Сергей Дмитриев – Книга Half-Life (переработанное и дополненное произведение Глеба Тимошука) (страница 9)
– Гордон. Гордон Фриман. Специалист по теоретической физике, член научной команды исследовательского подразделения "Черная Месса". Приятно познакомиться. Ну что, Майк, готов к бою?
– А как же! – с готовностью ответил Майк и приготовил пистолет.
Гудение лифта стихло, и он остановился, а через несколько секунд дверь открылась. Фриман первым выскочил в коридор и прижался к противоположной стенке, направив пистолет в коридор. Все лампы в коридоре были повреждены и не работали, от чего коридор зиял черной дырой с маленьким квадратом окошка на другом конце. Фриман включил маленький, но мощный фонарик скафандра и направил его в темноту. Пучок света, разрезая темноту коридора заскользил по полу и стенам. Коридор был немного поврежден – разбилась плитка на полу, на стенах появились трещины. Там же, перегораживая путь, висел оторвавшийся кабель, на его конце с треском проскакивали искры. Гордон было решил пробраться под ним, как вдруг заметил "краба", ползущего к кабелю. Он хотел было пристрелить его, но электричество оказалось быстрее. Сверкнула яркая молния, и через мгновение на полу дымился обугленный кусок мяса.
Сглотнув, Гордон решил поискать другой путь. Через секунду Майк выглянул из лифта, держа пистолет наготове, но, не увидев ничего страшного, опустил пистолет и вышел из лифта. Фриман жестом показал, что идти по коридору опасно, но решение само нашлось благодаря шуму в комнате отдыха, справа от лифта. Сначала послышался топот ног, затем звук падающей штукатурки и чей-то короткий крик. Было ясно, что в комнате отдыха происходило что-то не совсем хорошее. Фриман не стал дожидаться, когда дела пойдут совсем плохо, ударом ноги открыл дверь и вскочил в комнату, где увидел, как одного из научных сотрудников кто-то поднимал в пролом на потолке, обвязав веревкой шею. Фриман подбежал к пролому и заглянул в него. То, что он там увидел, привело его в состояние шока: какая-то тварь, непонятной формы и цвета, прицепившаяся к потолку, тянула ученого к себе. Веревка, охватившая шею, оказалась языком этой твари. Фримана передернуло, он поднял пистолет, но прицелиться было трудно – можно было задеть несчастного ученого. Пока Фриман целился, эта "присоска" дотащила слабо сопротивлявшееся тело к себе и молниеносно схватила своей огромной круглой пастью чуть ниже головы. Послышался хруст, и профессор, дернувшись последний раз, замер навсегда. Хруст возвестил Фримену, что уже поздно целиться, надо стрелять. Раздался выстрел. Пуля попала в тело присоски и заставила ее дернуться.
После этого Фриман всадил в нее всю обойму. По всему комплексу офисов слышались эти выстрелы. Гордона охватила ярость. Он нажимал на курок раз за разом, выпуская в присоску пулю за пулей. Массивное тело присоски покрывалось отверстиями, из которых заструилась кровь, но она все равно не желала расстаться со своей добычей. Вскоре патроны кончились, но Фриман, войдя в раж, инерции продолжал нажимать на курок, издавая глухие щелчки. Присоска, получившая пятнадцать ранений, была уже не в силах сопротивляться и удерживать свою добычу. Ее пасть разжалась, выронив безжизненное тело ученого, а ее длинный слизистый язык бессильно повис в метре от пола. Увидев, что человек упал на пол, Фриман бросил пистолет и подбежал к нему, но помочь ему уже было нельзя. Майк стоял на выходе и все видел.
Внезапно на другой стороне комнаты снова посыпались потолочные плиты. Фриман схватил пистолет, быстро сменил обойму и направил его на место обвала. Майк тоже прицелился. Он ожидал увидеть очередного монстра, но никто не появился. Шум рухнувшего потолка стих, и не было слышно ничего, кроме тяжелого дыхания Фримана. Ожидание длилось около минуты, после чего из пролома в потолке свесился длинный язык другой присоски. Хотя на таком расстоянии она не представляла опасности, Майк, не зная этого, три раза выстрелил по серому языку присоски. Он бы мог высадить и всю обойму, но Гордон взял его за руку и сказал:
– Не надо. Она пока ничего не сделает, – после чего осторожно подошел к месту обвала и заглянул в дыру на потолке.
Еще одна присоска, приклеившись к бетонному потолку и свесив до пола длинный серый язык, спокойно висела, ожидая добычу. Огромная круглая пасть с десятком острых зубов лениво двигалась, а язык медленно крутился в разные стороны, словно ощупывал окружающее его пространство в поисках жертвы. И этой жертвой чуть не стал Фриман…
Майк, помня приключения с "собачкой", решил предупредить Фримана и крикнул:
– Гордон, не подходи, сожрет ведь…
Лучше бы он этого не кричал. Присоска сразу отреагировала на звук, ее язык дернулся, коснувшись Фримана, и тот даже не успел ничего понять, как был схвачен поперек торса. Дело могло плохо кончиться, но Фриман вовремя сориентировался и ухватился за бетонную балку, поддерживающую потолок, и тем самым задержал подъем. Но в присоске, которая была небольших размеров, оказалась недюжинная сила. Фриман в этом убедился, продержавшись всего пару секунд и заорал:
– Майк!!! Помоги!!!
