Сергей Дымов – Противостояние: Первый раунд (страница 2)
4 года назад, по окончании СВО Олег тихо и без шума уволился. И целый год потратил на то, чтобы хоть как-то устроиться на гражданке, завести семью. Все не то, Олег оказался не приспособлен к мирной жизни, армия была для него всем, и грохот войны оказался для него милее городского шума. А девушки, которые все же были, ведь Олег был недурен собой, долго не выдерживали общения с угрюмым и почти всегда нахмуренным мужчиной. А его взгляд, блестевший как отточенная сталь, таил в себе опасность и вызывал неконтролируемый страх.
Вернуться к привычной военной жизни получилось неожиданно. Однажды Олег попал на встречу однополчан в Москве, где бывшие сослуживцы уговорили его вернуться. Да и уговаривать долго не пришлось, Олегу осточертело болтаться неприкаянным в большом и пустом городе. Слово за слово, и через неделю Олег уже летел транспортным бортом в одну арабскую страну, делать привычную работу. И делал ее по сей день, меняя страны и локации, куда направит Родина.
Отпуск после очередной командировки проходил как обычно, но что-то изменилось. Неуловимо, тонко. Вроде и все как всегда, но… что-то беспокоило нашего героя.
Мир явно сходил с ума, причем делал это целенаправленно. Об этом ему говорил еще отец, лет 20 назад. Но тогда Олег бы еще пацаном, и прислушиваться к взрослым было не в его привычках. Как и для любого его сверстника, переходный возраст, никуда не денешься.
А сейчас, спустя много лет, он сам в этом убеждался. Просто там, на войне, все это уходит на второй план. Зато между командировками сумасшествие этого мира видно невооруженным взглядом.
Щелк.
На экране беснуется толпа молодых людей с плакатами, их рты перекошены в безмолвном крике. Полицейские кордоны с трудом сдерживают толпу. Из толпы в стражей порядка летят камни и бутылки, кто-то кричит в мегафон, что-то сверкает…
На переднем плане девушка-корреспондент рассказывает о событиях. Понять, что она сама думает об этом, невозможно. Видно одно, ей страшно…
Щелк.
Олег болезненно скривился. Нахер… дальше.
Щелк.
На экране большой зал, на трибуне моложавая дама. Зал гудит. Оператор крупно берет ораторшу.
Ноздри ее раздуваются, как у хищника, на виске пульсирует жилка…
Щелк.
Мультики, очень старая серия «Маши и Медведя», про кашу. Олег на несколько минут залип на канал, и оторвался только когда мульт закончился. В горле дернулся комок… пахнуло детством, отчетливо послышался запах каши, кофе, крепкого табака от отца, мама на кухне, младшая сестренка на коленках…
Олег с трудом проглотил вставший поперек горла ком. Кашлянул для верности…. Отпустило? Вроде да.
Дальше. Щелк.
Опять она – криво усмехнулся Олег.
Эта девушка, Анна Симонова, была притчей во языцех за последние несколько лет. Мировая икона экологической повестки. Когда Грета повзрослела, Анна подхватила выпавшее знамя, и очертя голову ринулась в бой, за все хорошее против всего плохого.
Однажды эта дамочка каким-то образом пробралась на военную базу «Трилистник» на Земле Франца Иосифа, с группой таких же отмороженных экологов. Кто и как доставил группу активистов за многие сотни километров от обитаемых земель, выяснилось позже, и этим «добрым душам» досталась своя доля больших неприятностей.
Они приперлись в мороз -40 к воротам базы, с плакатами типа «Остановите милитаризацию Арктики». Поторчали минут 15, и начали замерзать. Тут их и приняли. А точнее спасли от неминуемой смерти. Вскоре они уже сидели в дежурке, отогревались.
На ехидный вопрос коменданта базы «а как же вы замерзли, глобально потеплело же, вы разве не чувствуете?» Активисты понуро опустили головы, простучали что-то зубами о кружки с горячим чаем. Видимо это был ответ, но разобрать его никто не смог.
Все бы ничего, но одним из командиров взвода охраны базы был его старый сослуживец, Дима Минеев. Ему тогда неплохо досталось, но дело удалось замять благодаря связям отца Олега. Ох и наслушался Олег «добрых» слов в адрес экоактивистов, до сих пор в блокноте остались цветистые многоэтажные маты с пометкой «на случай важных переговоров», которые он записал тогда за орущим благим матом другом.
Щелк.
Гомики это теперь пол, а не извращение. Дожили… Два конца, два кольца… свадьба гомосеков. Олег злобно сплюнул.
К этому все шло давно, еще в середине 2010х годов в мире начал происходить перелом в сознании людей. Медленно, но верно в сознание людей вдалбливалась мысль, что половые извращения это обычное дело, что они тоже имеют право, и все такое.
Затем это стало не просто приемлемо, а едва ли не нормой, и сейчас в большинстве «цивилизованных» стран, если ты натурал, то говорить об этом в открытую было не очень-то принято. Конечно, пока еще не в России, но почти во всем мире это уже было так.
Не так много стран пока еще противостояли этой пропаганде, но с каждым годом делать это становилось все труднее. Было видно, что в эту пропаганду вложены немалые средства. Кому это надо и зачем – решительно непонятно.
Щелк.
На экране война. Такая привычная, но от этого не менее ужасная. Олег смотрит на нее равнодушно, как на старую знакомую.
Да, война сейчас везде, и Диким гусям2 со всего мира нет отбоя от работы. Их труд востребован и хорошо оплачивается. Там, где нельзя действовать официальным войскам, есть чем заняться частным военным компаниям.
Щелк.
Большая студия, очередное ток-шоу, в котором оппоненты орут друг на друга, пытаясь доказать свою точку зрения. Пока вещал один оратор, ведущий тщетно пытался угомонить его противников.
Олег, уже собравшийся было переключить канал, задержался. Тема показалась интересной.
В студии загалдели и заорали, на несколько минут возник хаос. Пока ведущий пытался угомонить орущих, оратор промокнул лоб платочком и хлебнул воды.
Новый взрыв воплей в студии. Олегу становилось интересно. Ведущий объявил рекламу, а Олег направился на кухню, сделать себе пару бутербродов. Налив большую кружку чаю с лимоном и накидав на поднос бутеров, мужчина вернулся к просмотру. Как раз закончилась реклама.