Сергей Диковинный – Забытые сокровища Москвы (страница 10)

— Но это же... это же его монета, — сказал Митя.

— Он отдал её тебе, — ответил Архип. — Возьми. Это будет наш артефакт. Монета великого зодчего. Она помнит Италию. Помнит дорогу в Москву. Помнит, как её хозяин стоял на этом холме и смотрел на будущий собор.

Митя сжал монету в кулаке.

— Grazie, — сказал он Аристотелю.

Аристотель улыбнулся и кивнул. Потом повернулся и пошёл к стене. Работа продолжалась.

Митя смотрел ему вслед. Он чувствовал, что стал частью чего-то огромного.

— Пора, — сказал Архип. — Мы уходим.

Митя кивнул. Он прижал монету к груди, закрыл глаза и шагнул в свет...

...и оказался в подвале.

Он стоял у тайной ниши. В руках — золотистая монета.

— Ну что, — послышался голос Васьки. — Опять бегал? А я тут опять мышь ловил. Не поймал. Она хитрее меня.

Митя улыбнулся и положил монету на полку. Теперь там было шесть артефактов.

— Как думаешь, — спросил он Архипа. — Успенский собор получится?

— Получится, — сказал Архип. — Он до сих пор стоит. Ты же его видел. Только в будущем он выглядит немного иначе.

— Теперь я хочу увидеть его в будущем, — сказал Митя. — Настоящий.

— Увидишь, — пообещал Архип. — Когда мы соберём все артефакты, когда дом станет крепостью, — ты увидишь всю Москву. И Кремль, и собор, и всё-всё.

Митя посмотрел на полку. Идол. Перстень. Крестик. Шлем. Крест. Монета.

Шесть артефактов. Шесть эпох. Шесть историй.

— Сколько ещё? — спросил он.

— Много, — улыбнулся Архип. — Но мы справимся. Вместе.

Глава 8. Собиратель земли русской

На полке в тайной нише стояло уже шесть артефактов. Митя пересчитал их:

Идол вятичей.

Перстень Долгорукого.

Крестик серебряника.

Шлем дружинника.

Деревянный крест воина.

Монета Аристотеля Фиораванти.

— Шесть, — сказал Митя. — Уже шесть.

— И это только начало, — сказал Архип. — Сегодня будет седьмой.

— И куда мы пойдём?

— На реку Угру, — ответил Архип. — В 1480 год. К Ивану Третьему.

— К тому, который победил Орду?

— К тому, который не стал воевать, — поправил Архип. — Он просто стоял. И этого оказалось достаточно.

— Как это — стоял? — не понял Митя.

— Садись, — сказал Архип, присаживаясь на старый сундук. Васька тут же запрыгнул к нему на колени и замурлыкал. — Я расскажу тебе одну историю. Это была великая история. И в ней почти не было битв.

Митя сел напротив. Он любил, когда Архип рассказывал. Его голос был тихим и глубоким, как будто он сам жил в те времена.

— Двести пятьдесят лет Русь платила дань Орде, — начал Архип. — Страшное это было время. Князья ездили в Орду за ярлыком, как холопы. Города сжигали дотла. Людей уводили в рабство. Русь задыхалась.

— А потом?

— А потом вырос Иван Третий. Умный, волевой. Он понял, что так больше продолжаться не может. Он начал собирать русские земли. Один за другим князья признавали его власть. Ярославль. Ростов. Новгород. Тверь. Все присягнули Москве.

— А Орда?

— Орда ослабла. Хан Ахмат понял, что теряет власть. И решил нанести последний удар. Он собрал огромное войско и пошёл на Москву. Хотел покарать Ивана за то, что тот перестал платить дань.

— И что сделал Иван?

— Он вышел со своим войском навстречу. Они встретились на реке Угре. И встали на разных берегах. Каждый ждал, когда другой начнёт первым.

— И кто начал?

— Никто. Стояли день. Стояли два. Стояли неделю. Стояли месяц. Ахмат пытался перейти реку — Иван не давал. Стрелы летели, но войска не сходились. Это была не битва. Это было состязание нервов.

— И кто победил?

— Ахмат сдался первым. Он понял, что Иван не отступит. Что Русь больше не покорится. Он развернул своё войско и ушёл. Так закончилось иго.

— Просто стояли — и победили? — удивился Митя.

— Просто стояли, — улыбнулся Архип. — Но за этим стоянием стояло двести пятьдесят лет терпения. Сто лет собирания земель. Десять лет подготовки. И один человек, который верил в свою правоту.

Васька зевнул:

— Стоять — это я умею. Я целый день могу стоять. Особенно если рядом миска с молоком.

Митя рассмеялся. А потом спросил:

— А какой артефакт мы будем искать?

— Грамоту, — сказал Архип. — С золотой печатью. Эту грамоту Иван Третий подписал после того, как Ахмат ушёл. Он написал: «Отныне Русь — свободная земля. Никому не платим дань. Никому не кланяемся». Он приложил к грамоте свою золотую печать — символ новой власти.

— А как грамота оказалась в 1480 году? Разве он её не подписал после?

— Он подписал её, — сказал Архип. — Но не сразу. Он написал эту грамоту ещё до ухода Ахмата. Спрятал её в шатре. Думал: если придётся умереть — пусть эта грамота останется после него. Она затерялась в суматохе. Но мы её найдём.

Митя кивнул.

— Я готов.

Архип достал из связки новый ключ — золотистый, с узором в виде двух мечей, скрещённых под короной. Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.

Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку.

Митя шагнул вперёд...

...и оказался на берегу широкой реки.

Вокруг — лес. Тёмный, густой. Ветер шелестел листвой. Где-то кричали птицы.

А на противоположном берегу — тучи пыли. И тысячи огней. Это было войско Ахмата.