Майк подбежал к нему и, не целясь, начал стрелять вверх, попадая и по твари, и по Фриману. Хотя девятимиллиметровые пули не могли даже повредить скафандр Фримана и отлетали, как горох от стены, все же Фриман, испугавшись, что пуля может попасть и в голову, крикнул:
– Да ты можешь аккуратнее стрелять?! – после чего, направив свой пистолет на красноватое тело присоски, выстрелил три раза.
Вот такого от своей добычи тварь не ждала. Ее серый язык сразу размяк и выпустил Фримана. А вот этого не ждал Фриман, со всего размаху грохнувшись на пол. Майк хотел поймать его, но не удержал и свалился вместе с Фриманом. В скафандре сразу загудел сигнал о серьезном повреждении, а потом все стихло. Фриман прежде всего посмотрел вверх. Присоска не двигалась – видимо, те три выстрела, сделанные Фриманом, оказались для нее фатальными.
Убедившись, что присоска больше не подает признаков жизни, Фриман поднялся, стряхнул с себя белые обломки штукатурки и помог подняться охраннику. Тот сразу попытался напасть на Гордона:
– А к этой твари какого черта ты лез? Только не говори, что я тебя не предупреждал!
– А если бы ты орал поменьше, ничего бы не случилось. Тварь эта услышала тебя и решила проверить, кто тут такой разорался. Кстати, орал ты, а попался я.
Майк, поразмыслив немного, понял, что на этот раз виноват все-таки он, прекратил нападки и, понимающе вздохнув, сказал:
– Да, виноват. Следующий раз буду осторожнее.
– Я уж надеюсь, – пробурчал Гордон, и вдруг дверь, ведущая в какое-то подсобное помещение, скрипнула.
Два пистолета мгновенно были направлены на дверь, но никто не появился, кроме какого-то доктора в белом халате, который, подняв руки, испуганно пролепетал:
– Ре-ребята, не стреляйте! Я-я-я свой!
Увидев, что опасности нет, Гордон с Джерри опустили пистолеты. Это успокоило доктора, и он подошел к ним. Фриман, зная, что ситуация уже давно стала мягко говоря подозрительной, строго спросил:
– А вы кто такой?
– Я? Я доктор Джонни Эриксон. Я инженер-электронщик, работал над проектом новой модели ядерного реактора. Пришел сюда чаю попить, и вдруг все как затряслось. А потом появились эти существа, которые висят на потолке. Я спрятался в электрощитовой комнате и больше ничего не помню.
По состоянию доктора было понятно, что и ему досталось, и Фриман сказал ему:
– Значит так, Джонни. Сиди здесь, закрой двери и никого не впускай. Через полчаса бери ноги в руки и мотай отсюда через офисы. Надеюсь, дорогу знаешь. Понятно?
– Понятно, – с горечью в голосе ответил доктор.
– Вот и хорошо. Мы пойдем расчищать путь от врагов. Чтобы тебе потом можно было выбраться.
С этими словами Гордон развернулся и, сказав Майку "Вперед", пошел на выход. Майк не заставил просить дважды и направился за Гордоном.
– Удачи, – крикнул им вслед Эриксон, прячась за диваном.
Прошла минута. Гордон и Майк, благополучно пройдя зловещий темный коридор, были у входа на склад. На этом складе, по словам Майка, были боеприпасы и оружие в приличных количествах, которое было предназначено на случай захвата комплекса террористическими организациями. "Неплохое место для двух борцов с монстрами" – с этой мыслью Фриман зашел в слабо освещенное помещение, заставленное коробками, стеллажами и прочим хламом, но, услышав шорох сверху, резко отпрыгнул назад. В эту же секунду потолок осыпался, и вместе со штукатуркой на пол брякнулись два "краба". Хотя Фриман быстро сориентировался и выстрелил в одного из них, но у "крабов", как оказалось, реакция была лучше. Только блеснула вспышка выстрела, оба "краба" прыгнули на Фримана. Первого на полпути остановила пуля и отбросила обратно, а второму все-таки удалось допрыгнуть до Фримана, но… раздался выстрел, уже из пистолета Майка. Пуля попала прямо в серое тело "краба". Во все стороны разлетелись брызги их желтой крови, и послышался негромкое шипение подыхающей твари. Фриман, увидев, что второй "краб" отправился к праотцам, сказал Майку светским голосом:
– Спасибо за помощь! – и пошел дальше, застрелив по пути первого "краба", который еще пытался трепыхаться.
Через минуты два товарища уже были у коридора на пути к складу и поста охраны. Проход был заставлен ящиками со всяким барахлом, и монтировке нашлось очень и очень много тяжелой работы. Наконец, с последней деревянной тарой было покончено, и Гордон и Майк, отдышавшись, пошли к посту охраны, расталкивая ногами остатки ящиков.