанных губ. Дождался, когда откроются двери, зашел и привалился к стене. Затем почти вечность слушал мерный гул двигателей, гладил пальцем шероховатую поверхность новенького Ключа в кармане. Такого же, как медальон епископа. Запросил на всякий случай, а вдруг доведется вернуться.

А вот думать получалось хреново. Тем паче, что в пятки вскоре толкнулся пол, сквозь звон в ушах прорвался резкий голос:

— Точка назначения достигнута.

По глазам резануло ярким светом, дохнуло сыростью и запахами разложения, что проникали в гостиную снаружи. Я покачнулся, но сделал шаг вперед, почти вслепую добрался до середины зала. И тотчас получил мощную зуботычину в скулу. Из глаз брызнули искры, а мир вокруг тошнотворно кувыркнулся.

Пожалуй, следовало попытаться прийти в себя еще в библиотеке. И жадничать не стоило, когда библиотекарь предупреждал об ограничениях в объеме копируемой информации. Но все-таки поторопился.

Моргнув, я сообразил, что валяюсь на полу. По лицу течет горячее и липкое, а вокруг кто-то топчется, раздаются голоса. Невнятные, далекие, с убегающим смыслом. Но едва я попытался вникнуть, как в голове щелкнуло, и сознание слегка прояснилось.

— …нашла! Вот, в сумке!

— Постой, ты уверена, что можно трогать? У искателя какой-то уж болезненный вид.

— Опять трусишь, Ол? Прекрати. И не грызи мне мозг. Я устала от нытья, устала от Тома с его припадками, устала от мерзкого места. Ничего не будет, это лишь книга. Видишь? Струпьями не покрылась, чешуей не обросла.

— Ладно, как скажешь. Тогда как поступим? Уходим в порт? Если помнишь, батискаф еле дышит, придется убить время на снаряжение и ремонт. К тому же непонятно, как выходить по причальным трубам, пробираться через заграждения на слоне Барьера.

— Ты опять ноешь, Ол. Я тебе говорю — все получится. Кто проверял преграды в последний раз? Сети наверняка давно сгнили, врата тоже. Нам придется потрудится и понервничать, да. Но я знаю подходящий шлюз, где сможем причалить. Никто не станет задавать вопросов, помогут при необходимости.

— Просто не нравится идея с возвращением на древнем гнилом батискафе. Много чего может пойти не так.

— А идти по тоннелям, где бродят Вестники, тебе, получается, нравится?..

— Тогда как поступим с искателем? Как приказывал Лиам?

Рядом со мной послышалось тяжелое сопение, шелест одежды. За шиворот ухватили и поволокли к выходу. Но через секунду здоровяка остановила реплика Моры:

— Подожди.

— Думаешь, пригодится? — с сомнением прогудел детина. — У меня в целом к мальку нет претензий. Лиам советовал повременить до выхода из Лимба. Если придется отбиваться от Вестников, может и сгодится на что.

— Нет, — немного помолчав, ответила наемница. — Я хочу сделать это сама.

— Ясно, — пророкотал здоровяк.

Даже сквозь биение раскаленных прутов по голове, сквозь шум пламени, пожирающего голову, я услыхал щелчок взводимого курка. Уловил равнодушие Олиффа, а также легкое сожаление наложенное на упрямство Моры. Не удержался, и захохотал. Сначала тихо, а потом громко и нахально, издевательски.

— По ходу я слишком сильно приложил, — высказал предположение детина, от него повеяло недоумением с опаской. — Или может там, внутри, с ума свели богомерзкие машины?..

Цепкая лапища отпустила, и я шлепнулся на пол как мокрый мешок. Больно стукнулся лбом, но хохотать не перестал. Смех рвал меня изнутри, рожденный нервным напряжением, болью, переживаниями последних дней. Лился и лился нескончаемым потоком, отчего начали болеть мышцы живота и лица.

Да что там, я почти блевал эти смехом как кот шерстью.

Сумев совладать с собой спустя пару минут. Осторожно отжался на руках и сел, посмеиваясь, потрогал рассеченную кожу на лице. Увидел кровь и хохотнул громче, перевел взгляд на серого с перепугу Олиффа, шарахнувшегося прочь. Посмотрел на бледную напряженную Мору и свой револьвер в ее руках, крепко прижатую книгу к груди, и разразился новым приступом неудержимого веселья.

Лишь вспышка боли пришедшая как расплата за телодвижения и прожегшая череп от нижней челюсти до темени, заставила заткнуться. Я страдальчески скривился, и сжал ладонями виски. Вновь посмотрел на наемницу и хмыкнул:

— Вы до отвращения предсказуемы.

— В самом деле? — осторожно спросила рыжая. — Но если ты знал, что так и будет, зачем приблизился там, снаружи? Зачем принес Летопись?.. Пытаешься спасти свою жалкую жизнь болтовней, искатель. Но не выйдет. Я знаю, что сейчас будешь говорить… мол, не убивайте, пригожусь, снаружи Тьма, проведу безопасной дорогой. Вынуждена огорчить, мы нашли отличный способ отсюда выбраться.

— Да-да, запутаться в сетях на ржавом батискафе, — фыркнул я. Посмотрел на наемницу и издал нервный смешок. — Гениально!..

— Говори что хочешь, но план хороший, — парировала Мора. — Пока шли через старый порт, заглянули к причалам и нашли одну лоханку в приличном состоянии, готовую к погружению. Так что спасибо тебе за подсказку, но…

— Но ничего личного, — подхватил я весело.

— Именно так, — окрысилась рыжая. — Ничего. И ты в самом деле так наивен? Рассчитывал, будто Лиам сдержит слово? Да у него уже был наготове сварочный аппарат. Дверь в той камере толстая, но твоих дружков непременно выковыряют и разберут на органы… Хотя не верю. Слишком ты мозговитый. Тогда зачем согласился? Зачем вообще выполнил условия сделки?..

— Потянуть время, — лениво ответил я, методично массируя виски. — И насчет выполнения наивная у нас ты. Первым делом надо проверить книгу, а ты на радостях решила, что пора раздавать последнее милосердие больным и несчастным. Право, дура.

Взгляд ее стал совершенно бешеным, глаза побелели. И я поймал себя на мысли, что сейчас выглядит красивой, несмотря на слишком уж мускулистое тело и широкие плечи, мужскую фигуру. Но в следующее мгновение торопливо раскрыла книгу и уставилась на страницу, перевернула одну, другую и страшно заскрежетала зубами, пошла пятнами.

Я вновь захохотал не в силах сдерживаться. Громко, обидно и нагло.

— Это что, шутка? — яростно прошипела Мора. — Ты издеваешься?

— Может быть самую малость, — жизнерадостно сообщил я, продолжая ухмыляться. — Как тебе чтиво? А картинки? Так и знал, что древний трактат по содомии расширит… да-да, расширит твой кругозор.