Сергей Дмитриев – Книга Half-Life 2 (страница 104)

— Черт побери, а это еще что такое?!

— Не дай бог это штурмовик, — пробормотала Аликс, продолжая вскрытие охранного кода.

Точка обретала очертания и постепенно превратилась в насекомообразный корабль Альянса. Множество членистых лапок несли под килем какую-то черную капсулу, похожую на гроб. Фриман вздрогнул — ведь это именно такие атаковали маяк, когда он был на пути в Нова Проспект…

— Это десантный корабль! — крикнул он.

— Черт… я почти закончила, еще немного!

Корабль снизился в дальнем конце улицы, капсула открылась — и из нее на мостовую начали спрыгивать солдаты.

— Черт, да их там как тараканов! — выругался Фриман, не прекращая стрелять, — Что, Аликс, страшно?

— Еще как! — с вымученной улыбкой ответила девушка, не отрываясь от панели.

— Ну-ну, — крикнул Фриман, пытаясь перекричать грохот выстрелов, — А посылать меня в мертвый город было не так страшно, да?

Корабль улетел, а солдаты, кинувшись врассыпную, начали осторожно, изредка стреляя, подбираться поближе.

— О чем ты?

— О чем я? — усмехнулся Фриман, — О том, как ты со спокойной совестью послала меня в Рэвенхольм, прекрасно зная, что в нем творится, и…

Пуля, ударившая его прямо в грудь, не дала договорить, и он, поморщившись от боли, очередью убил меткого стрелка.

— Ты что, Гордон? — Аликс даже на миг оторвалась экрана панели, — Неужели ты на меня оби… Пойми, у меня тогда не было выбора, на нас была облава!

— И ты решила пойти легким путем?

Фриман сорвал с пояса последнюю гранату и кинул ее в то место, где солдаты стояли ближе всего друг к другу. Взрыв потонул в общем гуле.

— Другого пути не было, тебя и Пса завалило, ты же помнишь! — Аликс тревожно глядела в экран, а по лбу ее бежали капли пота. Неужели Гордон таил на ее обиду все это время?

— А что, Пёс к тебе не вернулся, что ли? — возразил Фриман, беря во вторую руку пистолет, — Он разобрал завал, не так ли?

— Так… Но если бы ты пошел с ним, то тебя бы схватили! Они были уже внутри.

— А, по-твоему, лучше получилось, когда они схватили твоего отца, да? — усмехнулся Гордон.

Аликс замолчала, не зная, что ответить. Она совсем замерла, не зная, в чем дело? Зачем он так жесток? Что с ним произошло? Разве она когда-нибудь сделала ему что-то плохое?.. А может, он прав?

— Аликс, быстрее, патроны уже на исходе! Да и смелость тоже, — добавил Гордон, оглядываясь.

— Все, готово. Сюда!

Фриман, кивнув, кинулся к генератору, пригнувшись, схватил гравипушку, направил ее на колбу, в которой «плавал» сгусток энергии, и нажал на спуск. Энергетический шар, похожий на те, какие выпускал табельный автомат, резко вылетел из колбы и, отскочив от стены дома, отлетел в сторону — прямо в бегущих солдат. Мгновенно аннигилировав их, он лопнул, разлив вокруг себя яркую волну бирюзового цвета. Что-то сзади загудело. Фриман обернулся — ворота начали открываться.

— Быстрее, туда!

И он вслед за Аликс вбежал за ворота. Девушка, побежав к панели управления на этой стороне, быстро закрыла ворота. Несколько пуль ударили с той стороны по броне ворот — и снова все стало спокойно.

— Да… — угрюмо сказала Аликс, — Пойдем. Нам вон туда, сейчас пройдем через ту арку, и Барни…

Она, обернувшись, замолчала. Гордон тоже обернулся — и потрясенно замер. Впереди, уже совсем рядом, высилась громадная постройка Цитадели, протыкая серые небеса, прямо перед ней был большой старый дом с аркой, над которой висели три большие буквы — «ТНТ». И — перед этим домом — широкий обрыв.

— Вот тебе и раз, — пораженно сказал Фриман, опуская автомат, — И мы с таким тщанием пробивались к вот этому?

— Здесь должен был быть мост, — пробормотала Аликс.

Они подошли к самому краю обрыва. Это был глубокий пустой канал, на дне которого среди проросшей через бетон травы валялся всякий хлам вроде ржавых мусорных контейнеров, бумажек и обломков кирпича. И — конечно же — обломки того, что когда-то было мостом. До дна было метров семь, совершенно гладкие стены…

"Опять она со своими советами привела меня в никуда… Опять!".

— И что теперь будем делать? — прищурился Фриман.

— Я сейчас заберусь повыше, может, увижу другой путь, — быстро сказала Аликс и, отвернувшись, пошла к водосточной трубе ближайшего дома.

Гордон, скрестив руки на груди, начал наблюдать за ней. Это было действительно увлекательно. Гордон не понимал, как, но эта девушка лезла по стене дома так же легко, как ходила по земле. Пара метров по водосточной трубе, несколько шагов по опасному карнизу, и, по газовым трубам с из опорами — до самой крыши. Гордон невольно засмотрелся на пластику и ловкость девушки. Аликс, тем временим, уже встала на ноги и огляделась. Фриман вдруг услышал нарастающий знакомый гул.

