Сергей Дышев – Цианистый карлик (страница 60)

— Шутки у вас дурацкие!

Баздырев без тени брезгливости достал из пакета окровавленный пиджак, брюки, стал комментировать, а Куроедов записывать:

— Пиджак мужской, темно-синий, размер… — Он глянул на Лупандера, — примерно 52–54, к нему присовокуплены штаны, тоже имеются пятна бурого цвета, не исключено, что биологического происхождения.

Лупандер не выдержал:

— Да что вы там пишете? Это моя кровь!!!

— Так положено, — пояснил Куроедов. — Экспертиза разберется, что там: кровь или кал.

Баздырев невозмутимо продолжал:

— Костюм по внешнему виду производства фабрики «Большевичка», в боковом кармане… — Максимыч вытащил связку. — Ключи, предположительно от автомобиля. Так?

Лупандер вновь возмутился, даже подскочил:

— Какая «Большевичка»! Костюм от Версаче!

— А мне показалось, что «Большевичка». Сам такие ношу.

Баздырев развернул пиджак изнутри, громко и с пафосом прочел название на этикетке: «Фабрика “Большевичка”»!

Куроедов расхохотался, Лупандер сконфузился.

— Что ж вы так не уважаете отечественный швейпром?

— Совсем забыл! — Лупандер хлопнул себя по лбу. — Я этот костюм покупал, когда был какой-то очередной кризис, уже не упомню. Жена посоветовала: типа, скупаем все подряд.

— Понятно, — перебил Баздырев. — Костюм приобщаем к уголовному делу. Какая марка вашей машины?

— Черный «мерседес»… с дырками… Что, уходите, господа хорошие? — язвительно спросил Лупандер, когда визитеры поднялись. — Ну а в крематорий придете — с моим пеплом попрощаться?

Баздырев посмотрел мрачно, как студент медвуза на подопытную лягушку.

— Не надо истерик, Леонид Яковлевич. У вашей палаты выставят круглосуточную охрану: двух бойцов с автоматами, гранатами и полным боекомплектом. На этот счет есть распоряжение начальника ГУВД. Поправляйтесь!

Баздырев и Куроедов только вышли в коридор, а навстречу уже шагали два дюжих милиционера в бронежилетах, касках и с автоматами — прямо из их родного ОВД «Стригунино».

— Лупандера охранять? — спросил Баздырев сержанта.

— Так точно, товарищ майор! — браво прогудел тот.

— Следующая палата… — показал Баздырев и тихо добавил: — Смотрите, с поста ни шагу. Его заказала сицилийская мафия.

— Надо же! — изумился сержант.

Во дворе дома, где проживал Лупандер, Баздырев сначала увидел худую фигуру Реброва. Он битый час скучал возле автомобиля Лупандера.

— Вот он, наш герой.

— Вижу, — отозвался Петрович, подруливая поближе.

Выйдя из жигуленка, Баздырев критически оценил дырки на корпусе раненого «мерседеса». Потом достал ключи, пискнул брелоком, Ребров открыл двери в салон, залез внутрь, посветил фонариком. Через какое-то время раздался его торжествующий крик.

— Вот и пулька от пээма, — показал он коллегам примятую желтую пулю, похожую на вырванный зуб с коронкой.

— Ладно, завтра при свете нормально все осмотрим, — подвел итог Баздырев. — Ты на чем приехал?

— На дежурной вместе с караулом. Я отпустил ее.

— Садись за руль, отгони мерс на нашу стоянку, — распорядился Баздырев и протянул Сергею ключи.

Сколько ни тереби, толще не станет!

Если вы однажды почувствовали себя Робин Гудом, постарайтесь остановиться на достигнутом.

Поздним вечером Куроедов вернулся в кабинет, чтобы «приобщить» к делу последние события — протокол допроса Лупандера и покумекать в тишине, как распутать клубок ядовитых змей, пока они насмерть не перекусали друг друга. Но в голову ничего не приходило. Иван поймал себя на том, что завязывал и вновь развязывал тесемочки толстой картонной папки, в которых бумаг было по делу — всего ничего. Он чертыхнулся в душе и пробормотал:

— Сколько ни тереби, толще не станет!

Тут кто-то тихо приоткрыл дверь. «Кого это принесло?» — раздраженно подумал Куроедов.

Это была Полина. Она явно услышала последнюю фразу.

— Ты сильно занят?

— Заходи.

Иван глянул на Полину, ему показалось, что она только что плакала. Глаза выдавали. В прокуратуре при авралах приходилось работать на компьютере и по ночам, до помидорной красноты глаз. Но сейчас явно был не тот случай… Участливо посмотрев на коллегу, тактично поинтересовался:

— У тебя что-то случилось?

— Скажи мне, Иван, кто это сделал?

— Ты имеешь в виду убийство патологоанатома?

— Да, Василия Малосольного.

— Подозревается некий старик, который появился под видом папаши покойного бомжа. А почему ты интересуешься, дело ведь мое…

— Значит, надо, — сухо ответила Полина.

— У тебя что-то… связывало с Василием?

— Ничего не связывало, — устало отреагировала Нетреба. — У тебя есть сигареты?

Куроедов протянул пачку. Она вытащила сигарету, Иван щелкнул зажигалкой.

— Я попрошу, чтобы это дело поручили мне, — вдруг сообщила она.

— А говоришь, ничего не связывало, — укоризненно отреагировал Куроедов. — Если у тебя что-то личное, то тем более не надо тебе ввязываться. Ты отличный следователь, профессионал, спору нет. Обещаю тебе, я его найду и покажу тебе… Он слишком наследил и зарвался…

Полина раздавила недокуренную сигарету.

— Я сама его найду. И приведу его к тебе…

— Полина, прекращай, мне что — пожаловаться на тебя прокурору?

— Я тебе не помешаю, ты меня даже не заметишь…

Куроедов вздохнул:

— Может, тебе коньячку капнуть, успокоишься… А, Полин?..

— Спасибо, Ваня, но я за рулем…

Исчезнувшая вдова и шарик от пейнтбола

Женщина всегда пожертвует собой, если предоставить ей для этого подходящий случай. Это ее любимый способ доставить себе удовольствие.

Утром Баздырев буквально ворвался в кабинет Куроедова. Тот, как всегда, одновременно занимался, на этот раз сразу пятью делами: листал дело, печатал текст, разговаривал по телефону, прихлебывал из кружки чай да еще отмахивался от огромной мухи, которая с жужжанием атаковала его со всех сторон.

— Ты чего влетаешь, как шарик от пейнтбола? — спросил Куроедов.

— Вдова исчезла, — удрученно объявил Баздырев.

— Какая? — не понял Иван.