Сергей Денисов – Время Майя. Ключ к забытому коду (страница 6)
— Ну, да, — коротко согласился Эван и приступил к работе.
Через час на месте постамента уже было аккуратное квадратное отверстие, в которое по колено погрузился Эван, то и дело передавая очередной извлечённый из древней кладки камень Яромиру. Тот сортировал камни и раскладывал их по разным кучкам.
— Мы с Эваном решили найти математическую закономерность и объяснение принципам, по которым инженеры майя определяли форму камней для этой кладки, — пояснил Яромир с интересом наблюдавшему Хавьеру. — Посмотри. Кажется, все камни многогранные и разные. При этом стыкуются так плотно, что образуют монолит без раствора!
— Полигональная кладка, — уточнил Эван.
— Да! По такому принципу построены большинство зданий Вака, — продолжил Яромир. — И они хорошо сохранились в течение тысячелетий несмотря на регулярные землетрясения. Получается, инженеры майя могли вычислять зависимость формы камней в кладке и устойчивости будущего здания! Точность обработки камней — поражает. Таких результатов можно добиться сейчас только на серьезном оборудовании в заводских условиях.
— Совсем не факт… — заметил Хавьер. — Возможно, майя умели отливать… Из раствора. Получая имитацию природного камня. Как мы сейчас отливаем элементы конструкций из бетона.
Яромир с уважением посмотрел на Хавьера. А Эван, оторвавшись от работы, широко улыбнулся Хавьеру, подмигнул и показал большой палец вверх в запыленной печатке левой руки.
— Вполне возможно, — согласился Яромир. — Это любимое объяснение Эвана. В том числе для способа строительства египетских пирамид и городов-крепостей инков. Но оно не отменяет того факта, что количество типоразмеров и форм камней должно быть конечным! Иначе рабочие никогда не воплотили бы в жизнь ни один замысел с полигональной кладкой, всё бы перепутали. Вот, будем сортировать и систематизировать весь строительный материал, который извлекаем. Уверен, выстроим логику.
Подошла Ила и легким прикосновением к руке позвала Хавьера с собой. Они спустились на первый этаж обсерватории, где уже давно в прохладе обосновались за складным столом с ноутбуками Асгар и Аяна. На мониторах была видна карта города Вака. Выглядела она гораздо более насыщенной подробностями, чем та, которую обнаружили несколько часов назад на стене.
— Смотри, — сказала Ила Хавьеру, указывая на увеличенное пространство над картой на мониторе перед Аяной. — Здесь когда-то был изображен глиф, читается на майянском «аак», и означает «черепаха». Необычно, что он был высечен отдельно. Традиционно глифы майя располагались парами, в колонках.
— Черепаха? — переспросил Хавьер, но в его голосе не было сомнения, а скорее подтверждение мысли.
Подошел Маркес, выпустил облако сизого дыма из своей любимой трубки и прокомментировал:
— Для древних майя образ черепахи был связан с понятиями времени и космоса. Её медлительность напоминала циклы движения небесных тел. На сохранившихся изображениях панцирь часто поделён на сегменты с рисунками. Возможно, это связано с системой календарных циклов и астрономическими вычислениями.
— Мы нашли кое-что интересное! — прозвучал голос Яромира с лестницы. И вся команда поспешила на верхнюю площадку.
— Механизм приводился в действие после установки глиняной фигурки в углубления на диск, — стал объяснять Яромир коллегам, собравшимся возле разобранной по камушкам части верхней площадки обсерватории. — Установленная в правильное положение фигурка снимала блокировку стопора, и диск поворачивался. После чего, усилие от поворота передавалось на граненный штифт, уходивший вниз через постамент в перекрытие между этажами. Там, штифт соединялся с другой частью механизма, которая запускала в движение открытие замка скрытой двери.
— Она вон там, — показал рукой в пыльной рукавице довольный Эван в сторону стены с картой.
Все, кроме Эвана и Яромира, с недоумением смотрели на каменную стену.
— Сам механизм за века разрушился, что облегчило нам работу по открытию этой двери. — продолжил, сияя улыбкой, Яромир. — Главное, было понять куда приложить усилие, так сказать.
— Это наш профиль, — гордо отметил Эван.
Он подошел к стене, картинно приложил руку к изображению древней карты, замер. Затем, сделав два шага вправо, едва заметным движением надавил на один из каменных блоков. Рядом с ним медленно отодвинулась в сторону часть кладки, оказавшаяся имитацией массивной каменной стены. Открылся проход.
— Вау! — ёмко выразила всеобщий восторг Аяна.
Маркес крепко сжал в объятиях стоявшего рядом Яромира, а затем сгреб в охапку своих могучих рук и раскрасневшегося от избытка всеобщего внимания Эвана.
— Вы — лучшие! — не пытался сдерживать эмоции Маркес.
Осветив открывшуюся темноту, исследователи увидели узкий спуск с каменными ступенями, который был устроен внутри круглой стены обсерватории.
