Сергей Джевага – Когда оживают Страхи (страница 48)

Бросив мрачный взгляд на парящую в воздухе сферу, я оглянулся на библиотекаря. В голове щелкнуло, картинка начала потихоньку складываться.

– Хранитель знаний два-два-ноль, запрос на вынос книги, – сказал я.

Бородатый призрак ожил, и создалось впечатление, будто посмотрел прямо на меня. Строго поджал губы и покачал головой.

– Отказано. Ученикам запрещено выносить оригиналы и оригиналы зарегистрированных копий книг.

Дьявол! Но ожидаемо, ни одна сокровищница не расстанется со своими ценностями. Не для того собирали и бережно хранили.

Но как-то ведь процесс образования налажен. Ни за что не поверю, что студенты корпели над литературой только здесь. Ведь какие-то талмуды, методички и справочники необходимо таскать с собой в аудитории и лаборатории. И записями в тетрадях тут не обойдешься, глупо как-то тратить время на царапанье пером по бумаге.

Нахмурившись, я выпрямился и поскреб затылок. А затем спросил:

– Возможно ли создание копий книг с помощью ресурсов хранилища?

– Ответ положительный, – чуть оттаял и слегка кивнул призрак.

– Варианты копирования? – взволнованно запнувшись, изрек я.

– Твердый носитель. Кристалл памяти. Непосредственное ментальное копирование с ограничением по объему памяти… – принялся перечислять библиотекарь.

– Стоп! – прервал я, удивленно вскинул брови. – Подробнее о каждом варианте.

Изображение старика вздохнуло – дескать, не студенты пошли, а неучи, – но послушно описало каждый из методов. Скорость обработки, плюсы, минусы, детали процесса.

«Вот оно! Вот!» – промелькнула ликующая мысль. Я вскочил со стула и прошелся вокруг стола, потирая руки. Сложил в мозгу детали плана, прикинул так и эдак.

Думали переиграть? Да хрен вам моржовый!..

Вновь повернувшись к проводнику, быстро сказал:

– Единица один-два-шесть, запрос на выдачу нового ключа доступа в здание Анклава.

– Причина? – проскрипел шар.

– Утеря старого.

– Одобрено, – ответила машина. – Процесс производства инициирован. Время готовности один час.

– Отлично! – кивнул я. И без промедления выпалил: – Запрос на выдачу изнаночной батареи малой мощности.

– Цель?

– Практические занятия.

– Одобрено, – так же бесстрастно сказал шар. – Процесс зарядки инициирован. Время готовности четверть часа.

Вот что значит – правильно формулировать вопросы. На такие и ответы будут положительные.

– Чудесно, – расплылся я в ухмылке. А затем вновь обратился к библиотекарю: – Хранитель, запрашиваю поиск книг. И копирование тоже.

– К вашим услугам, ученик, – дружелюбно отозвался призрак, изобразил ободряющую улыбку. – Уточните запросы.

…Лишь часа через полтора я сумел добраться к лифту. Измотанный и уставший, будто грузил мешки в порту, насквозь пропахший потом. С головной болью жуткой настолько, что выгорали глаза.

Как шел обратно по коридору, не помню. Кажется, пару раз утыкался в стены, но всякий раз приходил в себя от тревожного алого света шара-проводника и его бормотания: «Доступ с ученическим рангом запрещен». Вновь куда-то шагал, с трудом переставляя ноги и разгоняя муть перед глазами, скрипел зубами, ругался.

И лишь когда оказался перед дверьми лифта, немного пришел в себя, вытер кровь с искусанных губ. Дождался, когда откроются двери, зашел и привалился к стене. Затем почти вечность слушал мерный гул двигателей, гладил пальцем шероховатую поверхность новенького ключа в кармане. Такого же, как медальон епископа. Запросил на всякий случай, а вдруг доведется вернуться.

А вот думать получалось хреново. Тем паче что в пятки вскоре толкнулся пол, сквозь звон в ушах прорвался резкий голос:

– Точка назначения достигнута.

По глазам резануло ярким светом, дохнуло сыростью и запахами разложения, что проникали в гостиную снаружи. Я покачнулся, но сделал шаг вперед, почти вслепую добрался до середины зала. И тотчас получил мощную зуботычину в скулу. Из глаз брызнули искры, а мир вокруг тошнотворно кувыркнулся.

Пожалуй, следовало попытаться прийти в себя еще в библиотеке. И жадничать не стоило, когда библиотекарь предупреждал об ограничениях в объеме копируемой информации. Но все-таки поторопился.

Моргнув, я сообразил, что валяюсь на полу. По лицу течет горячее и липкое, а вокруг кто-то топчется, раздаются голоса. Невнятные, далекие, с убегающим смыслом. Но едва я попытался вникнуть, как в голове щелкнуло и сознание слегка прояснилось.

– …нашла! Вот, в сумке!

– Постой, ты уверена, что можно трогать? У искателя какой-то уж очень болезненный вид.

– Опять трусишь, Ол? Прекрати. И не грызи мне мозг. Я устала от нытья, устала от Тома с его припадками, устала от мерзкого места. Ничего не будет, это лишь книга. Видишь? Струпьями не покрылась, чешуей не обросла.

