Сергей Джевага – Искусственный отбор (страница 42)
– Допустим, – процедил агент. – Хотя связь между моим воспитанием и лояльностью кажется слабой.
– Тогда почему ты здесь? Почему не пришел за помощью к коллегам и начальству, а обратился к приятелю отца? Отчего кинулся спасать брата?
Злость вернулась, разъедала грудь Игоря ворохом раскаленных углей. Черная и едкая, перемешанная с пеплом застарелой боли. Но в чем-то Артур дал промашку, перебрал с философией. От реплики несло фальшью. Эдакий театр одного актера для единственного зрителя. И это отрезвило, помогло агенту немного успокоиться.
– Или я просто не знал, могу ли доверять сотрудникам.
– Зато родным – легко. Даже если они преступники, – со змеиной усмешкой сказал безопасник. – А зря. Хочешь, докажу? Мы применили весьма любопытное устройство, новейшую разработку. Называется Взломщик Разума, на порядок превосходит любые полиграфы и сыворотки правды… Эй, добрый хозяин! Как ты относишься к Игорю Константиновичу?
На ошейнике, что украшал Руса, загорелся зеленый огонек. Старик побледнел, скривился и порвался встать, но обмяк и глухо произнес:
– Хр-р… презираю…
– Точнее! – потребовал Артур. – Расскажи то, что говорил мне.
– Он… хр-р… он охотился за мной, травил… – с бульканьем и хрипами сказал преступник. По щеке старика сбежала капля пота, глаза стали совершенно безумными. – Законник! Мерзость! Я… я хотел отплатить, отыграться. Помогал Алексу, Игорю лгал… и направил младшего по ложному следу, чтобы старший смог свободно…
– Стоп! Хватит!
Рус умолк на полуслове, с клацаньем захлопнул рот. Метнул бешеный взгляд на мучителя, затем беспомощно посмотрел на Миронова. Поднял руку к ошейнику, но сразу одернул, словно ожегся.
Подсознательно агент ожидал чего-то подобного, догадывался. Но к собственному удивлению ощутил боль. Где-то там, глубоко. И от этого стало еще гаже.
Лицо Игоря омертвело. А бандит глянул исподлобья, отвернулся.
Коротко хохотнув, Геринг щелкнул пальцами.
– Убедился?
– Я знал, – устало ответил Миронов. Потер окровавленную щеку, поморщился. – Вы сделали неверные выводы. Я лишь желал расследовать дело, использовал доступные ресурсы.
– Ага, – понимающе кивнул Артур. – Работа под прикрытием, внедрение в стан противника под предлогом побега от властей? Что ж, ловко. Полагаю, и местоположение брата ты скрывать не собирался?
На лице резидента ПСБ проступило странное выражение: то ли недоверие, то ли восхищение, – глаза сверкнули льдом. Но законник проигнорировал реакцию собеседника: слишком усталый, избитый, грязный. Он выглядел как человек готовый упасть в обморок, смирившийся и подавленный.
– Да. Только я не знал и не знаю, где Алексей. Собирался разыскать, призвать к ответу.
– Чтобы облегчить наказание брату?
– Его проступок бьет и по мне. Я хотел… все вернуть.
– Логично. И прагматично, – пробормотал безопасник, нехотя признал: – Возможно, я ошибался на
– Например, я, правда, могу побыть приманкой, – сказал Игорь. – Добровольно. Раз уж мой план потерпел крах. К тому же успел накопать информацию, которая, безусловно поможет.
Говоря это, агент еще сомневался. Слишком сложные чувства обуревали. И до конца не мог понять, верит ли сам в произнесенное. Готов ли смириться с поражением, отдать брата на растерзание спецслужбам. Но краем глаза заметил злобный оскал Руса, напрягся и мысленно сказал: «К черту! Ты и Алекс подставили меня, получите в ответ… да и кто знает, быть может, я слишком усложняю?»
Бандит попытался изрыгнуть проклятие, но голос подвел. Ошейник, по-видимому, контролировал и волю. О подобных устройствах Миронов и слыхом не слыхивал, но предположил, что действие основано на принципе нейронного программирования. Неприятная вещь.
Короткая пауза дала возможность законнику немного прийти в себя. Инъекция помогла, сознание очистилось. Тело по-прежнему находилось в плачевном состоянии: губы разбиты, нос сломан, один глаз заплыл, ладони в порезах, а руки и ноги в гематомах, ушибах, царапинах. Да и лихорадка колотила не на шутку, внутренности то обжигало, то вымораживало. Но боль плескалась где-то далеко. Он мог бы и прыгнуть, побежать… правда, недалеко и недолго, но по привычке высматривал пути отхода, моделировал ситуации. А ведь собрался договариваться…
Впрочем, дышал Игорь нарочито тяжело, старался сделать взгляд блуждающим, то и дело отирал дрожащими руками подсыхающую кровь. Оценивающе посмотрел на «Бессмертных», метнул взгляд на стол, где лежали вещи, прислушался. Из коридора доносились шаги. Далекие, тихие. Людей немного, большинство на охране внешнего периметра. Все-таки не центр Пангеи, а Красный район.
– Соблазнительно, – наконец изрек Артур. – И вы хотите возвратиться к работе в АКМ. Взамен гарантируете полное сотрудничество и помощь… Так?
