Сергей Джевага – Когда оживают Страхи (страница 26)
Рыжая наемница лишь сплюнула в сердцах, а потом спросила:
– И ты готов поступиться большей частью гонорара ради искусства?
– Э-э-э?.. – разом будто протрезвел Том. Погрустнел, вздохнул. – Пожалуй, нет. Нужно содержать невесту, у нас скоро свадьба. Так что деньги очень нужны.
– Удар ниже пояса, Мора, – заявил Лиам, скривившись. – Всегда так. За деньги придушит. Или наоборот, подарит жизнь, но лишь бы ни гроша не потерять. Ты же знаешь, он свою невесту прирезал лет пять назад.
– Прекрасно знаю, – парировала рыжая. – Но безумная тяга к расчлененке в нем компенсируется болезненной жадностью. Ты нас услышал, Кэмпбелл.
– Да, – вздохнул тот. Повернулся, быстро глянул на бьющегося в конвульсиях Брана и хлопочущего над ним Коула. – Думай, Эб… думай!
– Зачем я вообще тебе сдался? – ровно спросил я, стараясь держать выражение лица непроницаемым. – Тебя ведь тоже учил Старик. Ты не меньше меня ходил в поиск.
– За годы растерял навыки, – небрежно дернул плечом Лиам. – Но помню кое-что из уроков Дампира, и потому твоя уловка не сработает. Сам разумеешь, мне в Лимб нельзя.
Чуть закатал рукав и показал металлическое запястье, по коему скользнули тусклые блики, высветили дорожки узоров множества наложенных печатей. Вздумай Кэмпбелл сунуться на покинутые уровни, Тьма накинется, как голодная акула на кровь. И хотя есть и защитный селенитовый контур, но слишком слабый – делали ради того, чтобы скрыть рябь от рядовых гностиков и инквизиторов не в ущерб двигательным функциям. Для защиты от мрака такого слишком мало.
Умный гад. Идиотом прикидывается.
Есть ли у меня вообще выбор? Заперт в клетке, как какая-то тварь, с друзьями, один из которых едва жив, а второй умирает. Гол и бос, причем в буквальном смысле. Ни возможности применить умения гностика, так как ампулы с деактиватором остались в потайном кармане куртки, ни оружия и инструментов. Вскрыть замок не смогу, вылечить горе-мстителя тоже, вырваться и вывести остальных тем паче.
Очень не хочется идти в Лимб. От слова совсем. Слишком уж хорошо представляю, что там ожидает. И при мысли о предстоящем по загривку продирает колючим морозцем. Шансов на выживание немного, даже если бы готовился к походу, а с пустыми руками они вообще мизерные. И можно ли доверять Лиаму? С него станется получить желаемое и прирезать. Слова и обещания ничего не значат.
Замкнутый круг?..
«Нет, – беззвучно шепнула Тень где-то в подсознании. – Нет. Если ты поможешь мне… если пообещаешь… я отвечу тем же, дам тебе силу».
Мир перед глазами смазался, тьма в зале заклубилась и ожила, посмотрела десятками желтых глаз-щелочек – внимательных, насмешливых, и я почти ощутил, как затылка коснулось теплое дыхание, а длинные волосы мазнули по коже.
«Решайся, Мак-Моран… Решайся!»
– Решайся, Эб, – разбил наемник затянувшуюся паузу. – Станешь проводником, будешь говорить, где присесть, где заткнуться и подождать, а где бежать. Что можно лапать, а к чему прикасаться нельзя.
Вздрогнув, я решительным усилием воли изгнал сознание До из своего. И моргнув, больше не увидел притаившихся теней, а настойчивые шепотки затихли. Поднял голову и пристально посмотрел на ухмыляющегося Кэмпбелла.
Поход в Лимб давал пусть призрачный, но шанс. Найти нечто, что поможет вывернуться, освободиться. И сохранить жизнь друзьям. Но если откажусь, сделает то, что описал, – к гадалке не ходи.
– Гарантии? – скупо спросил я, сдавшись под напором здравого смысла. А также страха, коим буквально фонтанировал Проныра, и боли, растекающейся от Брана.
– В мое честное слово ты не веришь? – с деланой обидой протянул наемник. – А как же партнерские отношения, Эб? Доверие?.. Я не обманываю… Да, ребята?..
Мора в ответ поперхнулась, натужно закашлялась в кулак. А Том, светловолосый смазливый маньяк, мечтательно улыбнулся в пустоту, лаская пальцами рукоять ножа на поясе.
– Нужны гарантии, – повторил я, глядя в единственный живой глаз бывшего ученика Старика, – что эти двое будут жить до того момента, пока я не вернусь с книгой. А там разберемся.
От Лиама на секунду потянуло черной злобой. Но он совладал с собой, и более того – вновь растянул изуродованные губы в тусклой усмешке.
– Начался деловой разговор. Сделаем так… здесь есть одна комнатка с хорошим толстым люком. Я позволю твоим дружкам запереться там. Позволю тебе их подлечить и дам воды, сухой паек. Сумеешь вернуться, сам освободишь. Не сумеешь, ваши проблемы. Такой вариант тебя устроит, Эб?