— Оригинальное решение, — прокомментировал Эван.
Ступени по спирали уходили вниз. Первым пошел Эван, за ним Маркес, потом Хавьер.
— Мы уже ниже уровня фундамента, глубоко под землей, — заметил Маркес через несколько минут после начала спуска.
Луч фонаря неожиданно выпрямился. Спуск закончился. Открылся коридор. Его стены древние строители сложили из массивных каменных блоков различной формы, тщательно подогнанных друг к другу. Свод вверху был невысоким и полукруглым, — можно было достать рукой. В ширину вполне могли разойтись два стройных взрослых человека. Воздух был плотным, пахло древней пылью и временем. Шоколадно-кофейные оттенки поверхности каменных блоков как будто поглощали падавший на них свет.
Коридор закончился совсем скоро: впереди высилась массивная плита, наглухо перекрывавшая проход. Маркес нахмурился, освещая её фонарём.
Эван осторожно провёл рукой по холодному камню, всматриваясь в едва заметные линии:
— Эта плита когда-то двигалась…
— Но теперь она намертво зафиксирована, — добавил подошедший Яромир. — И это не бутафорская стена, как наверху. Вес плиты десятки тонн, навскидку. Поиск механизма, который приводил её в движение вряд ли что-то даст. Он, скорее всего, также разрушен временем. Краном мы сюда не скоро доберемся…
— Чёрт! — выругался Маркес и добавил: — Да и местные власти вряд ли дадут добро на то, чтобы мы пригнали тяжёлую строительную технику и разобрали древнее наследие с риском больше никогда его не собрать…
Яромир с Эваном нахмурились ещё больше.
Разочарованный Маркес отправился назад, наверх — перекурить. За ним последовали Эван с Яромиром.
В подземелье спустилась Ила и застала Хавьера изучающим изображения, высеченные древними мастерами на стенах коридора.
— Смотри, красота какая, — позвал он Илу, осветив фонарем часть каменной кладки, уходящей на несколько шагов перед.
По стене тянулся ряд кошачьих глаз, высеченных с потрясающей детализацией. Художник заложил интересную последовательность: глаза начинались с почти сомкнутых век, словно в дреме, и постепенно открываясь шире, заканчивались широко распахнутым, наполненным первобытной силой и угрозой. Создавалось ощущение, будто камень пробудился от векового сна и наблюдает за каждым их движением.
— А вот здесь, по твоей части, — указал Хавьер на столбцы ажурных глифов, вырезанных на гладкой каменной поверхности.
Ила подошла, смахнула пыль, и навела камеру смартфона на барельеф.
— Чаак Ба'лам хоч» ц'еч ку'уч ц’ак’баан, — прочитала Ила. — Сейчас… Ещё немного времени, подберу наиболее подходящий ситуации смысл.
И через несколько секунд, торжественно произнесла:
— Вот! Красный ягуар откроет собрание мудрости достойному.
— Это, конечно, сразу всё объясняет, — улыбнулся Хавьер.
— Ты сомневаешься в точности работы моей нейросети? — Ила комично прищурил правый глаз и уперла одну руку себе в бок.
Хавьер рассмеялся, а следом прыснула звонким смехом Ила.
— Ещё одна загадка, будем разбираться, — весело подытожил Хавьер.
Пройдя вдоль изображений глаз ягуара, они подошли к массивной плите, перегородившей коридор. Хавьер провел ладонью по камню, посыпался тонкий слой пыли, открывая рельефный рисунок.
Ила отшатнулась. На них смотрела голова огромной змеи.
С потрясающей деталировкой на поверхности плиты была изображена сцена, от которой веяло мощью и тревожной загадочностью.
Огромная змея, извиваясь кольцами, обвилась вокруг черепахи, сжимая её в своих смертельных объятиях. Глаза змеи вырезаны так искусно, что точно ловили взгляд каждого наблюдателя, вставшего перед ней. Куда бы он ни отшагнул.
Раскрытая пасть демонстрировала острые зубы, а витиеватый узор чешуи лишний раз подчеркивали мастерство древнего резчика.
Черепаха выглядела величественной, даже спокойной. Её массивный панцирь был украшен замысловатыми узорами. Голова поднята вверх, в противостоянии змеиному захвату.
Хавьер провёл пальцами по гладко отполированным линиям рисунка, ощутив прохладную шероховатость камня.
— Ещё одно послание, теперь с угрозой, — прокомментировал он.
По камням под ногами что-то зашуршало и мелькнула еле уловимая тень. Ила резко отпрянула, а Хавьер, не раздумывая, шагнул ближе, прикрывая её собой. Свет фонаря выхватил из темноты чернохвостого скорпиона, явно не довольного и светом, и пришельцами, нарушившими покой его владений.
Изогнув вперёд угольно-черный хвост, он широко расставил шесть упругих лап и угрожающе развел в стороны массивные клешни. Постояв так несколько секунд, оценив весовое преимущество непрошенных гостей, недовольно попятился и скрылся в трещине камня.