— Ага! — крикнула ему Аликс, — Похоже, вон там для нас есть подходящая дорога…

Внезапно из-за дома резко вылетел десантный корабль Альянса — и полетел к крыше того дома, где стояла Аликс. В ту же секунду раздались выстрелы. Девушка, резко обернувшись, выстрелила в ответ — в кого, Гордон не видел.

— Осторожно! — крикнул он и, скрипя зубами, начал палить по десантному кораблю.

Но тот уже исчез за краем крыши дома.

— Гордон! — Фриман услышал ее голос и глянул наверх, — Беги, слышишь! Уходи, быстрее!

И ее схватили чьи-то руки в сером обмундировании.

— Аликс! — заорал Гордон, но она уже исчезла, схваченная солдатом. Через пару секунд десантный корабль взлетел — и последняя надежда потухла. Гордон злобно застонал, скрипя зубами от бессильной досады. Дьявол, ну как же глупо получилось! Столько идти — и так тупо попасться! Фриман был готов громить стены от отчаяния. Аликс схватили… в этой мысли, казалось, заключалось все самое плохое, которое только могло случиться… Что они могут с ней сделать — об этом лучше даже не думать…

Фриман прошелся у самого края канала. Чувствовал он себя паршиво. Ему было стыдно. Не уберег, не уберег девушку, не уберег дочь друга, не уберег ту, которая в него так верила. Та обида на нее, которую он так поощрял, теперь казалась детской глупостью, ребячеством. А жизнь — вот она, здесь и рядом… Он чувствовал себя трусом и последним подонком. Он обидел ее своими тупыми домыслами — а ведь она в него верила. И теперь из-за того, что он не уследил за ней, ее больше нет. Расстреляют — и глазом не моргнут… Для чего теперь вообще идти дальше?

Он вдруг задумался. Нет, надежда еще есть. Если они в ответ на ее выстрелы не убили ее, а взяли, это значит, что Брин приказал ее доставить живой. Она зачем-то нужна ему… Может быть, чтобы обменять на Илая — Илай был нужен ему, как ученый, ассистент в разработках этой предательницы Моссман. Значит, еще есть шанс, что Аликс проживет какое-то время. Гордон резко остановился. Тогда — надо срочно действовать! Не стоять на месте! Он не сможет посмотреть в глаза Кляйнеру и Илаю, пока не вернет ее. А Барни… Гордон верил, что бывший охранник поймет его, как друг — друга. И поможет спасти Аликс — он может знать места, куда ее могли повезти. И помочь Гордону добраться хоть до самой Цитадели, если Аликс там. Фриман, решившись, огляделся. Заметив в стенке канала, у самого дна, едва приметную ржавую дверь, он спрыгнул вниз на мягкую кучу мусора и сшиб монтировкой замок. Спускаясь в сырой подвал, похожий на древние катакомбы, он все сильнее сжимал автомат. Больше никаких задержек и битв с благородной идеологией. Свобода и Восстание могут подождать. Священная война с Альянсом может подождать. Нужно во что б это ни стало спасти ее, любой ценой…

…После тяжелой, почти бессонной ночи голова жутко болела — а тут еще и всех экстренно подняли на ноги. Офицер СЕ121007 еще толком ничего не узнал, но уже ходили слухи о том, что в городе начало твориться что-то серьезное. Нет, за неделю, к факту Второго Восстания все уже давно привыкли, но все равно было как-то не по себе от того, что эти люди так долго держатся. Все ожидали какого-то решающего момента, который бы сместил равновесие. Похоже, этот день наступил. Но непонятно было только, в какую сторону это равновесие смещается. В последние дни СЕ121007 совсем выпал из колеи, он все время ощущал на душе какую-то смутную тревогу, боялся сам не знал чего, резко вздрагивал при неожиданных звуках. Он с досадой наблюдал за собой как бы со стороны и сокрушался все больше — а ведь когда-то он славился у всех Элитных своими стальными нервами… Вот уже две недели его мучили ночные кошмары, и наутро голова всегда просто раскалывалась. В последние пять дней стало хуже — образы из снов начали проскакивать в реальность, и стоило только офицеру на минуту забыться и прикрыть глаза, задумавшись — кошмар снова подступал, бурля в лаве его мыслей и издевательски смеясь. СЕ121007 стал нервным, и, сам не зная почему, стал уклоняться от всех заданий, ища предлога, чтобы не идти на допросы схваченных повстанцев и не проводить инструктажи нового офицерского состава, а так же завербованных агентов. Пока что он отделывался лишь формированием штурмовых отрядов, и там он пытался проводить побольше времени. И пусть голова нещадно болела — эта работа помогала ему хоть на время убежать от мыслей. Он не мог оставаться с ними наедине. Тем более теперь, когда его лучший друг предал Альянс, если конечно Барни Калхуна он мог называть другом…

— Эй, 121007? — окликнули его, когда он шел по коридору.