Он сложил руки на груди и вопросительно изогнул бровь. Я же обкатал мысль в голове и признал, что предложение выглядит невиданной щедростью. Когда не знаешь, что делать, надо создавать положительные для себя обстоятельства. Пусть маленькие, но чем их больше, тем выше и вероятность того, что чаша судьбы склонится в твою пользу.
– Нужны будут вещи, – твердо заявил я. – Также вы вернете имущество моих друзей.
– Хлам нам не нужен, – хмыкнул Лиам. – Твои игрушки обсудим.
– Тогда отдайте пока один из накопителей, аптечку и инструменты, – продолжил я ковать железо. – Ты ведь пообещал помочь раненому.
– Обещал, значит помогу, – кивнул Кэмпбелл. – Мора, организуешь? А то наш искусствовед, видимо, опять пыльцы нанюхался, собственные причиндалы не найдет, если захочет помочиться… Будь добра.
Рыжая наемница пробурчала какое-то чрезвычайно матерное проклятие и скорчила недовольную мину, но ушла. И где-то минут через пять вернулась со свертком. Сначала вытащила мою аптечку, затем металлический цилиндрик, доверху накачанный энергией Изнанки.
– Тот футляр тоже, – подсказал я, указывая на маленькую жестянку с инструментами для непосредственной работы с той стороной.
Лиам внимательно осмотрел содержимое каждой коробки, закрыл и достал из кобуры револьвер, взвел курок и прицелился.
– Ладно. Только без глупостей. Будь уверен, я увижу и почувствую, если вздумаешь обмануть ожидания. Тебя не пристрелю, но кому-то из твоих приятелей гарантированно сделаю дырку в башке.
– Не в моих интересах разрушать установившееся взаимопонимание, – дипломатично заверил я. – Освободите руки.
– Мора! – коротко сказал Кэмпбелл.
– Не дергайся, – предупредила рыжая наемница. – Выставь через прутья.
Достала нож и одним ловким движением перерезала путы на запястьях. А затем вложила в ладони аптечку, жестянку и накопитель. Я забрал вещи и повернулся к друзьям, чувствуя спиной направленное на меня дуло револьвера. Присел и аккуратно разложил добытое на полу, встретился взглядом с Коулом и сказал:
– Нужна помощь.
– Что делать? – одними губами испуганно прошептал делец, кося глазом мне за спину.
– Когда скажу, придержи Брана за плечи, – произнес я.
– Ладно. Мы не будем прорываться?
В голосе лысого приятеля страх смешивался с надеждой.
– Нет, – качнул я головой. – Не сейчас. Ваша задача выжить. Поиграем по чужим правилам. Пока что.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – пробормотал Проныра. Быстро облизнул губы и положил ладони на плечи Брана.
«Я тоже надеюсь», – мелькнула мысль. Но озвучивать не стал, а размял онемевшие пальцы, пока не стало покалывать, вернулась чувствительность. Вскрыл футляр и достал несколько артефактных стеклышек-окуляров, посмотрел на приятеля детства сначала через один, потом через другой.
Вообще-то инструменты предназначались для вскрытия хитрых замков, изучения секретов, механизмов ловушек. Но небольшая импровизация и легкая настройка позволили превратить артефакты взломщика в некое подобие хирургических. И вскоре удалось подобрать фокус, так как я смог увидеть в толще плоти силуэты ребер и легких, медленно пульсирующий сгусток, темный разрыв раны.
Повезло, нож прошел мимо сердца. Но задел легкое, и теперь оно неуклонно наполнялось кровью, отчего дышать горе-мстителю становилось все труднее. Да, крови он потерял слишком много, страдал от боли, удушья и слабости… Плохо. Но могло быть и гораздо хуже.
Второй раз за сутки я пожалел о том, что наплевательски относился к урокам медицины. И мысленно пообещал самому себе: если выберусь из переделки, обязательно наверстаю. Помолился известным и неизвестным богам о том, чтобы помощь сработала, не добила Брана на месте.
Вздохнув, я разбил онемение в теле. Достал из аптечки стеклянный шприц с иглой, подобрал несколько ампул. Сделал Брану пару обезболивающих инъекций, подождал, пока сердечный ритм выровняется. А затем взялся за накопитель и призвал Изнанку, начал вычерчивать над грудью друга детства сложную фигуру.
Из-за татуировок набирать достаточное количество силы не получалось, и большая часть бесполезно развеивалась в пространстве, порождая рябь. Дорожки селенита на коже нагрелись и жгли, доставляли неприятные ощущения, сбивали концентрацию. Но накопитель обладал достаточным объемом, а важность дела не позволяла отступиться и совершить ошибку.
Очнулся я через минуту, мокрый от пота и совершенно обессиленный. Но, осмотрев получившуюся схему сквозь один из окуляров, остался доволен проделанной работой. Активировал печати и позволил им погрузиться в грудь Брана, а затем схватил его за ноги и выдохнул:
– Держи!
Коул понял и навалился на плечи. А раненый, несколько мгновений лежавший неподвижно, резко дернулся, выгнулся, закашлялся и харкнул кровью. Раз, другой… после третьего тело горе-мстителя вновь расслабилось, обессиленно упало на камни.