Сергей Дмитриев – Книга Half-Life 2 (страница 56)

Эта пытка продолжалась уже двадцать минут. Больше солдат он не встретил, но вот барнаклов попалось целых три штуки. И радости Фримана не было границ, когда он увидел перед собой высокую каменную стену на фоне скалистого берега. Мост закончился! Фриман, встав на ноги, довольно смело побежал по решетчатой дорожке к каменной «ноге» моста, забыв, что сделать то же самое он все это время так и не решался, ползая медленно и осторожно. Но теперь все это было не важно — он дошел до конца! И, словно в подтверждение этих мыслей, о балку возле него звякнула пуля. Гордон судорожно поднял голову — солдат стрелял с небольшого балкончика, укрепленного на каменной стене. Прямо под ним стоял еще один, направив орудие на Гордона. Фриман, злобно усмехнувшись, рывком потянулся за автоматом, и в этом момент в него выстрелили оба солдата. Пули полоснули Гордона по груди и животу, но он, не обращая на это внимания выхватил автомат нагло расстрелял солдат, так и не понявших, почему жертва не умерла. Фриман мельком глянул на взвывший датчик подзарядки скафандра — на нейтрализацию этих попаданий ушло больше половины заряда костюма. Но сожалеть было некогда — сбоку уже слышался подозрительный гул, словно летел вертолет. Гордон нахмурился — он когда-то слышал этот звук… Точно! Мэнхаки! Едва он понял это, мэнхак вылетел из-за угла и полетел прямо на него, рассекая воздух острыми, как бритва, лопастями. Гордон, вскинув автомат, легко превратил эту машинку в груду металлолома. И кинулся к двери в стене.

Внутри, как и на том конце моста, оказался служебный коридор, приведший его в подсобку. Там ему был уготован прием в лице двух солдат, с которым Гордон справился без труда, но зато пожертвовав еще двадцать процентов заряда батарей. Фриман, чувствуя ярость и окрыляющий раж, носился по подсобке, словно оранжевый вихрь, расстреливая все, что пыталось ему помешать. В этом были и вся его злость за проделанный путь, и страх ползания на жуткой высоте, и обида за убитого штурмовиком повстанца, и негодование за плененных Моссман и Илая, испытывающего "ужасные мучения". Гордон с боем прорвался на лестницу наверх, преодолел один этаж, второй… И оказался наконец в маленькой комнатке на самом верху, на уровне верха моста. Отсюда, из подсобки, забитой аппаратурой Альянса, были видны рельсы и сам мост, тонущий в тумане. И сюда, к эти консолям и панелям управления тянулся через выбитое окно кабель, уходящий по фонарным столбам на мост. Гордон, облегченно и устало вздохнув, отстрелил кабель. Прислушался к приближающимся торопливым шагам. И приготовился спускаться обратно, вниз…

…

…Путь назад казался вечностью. Хотя он лез по этим же балкам даже быстрее, чем в первый раз, ему все равно казалось, что все тянется бесконечно долго. Снова — высота, ветер и отчаянные попытки не терять равновесие. Но все когда-нибудь кончается, кончилось и это. И Фриман снова ступил на прибрежный песок, снова прошел по тихому бывшему лагерю солдат и поднялся наверх, на рельсы моста. Устало опустился на сиденье своего багги. Устало положил автомат и опустил голову на руль. Может, он просидел так всего пять мнут, в полном забытьи, а может, и полчаса… Но, что бы он не чувствовал, как бы ни устал, надо ехать. Потому что война еще не закончена. Потому что Альянс все еще правит Землей. Потому что Илай и Джудит все еще в беде. Потому что Аликс ждет его в Нова Проспект.

Фриман завел багги и поехал по рельсам. Ему повезло — здесь не было шпал, а иначе его путь напоминал бы езду по стиральной доске. Но даже здесь не обошлось без приключений. Мост вдруг снова начал вибрировать. Гордон, уже зная, что это значит, резко отвел багги с путей на обочину, к краю моста. Слез и спрятался за стоящей на соседних путях цистерной.

Поезд, словно нож, рассекающий воздух, пронесся мимо, исчезая вдали. Фриман, поглядев ему вслед, снова сел на свою машину и поехал. Этот поезд шел из Нова Проспект. Гордон уже чувствовал, что скоро эта бесконечная дорога закончится…

