Сергей Диковинный – Забытые сокровища Москвы (страница 6)

— А монета? Мы же её не забрали?

— Ты её отдал, — сказал Архип. — И это было правильно. Монета сделала своё дело. Она накормила голодного. А крестик... крестик теперь будет хранить нас.

Где-то вдалеке заржала лошадь. Крикнул торговец. Митя почувствовал, как воздух вокруг начал вибрировать.

— Пора, — сказал Архип. — Мы уходим.

Митя кивнул. Он прижал крестик к груди, закрыл глаза и шагнул в свет...

...и оказался в подвале.

Он стоял у тайной ниши, держа в руках серебряный крестик.

— Ну что, — послышался голос Васьки из темноты. — Вернулись? А я тут мышь поймал. Вернее, она сама поймалась. Я просто сидел.

Митя улыбнулся и положил крестик на полку рядом с идолом и перстнем.

— Как думаешь, — спросил он Архипа. — Сколько ещё артефактов нам нужно?

— Много, — ответил Архип. — Очень много. Чтобы наполнить весь этот зал. Чтобы дом стал настоящей крепостью. Но не спеши. Мы найдём их все.

Митя посмотрел на полку. Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Крестик серебряника.

Три артефакта. Три эпохи. Три истории.

А впереди — целая Москва.

Глава 5. Золотой шлем

Митя стоял в огромном зале подвала и смотрел на полку.

Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Крестик серебряника.

Три артефакта. Три эпохи. Три истории.

— Сегодня будет четвёртый, — сказал Архип, появляясь из темноты с Васькой на плече.

— Куда мы пойдём? — спросил Митя.

— В 1367 год, — ответил Архип. — К Дмитрию Донскому.

— К тому, который победил на Куликовом поле? — оживился Митя.

— К тому самому, — кивнул Архип. — Но в 1367 году он ещё не воевал с Ордой. Он строил Кремль. Белокаменный. Первый каменный в Москве.

— А почему он строил именно каменный? — спросил Митя.

— Потому что деревянный сгорал, — ответил Архип. — Москва горела много раз. Враги сжигали её дотла. Дмитрий решил, что стены должны быть такими, чтобы их нельзя было сжечь.

Васька, сидящий на плече Архипа, зевнул:

— Белый камень, серый камень... Главное, чтобы мыши не погрызли. Они, знаешь ли, и камень грызут. Я видел.

— Васька, — строго сказал Архип. — Не выдумывай.

— А я и не выдумываю. Я видел одного крота. Он такой камень грыз, что искры летели. Я сам видел.

Митя рассмеялся. Он уже привык, что Васька вечно что-то сочиняет.

— Ну что, готов? — спросил Архип.

Митя кивнул.

Архип достал из связки новый ключ — на этот раз он был не медный и не железный, а из белого камня, отполированный до блеска.

— Каменный ключ? — удивился Митя.

— Белокаменный, — улыбнулся Архип. — Ключ от Кремля Дмитрия Донского.

Новая замочная скважина появилась в стене. Митя вставил каменный ключ и повернул его.

Стена дрогнула. Кирпичи засветились, поплыли, складываясь в арку из белого камня. Перед ними открылся проход, залитый ярким солнечным светом.

Митя шагнул вперёд...

...и замер.

Он стоял посреди огромной стройки. Везде, насколько хватало глаз, поднимались стены из белого камня. Люди таскали тяжёлые блоки, лепили раствор, поднимали леса. Вокруг — лес, но уже не такой густой, как раньше.

А над всем этим возвышалась стена. Белая, мощная, с зубцами. Она была ещё не достроена, но уже внушала уважение.

— Это и есть белокаменный Кремль, — сказал Архип. — Дмитрий Донской начал строить его, когда ему было всего семнадцать лет.

— Семнадцать? — удивился Митя. — Он был такой молодой?

— Молодой, но сильный, — ответил Архип. — Он умел побеждать. И он знал, что Москва должна быть крепкой.

Митя смотрел на строителей. Они были мускулистыми, загорелыми, с сосредоточенными лицами. Каждый знал своё дело.

— А где мы найдём шлем? — спросил Митя.

— Шлем здесь, — ответил Архип. — Он был потерян одним из дружинников во время строительства. Упал в яму, когда стены только начинали возводить. Его засыпали землёй. Он до сих пор там, под первым рядом белого камня.

— И как мы его достанем?

— Чувствуй, — сказал Архип. — Ты уже знаешь, как это делается.

Митя закрыл глаза.

Он представил стройку. Тысячи людей. Грохот камней. Скрип телег. Коней. И — молодого князя Дмитрия. Он стоит на холме, смотрит на строительство.

Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то справа, откуда-то из-за стены.

Он открыл глаза и пошёл.

Он обошёл стройку, прошёл мимо огромных каменных глыб и остановился у подножия стены. Здесь, под первым рядом белого камня, земля была плотной, утрамбованной.

Митя опустился на колени и положил ладони на землю.

— Здесь, — прошептал он.

Он начал копать. Земля была тяжёлой, но Митины руки словно сами знали, что делать. Он разгрёб верхний слой, потом ещё и ещё...

И вдруг его пальцы коснулись металла.

Митя вытащил находку.

Это был шлем. Золочёный, с острым навершием. По бокам — узоры: завитки, птицы, ветви. Шлем был тяжёлым, но Мите казалось, что он словно наполнен воздухом.

— Он красивый, — прошептал Митя.

— Это шлем дружинника, — сказал Архип, подходя ближе. — Он видел сражения. Он защищал голову человека, который верил в Москву. Он помнит, как его хозяин стоял на этой стене, смотрел вдаль и знал, что Москва будет крепкой.

Митя прижал шлем к груди.

— Можно я его надену? — спросил он.

— Попробуй, — улыбнулся Архип.