Сергей Диковинный – Бабушкины истории (страница 5)

Я задумалась.

— Но они же некрасивые, — сказала я.

— А ты попробуй, — улыбнулась бабушка. — Сорви самый маленький одуванчик. Самый кривой, самый невзрачный. Поднеси к лицу. Закрой глаза. Почувствуй его запах. А потом скажи мне — он красивый или нет?

Я встала, нашла самый маленький одуванчик. Он был совсем крошечный, с чуть подвявшими лепестками. Я поднесла его к носу и вдохнула.

И вдруг я почувствовала... солнце. Тёплое, золотистое, пахучее. Одуванчик пах так же, как его большие братья! Он пах летом!

Я открыла глаза и посмотрела на цветок. Он был маленький, но такой же золотистый. И он улыбался мне.

— Он красивый, — сказала я.

— Вот и отлично, — кивнула бабушка. — А теперь добери остальные. И запомни, Аля: варенье из одуванчиков — это варенье из солнца. А солнце не выбирает, каким цветкам светить.

Я собрала ещё девять цветков. Я больше не искала большие и красивые — я брала все подряд. И в моей корзинке оказались и большие, и маленькие, и совсем крошечные. И когда я заглянула внутрь, корзинка светилась золотом.

Мы сварили варенье. Оно получилось густое, золотистое, с медовым вкусом. Я никогда в жизни не ела ничего вкуснее.

А бабушка, когда разливала варенье по банкам, сказала:

— Вот видишь, Аля. Не бывает некрасивых одуванчиков. Бывают просто те, кому ещё не дали шанс.

Бабушка Аля замолчала и посмотрела на внучку.

— И с тех пор, — продолжила она, — я всегда варю варенье из одуванчиков в конце мая. И всегда собираю сто цветков. И никогда не выбираю самые красивые. Потому что варенье из «солнца» не терпит гордости.

Алиса посмотрела на баночку. Потом на бабушку.

— А можно мне попробовать?

Бабушка открутила крышку и протянула банку. Алиса макнула ложку, попробовала.

— Вкусно, — сказала она. — Как солнце.

— Вот именно, — улыбнулась бабушка. — Как солнце.

Глава 6

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ. ПРО СОЛЁНЫЙ ПИРОГ

— А ещё у меня брат был. Младший, Серёжка. Вот про него расскажу. Потому что это он однажды решил испечь пирог. А дело было так.

Мама ушла на работу. Она тогда в поле работала, на ферме. Рано ушла, чуть свет, и сказала нам:

— Сидите дома, никуда не ходите. Бабушка на собрание ушла, я к обеду вернусь.

А сама нам по кружке молока налила, хлеба с маслом отрезала и убежала. Мы остались вдвоём с Серёжкой.

Серёжке тогда лет семь было, мне — десять. Сидим, скучаем. За окном дождь моросит. Серое небо низко-низко висит, на улицу и носа не высунешь — грязно, ветер, слякоть. В избе тихо, только часы тикают на стене — большие такие, с маятником. Маятник ходит: тик-так, тик-так. А ещё муха жужжит у окна. И от этого жужжания ещё скучнее становится.

Серёжка лёг на пол, ногами болтает, в потолок смотрит. Потом сел, вздохнул:

— Ску-учно-о-о…

Я говорю:

— Почитай книжку вон. Вон на этажерке сказки лежат.

— Не хочу, — говорит. — Я все уже перечитал.

— Тогда давай в шашки сыграем. Вон, на подоконнике стоят.

Серёжка поморщился:

— Не хочу. Ты всё равно всегда выигрываешь. У тебя шашки вон какие хитрые, ты меня всегда обходишь.

— А ты не поддавайся, — говорю. — Хитрее будь.

— Не могу, — вздыхает. — Я сегодня не хитрый. Я сегодня скучный.

Сидим. Молчим. Дождь за окном всё моросит и моросит. По стеклу капли бегут, одна за другой. Серёжка встал, подошёл к окну, пальцем по стеклу провёл — разводы отпечатками остались. Потом нарисовал на запотевшем стекле рожицу.

— Вот, — говорит. — Это я.

— Красивый, — говорю. — Прямо вылитый.

Он засмеялся, стёр ладонью. Опять сел на пол. Вздыхает. И тут вдруг как подскочит! Глаза горят, аж подпрыгивает на месте:

— А давай пирог испечём! Мама придёт — удивится! Бабушка придёт — похвалит! Вот обрадуются-то!

Я говорю:

— А ты умеешь?

— Чего там уметь! — говорит. — Я видел, как бабушка делает. Смешал муку с водой — и готово. Чего там такого? Всё просто, как дважды два.

Ну, я тоже не особо разбиралась. Мы тогда с бабушкой пекли, но я в основном рядом крутилась, мукой пачкалась да тесто щипала. А сама никогда не пробовала. Давайте, думаю, попробуем. Всё веселее, чем в окно смотреть. И потом — если у Серёжки получится, мама и правда обрадуется. А если не получится — так мы же дети, нас никто ругать не будет, та и ладно.

Пошли мы на кухню. А кухня у бабушки — это знаете, какая? Это вам не какая-нибудь современная кухонька! У бабушки кухня — это полцарства! Печка большая, белёная, с лежанкой, где зимой спать тепло. Половики домотканые на полу: бабушка сама ткала, ещё когда молодая была. Стол деревянный, огромный, за ним вся семья помещалась — и бабушка, и дедушка, и тётки, и дядьки, и все мы, ребятишки. От стола этого всегда пахло хлебом — даже когда на нём ничего не лежало. Потому что хлеб на нём резали каждый день, и дух этот въелся в дерево навсегда. В углу — рукомойник, над ним полотенце с петухами вышитое. Бабушка сама вышивала, крестиком. Петухи красные, гребешки золотые. На полках — банки, горшочки, чугунки. А под потолком, на верёвках, пучки трав сушатся — мята, зверобой, ромашка. Запах от них — на всю избу! Так пахло только летом, когда бабушка в лес ходила или на луг, травы собирала. А ещё яблоками пахло — потому что на печке в мешке лежали антоновские яблоки. Они к зиме лежали, дозревали. Залезешь на печку — а там тепло, яблоками пахнет, и так уютно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.