Глава 8

Песчаные Ловушки

…Фаулер стоял и смотрел на морскую гладь. И не важно, что сейчас это море стремительно осушается — Фаулер всегда любил эти волны. Жаль только, что скоро их уже не будет и в помине. Всего три месяца назад Фаулер получил предписание переехать в Сити 17, и вот он уже в рядах восставших против хозяев Земли. Все эти годы он, скрепя сердце, жил под пинками и тычками ГО-шников, и теперь он получил возможность действительно портить Консулу настроение. Когда в дом Фаулера и других вошли двое граждан, осторожно предложивших всем желающим вступить в сопротивление, многие отказались. Их можно было понять — страх перед Альянсом у всех слишком велик, да и эти двое могли оказаться очередными засланными доносчиками. Но Фаулер, даже понимая это, сразу согласился. Ему уже было все равно — не мог он больше так жить. Каждую ночь ему снилась прежняя Земля, старый мир, который он видел еще ребенком. Он был согласен даже на расстрел. Но его радости не было предела, когда его действительно привели в одну из немногочисленных станций Сопротивления. И началась жизнь, полная риска и борьбы. Тогда, впервые дни после вступления в Сопротивление, все это казалось битвой за свободу. Это так и было. Фаулер в это твердо верил, но теперь он стал все больше сомневаться. Есть ли будущее у Сопротивления? Ведь даже если люди и начнут брать верх над Консулом, то ведь это все ничего не решит. Войска Альянса вызовут помощь. И прибудет новая орда, еще больше этой… А ведь Семичасовая Война хорошо показала реальные возможности людей. Никакие…

Фаулер одернул себя. Он знал, что эти мысли — лишь мимолетны. Даже если они здесь все умрут, они знают, за что умирают. И они умрут свободными. А может быть даже прихватят с собой пару взводов солдат Альянса и помогут другим людям хоть на миг вздохнуть с облегчением.

И Фаулер снова покрепче сжал рукоятку автомата и продолжил вглядываться в дорогу…

Но он не видел, как небольшой отряд солдат бесшумно крался вдоль стены дома. Один из них нес два тяжелых контейнера. Командир отряда поднял руку, сжатую в кулак — и отряд остановился. Знаками он отправил одного солдата во дворик дома, еще одного в сам дом, показав ему один палец — "Первый этаж твой!". И подал знак солдату с контейнерами. Тот, бесшумно раскрыв их, извлек оттуда две бугристые шарообразные мины. Командир отряда кивнул — "Начинаем!". Обе мины одновременно влетели в окна дома — на второй и третий этажи. Раздались два испуганных крика. В этот момент застучали выстрела на первом этаже. Трескнули молнии, и, после сдавленных стонов, все стихло.

— Операция завершена, — передал по рации командир отряда и, расслабившись, пошел к парадному входу в дом.

Солдаты молча последовали за ним. Со стороны дороги послышался нарастающий гул — приближался бронетранспортер.

И вдруг дверь дома распахнулась, и из него выбежал испуганный повстанец, затравленно оглядываясь по сторонам. В руках он сжимал автомат только что убитого солдата Альянса. Солдаты от неожиданности замерли, но лишь на секунду. Но их остановил командир отряда. Подскочив к повстанцу со спины, он одним мощным ударом сбил его с ног, а другим — выбил автомат. Повстанец сдавленно застонал и попытался встать, но новый удар остановил его.

Из подъехавшего БТРа вылез еще один солдат.

— Все в порядке? — просил он, кивая на повстанца.

— Да, — кивнул командир отряда и снова пнул человека.

Фаулер, скорчившись от боли, сплюнул кровью.

— Ну что? — издевательски обратился к нему командир отряда, — Может, ты не рад нам? А вот мы тебе как раз очень даже рады.

Фаулер с ненавистью смотрел на этого солдата. С ненавистью и страхом. Он не раз слышал, что эти твари делают с пленными.

Заметив, что это жалкий человечишка заоглядывался по сторонам, командир отряда едва заметно кивнул остальным солдатам, и они тут же взяли пленного под прицел. Фаулер понял, что бежать не удастся.

— Ты мне нравишься, — голос, проходящий через модулятор респиратора, звучал грозно и монотонно, — И поэтому у меня к тебе предложение. Мы убьем тебя быстро и безболезненно, но если только ты сообщишь нам радиочастоту станции «Маяк».

У Фаулера все похолодело внутри. Такого ужаса он еще не испытывал никогда. Похоже, умирать придется долго…

— Молчишь? — издевательски усмехнулся командир отряда, — Подумай хорошенько. У тебя есть шанс хотя бы частично остаться верным Консулу.

— Гореть твоему Консулу в Аду, — прохрипел Фаулер, закашлявшись.

Командир отряда резко присел на одно колено и схватил пленного за волосы.

— Значит ты так решил, да? — прошипел он, — Как бы ты не пожалел об этом. Эй, — он обратился к солдатам, — Найдите мне огня.

Фаулер, чувствуя, как к горлу подступает комок, смотрел, как два солдата вынесли из дома груду досок, которые раньше были мебель, облили ее керосином из канистры, найденной там же, и подожгли. Яркое желтое пламя резануло по глазам. Фаулер, обливаясь потом, на миг зажмурился.

— Вы знаете, что делать, — сказал командир отряда и, отвернувшись, отошел в сторону…

Он глядел на живописную гладь моря, на редких чаек и желтый песок. А за его спиной все сильнее кричал человек, пожираемый костром. Пять минут командир отряда прохаживался в стороне, пока вдруг между дикими криками не послышалось: