Сергей Дышев – Экипаж лейтенанта Родина (страница 15)
Дружным хохотом встречало застолье простенькие и незамысловатые куплеты, а звонкий голос Сани звал, подталкивал пуститься в пляс. Тут же мелодия сменилась, и под «Яблочко» Саня выдал новую порцию частушек.
После первого куплета Сидорский выскочил из-за стола, пошел вприсядку, по кругу, не хуже удалого матроса с корабля.
Кирюха тут же изобразил, как фрицы пятятся, сделав круг вприсядку задом, и поклонился до низу с последним аккордом.
– А вот эти частушки специально для танкистов-сельчан, – объявил новый номер Саня.
«Конферансье» не преминул уточнить:
– То есть для уроженцев сельской местности!
Саня степенно добавил:
– Для колхозников.
– А зачем противопоставлять городских и деревенских? – пискнула Катя.
– Душа моя, но кто же против и кого? – ласково сказал раскрасневшийся от успеха Деревянко, подмигнул и продолжил новый цикл. Легко получилось, красиво и душевно, как на сцене деревенского клуба.
На этом сюжетно-завершённом месте Деревянко хотел закончить игру, но Кирилл протянул вперед руку, объявил, что просит продолжить в том же мотивчике, и после «яблочка» назрело хорошее желание прочистить горло, если не спиртным, то ядреными частушками.
Саня кивнул, мол, ерунда вопрос, мотив № 2.
Сидорский сам себя объявил:
– Русская народная, блатная хороводная. Сопрано.
Все замерли, может, как рождение звезды на небесах, услышат чудное творение, голос мощный и покоряющий. Но лучше бы Киря этого не делал.
Наверное, если бы среднеазиатского ишака научили петь, он исполнил бы лучше. Но три ноты сержант Сидорский голосил старательно, мощно и, как ему показалось, выразительно. Он знал, что главное в песне – это слова, а мотив можно любой.
А чтоб доходило, Киря вскочил и стал притопывать, но в пляс не пустился, чтоб не сбить дыхание, ведь в запасе имелось еще двадцать куплетов.