В голосе резидента ПСБ прозвучали опасные нотки, отчего по спине Миронова побежали мурашки. Законник вспомнил брата. Скрипнул зубами и упрямо склонил голову.
– Да.
– Что ж, неплохо. Вы не безнадежны.
Безопасник вновь расслабленно откинулся в кресле, взял бутерброд и начал рассеяно жевать, разглядывая древнего меха.
– И все? – не выдержал Игорь.
– А чего вы ожидали? – в свою очередь удивился Геринг. – Согласие сотрудничать зачтется при разбирательстве. Я лично составлю отчет. Думаю, наказывать не станут… сильно.
– Но Алекс…
– Вы в самом деле не понимаете? – как у идиота спросил Артур. – Ваша помощь не требуется. И так навели нас на свежий след. Добрый хозяин давно рассказал, куда направился опасный преступник. И примерно… – он метнул взгляд на древние настенные часы, – через девяносто минут группа захвата отрапортует об успешном завершении операции.
– Тогда зачем устраивать представление? – задохнулся агент.
– Надо ж как-то скоротать время, – невинно развел руками безопасник. – Да и составление рапортов о мотивации подозреваемого входит в мои обязанности. А если начистоту, вы подписали себе приговор, когда ослушались. Я предупреждал – приду и за вами. Кто меня послушал? Никто. Так что расслабьтесь, торговли не будет.
– Но я невиновен.
– Можно поспорить. Ваша жажда деятельности и неуемное любопытство, дурацкие фобии привели к жертвам. За вами тянется кровавый след: Дженетик Индастриз, Красный район, двадцатый дистрикт Пангеи… везде стрельба, везде трупы. Но с данной проблемой будет разбираться следственная комиссия. От себя добавлю – зря вы полезли в это дело, Игорь Константинович. От больших знаний много проблем.
– О разгуливающем по Сети Коллективном Сознательном намекаете? – решился пойти ва-банк Миронов. – И, наверное, о сути Составе в курсе? О Странниках?..
– Странниках? – нахмурился Геринг. Маска дала трещину, в голосе послышалась неуверенность. Но быстро очнулся, сделал небрежный жест. – Я знаю достаточно. А вы слишком много, уважаемый. Правительственную тайну никто не отменял. И кто знает, как бы использовали важную информацию. Вдруг, чтобы посеять панику среди гражданского населения?
Резидент ПСБ вернулся к насмешливому тону, и законник понял несколько важных вещей. Во-первых, белобрысый ублюдок не имел ни малейшего понятия о Реагенте. Ничего не слышал и о Странниках… ибо мелкая сошка в своей структуре, рядовой исполнитель, тем не менее, обожающий власть. Сказали поймать и доставить, ловит и доставляет, не задавая вопросов. А во-вторых, Игоря списали. Теперь в лучшем случае завербуют. После долгих проверок, допросов, заключения. Но вероятнее один из служащих АКМ попросту исчезнет.
Хотя больше бесило то, что с ним играли. Тонко, методично втаптывали в дерьмо, заставляя почувствовать себя полным ничтожеством. Причем не по необходимости или от злости. Так, из скуки будничной… надо ж как-то скоротать часок-другой. А тут мелочь какая-то: наступим и размажем, посмотрим, какой цвет оставит, оторвем крылья.
И, наконец, худшее – он позволил себе поддаться, почти поверил.
Что ж, стоит признать, Артуру наконец-то удалось его расшевелить, вызвать вспышку ярости. Игорь мельком посмотрел на Руса, потом на безопасника, и резко прыгнул с дивана.
– Тварь!
Добежать до стола Миронов естественно не смог. Потерял скорость в начале рывка, споткнулся и зашатался. Сзади навалился тот «Бессмертный», что дежурил у выхода, скрутил как щенка. Агент взбрыкнул ногами, кое-как оттолкнулся и ударил затылком. Без толку, как бетонную стену боднул – лишь голова загудела.
Захрипев, Игорь ударил еще и еще. В глазах потемнело, затылок раскололо болью, но и охранник чуть дрогнул, попятился. Законник вывернулся, незаметно сорвал с рукава вторую булавку-индикатор и воткнул в отворот вражеского пиджака, неуклюже толкнул бойца на стол со своими вещами. Ремни и пистолеты с грохотом рассыпались на полу, поруч отлетел ближе к двери…
– Смешно, – откровенно издеваясь, прокомментировал резидент ПСБ нелепую возню. Пронаблюдал, как очнувшийся мод подобрал с пола агента, опять скрутил и отволок к дивану, хмыкнул: – Я надеялся, что совершите нечто подобное. Знаю, насобачились бороться с модифицированными, но неужто обнаружили слабые места и у Бессмертных? Расскажите, мне весьма любопытно, ведь официально их можно уничтожить лишь из пушки.
– Идите-ка вы.
– Фу, как пошло. А повежливее?
– Как-нибудь потом.
Улыбка на губах Артура привяла. Безопасник чутко уловил тон, превратился из смешливого тролля в хищного волка. Но понять, отчего пленник воспрянул духом, не смог. Игорь в свою очередь осторожно извлек из рукава маленькую сенсорную пластину, которую успел подобрать в суматохе, сдавил в кулаке.