– Ладно, как скажешь. Тогда как поступим? Уходим в порт? Если помнишь, батискаф еле дышит, придется убить время на снаряжение и ремонт. К тому же непонятно, как выходить по причальным трубам, пробираться через заграждения на склоне Барьера.

– Ты опять ноешь, Ол. Я тебе говорю – все получится. Кто проверял преграды в последний раз? Сети наверняка давно сгнили, врата тоже. Нам придется потрудиться и понервничать, да. Но я знаю подходящий шлюз, где сможем причалить. Никто не станет задавать вопросов, помогут при необходимости.

– Просто не нравится идея с возвращением на древнем гнилом батискафе. Много чего может пойти не так.

– А идти по тоннелям, где бродят Вестники, тебе, получается, нравится?..

– Тогда как поступим с искателем? Как приказывал Лиам?

Рядом со мной послышалось тяжелое сопение, шелест одежды. За шиворот ухватили и поволокли к выходу. Но через секунду здоровяка остановила реплика Моры:

– Подожди.

– Думаешь, пригодится? – с сомнением прогудел детина. – У меня в целом к мальку нет претензий. Лиам советовал повременить до выхода из Лимба. Если придется отбиваться от Вестников, может и сгодиться на что.

– Нет, – немного помолчав, ответила наемница. – Я хочу сделать это сама.

– Ясно, – пророкотал здоровяк.

Даже сквозь биение раскаленных прутов по голове, сквозь шум пламени, пожирающего голову, я услыхал щелчок взводимого курка. Уловил равнодушие Олиффа, а также легкое сожаление, наложенное на упрямство Моры. Не удержался и захохотал. Сначала тихо, а потом громко и нахально, издевательски.

– По ходу я слишком сильно приложил, – высказал предположение детина, от него повеяло недоумением с опаской. – Или, может, его там, внутри, с ума свели богомерзкие машины?

Цепкая лапища отпустила, и я шлепнулся на пол, как мокрый мешок. Больно стукнулся лбом, но хохотать не перестал. Смех рвал меня изнутри, рожденный нервным напряжением, болью, переживаниями последних дней. Лился и лился нескончаемым потоком, отчего начали болеть мышцы живота и лица.

Да что там, я почти блевал этим смехом, как кот шерстью.

Сумев совладать с собой спустя пару минут, осторожно отжался на руках от пола и сел, посмеиваясь, потрогал рассеченную кожу на лице. Увидел кровь и хохотнул громче. Перевел взгляд на серого с перепугу Олиффа, шарахнувшегося прочь, затем на бледную напряженную Мору – с моим револьвером в одной руке, другой же она крепко прижимала к груди книгу – и разразился новым приступом неудержимого веселья. Лишь вспышка боли, пришедшая как расплата за телодвижения и прожегшая череп от нижней челюсти до темени, заставила заткнуться. Я страдальчески скривился и сжал ладонями виски. Вновь посмотрел на наемницу и хмыкнул:

– Вы до отвращения предсказуемы.

– В самом деле? – осторожно спросила рыжая. – Но если ты знал, что так и будет, зачем приблизился там, снаружи? Зачем принес летопись?.. Пытаешься спасти свою жалкую жизнь болтовней, искатель. Но не выйдет. Я знаю, что сейчас будешь говорить. Мол, не убивайте, пригожусь, снаружи Тьма, проведу безопасной дорогой. Вынуждена огорчить, мы нашли отличный способ отсюда выбраться.

– Да-да, запутаться в сетях на ржавом батискафе, – фыркнул я. Посмотрел на наемницу и издал нервный смешок: – Гениально!..

– Говори, что хочешь, но план хороший, – парировала Мора. – Пока шли через старый порт, заглянули к причалам и нашли одну лоханку в приличном состоянии, готовую к погружению. Так что спасибо тебе за подсказку, но…

– Но ничего личного, – подхватил я весело.

– Именно так, – окрысилась рыжая. – Ничего. И ты в самом деле так наивен? Рассчитывал, будто Лиам сдержит слово? Да у него уже был наготове сварочный аппарат. Дверь в той камере толстая, но твоих дружков непременно выковыряют и разберут на органы… Хотя не верю. Слишком ты мозговитый. Тогда зачем согласился? Зачем вообще выполнил условия сделки?..

– Потянуть время, – лениво ответил я, методично массируя виски. – И насчет выполнения заказа… наивная ты. Первым делом надо проверить книгу, а ты на радостях решила, что пора раздавать последнее милосердие больным и несчастным. Право, дура.

Взгляд ее стал совершенно бешеным, глаза побелели. И я поймал себя на мысли, что сейчас она выглядит красивой, несмотря на слишком уж мускулистое тело и широкие плечи, мужскую фигуру. Но в следующее мгновение она торопливо раскрыла книгу и уставилась на страницу, перевернула одну, другую и страшно заскрежетала зубами, пошла пятнами.

Я вновь захохотал, не в силах сдерживаться. Громко, обидно и нагло.

– Это что, шутка? – яростно прошипела Мора. – Ты издеваешься?