Сергей Дегтярев – Личность. Том I. Прикладная философия (страница 8)
Свобода воли здесь понимается не как метафизическая «свобода от причинности», а как практическая способность действовать культурно и не культурно. Человек не может изменить свою биографию или культуру, но он может занять позицию по отношению к ним — согласиться или не согласиться, принять или отвергнуть. Без этого минимального акта свободы никакая гуманитарная работа невозможна.
3.3.2. Самонаблюдение как метод
Второе условие: ответ ищется не через эксперимент над другими, а через осознание собственного опыта. Это прямое следствие принципа субъективности. Если гуманитарная философия строится для автора, то и материал для нее должен браться из его собственной жизни.
Самонаблюдение в гуманитарном методе — это не интроспекция в психологическом смысле (попытка «заглянуть внутрь» и описать mental states). Это наблюдение за тем,
Этот принцип был сформулирован еще в советской психологии деятельности. А.Н. Леонтьев настаивал, что психическое не дано нам в прямом самонаблюдении; мы можем судить о потребностях и мотивах только по их предметной реализации, по тому, какая деятельность развернулась и какой результат ее завершил [28]. Мы не видим «потребность в пище»; мы видим, что человек ищет еду и успокаивается, поев.
Гуманитарный метод заимствует эту логику, но применяет ее не к испытуемому, а к самому себе. Автор спрашивает: «В какой момент я пережил удовлетворение? Что именно я при этом делал? Был ли я вместе с другими или действовал отдельно?» Ответы на эти вопросы дают эмпирический материал для построения схемы.
3.3.3. Предельный случай
Однако повседневный опыт часто бывает запутанным. Мы редко находимся в «чистых» ситуациях, где действует только естественная или только культурная потребность. Поэтому гуманитарный метод ищет предельный случай, в котором интересующая нас переменная доводится до крайнего значения.
В нашем случае таким предельным случаем является ситуация, когда влияние других людей (воспитание, мотивация, принуждение) отсутствует полностью. Кто может находиться в такой ситуации? Ребенок, выросший вне человеческого общества, — феральный человек, «маугли».
Случаи детей-маугли, при всей их редкости и трагичности, предоставляют уникальный материал для гуманитарного анализа. Описания таких случаев можно найти в работах антропологов и психологов. Наиболее известны случаи Камалы и Амалы (Индия, 1920-е, описанные Дж.А.Л. Сингхом), Виктора из Авейрона (Франция, начало XIX века, описанный Жаном Итаром), а также более современные случаи, проанализированные, например, американским исследователем Р. Шаттак в книге «Запретный эксперимент: история Дикого Мальчика из Авейрона» (1980) [46].
Дети-маугли выживают, только если примыкают к животным (волкам, собакам, обезьянам) и начинают делать то же, что делают эти животные, — вместе с ними, в то же время, в том же месте. Они не изобретают человеческую культуру. Они имитируют поведение тех, кто оказался рядом. При этом животные не могут мотивировать ребенка-человека так, как это делают взрослые люди: у них нет для этого ни языка, ни педагогических инстинктов. Следовательно, сам факт примыкания и имитации мотивирован изнутри. Это и есть проявление естественной потребности: потребности делать все вместе с теми, кто рядом.
Этот предельный случай позволяет сформулировать предварительный ответ: естественная потребность социологического субъекта — «делать все вместе». Далее этот ответ проверяется на обычных человеческих ситуациях, где «вместе нельзя», и через это выводится культурная потребность.
3.3.4. Правило именования потребности
Третье важное правило гуманитарного метода: потребность называется по предмету или методу ее удовлетворения.
Мы не можем непосредственно наблюдать потребность как субъективное состояние. Мы можем наблюдать только то, что ее удовлетворило: какой предмет (материальный или идеальный) был «найден» и какое действие (метод) было совершено, чтобы желание оказалось удовлетворено. Это правило вытекает из общей логики: сознание всегда интенционально, оно всегда «о чем-то»; о самом себе оно может узнать только через то, на что оно направлено.
В применении к нашей схеме это правило работает так:
Мы наблюдаем, что человек (ребенок-маугли, затем обычный человек) удовлетворяет некоторое фундаментальное стремление тогда, когда он делает нечто вместе с другими. Следовательно, мы называем эту потребность по методу ее удовлетворения: «все вместе».
Мы наблюдаем, что в ситуациях, где «вместе нельзя», удовлетворение наступает тогда, когда человек делает сам, добровольно беря на себя отдельное действие. Следовательно, мы называем эту вторую потребность: «делать самому то, что нельзя делать всем вместе».
Таким образом, метод поиска ответа в гуманитарной схеме — это не дедукция из аксиом и не индуктивное обобщение эмпирических данных. Это рефлексивный акт, в котором исследователь, проявив свободу воли и наблюдая за собственным опытом (включая предельные случаи), находит предметы и методы, удовлетворяющие его фундаментальные стремления, и дает им имена. Результат этого акта и есть гуманитарная схема.
4. Предельный случай: дети-маугли
3.4.1. Почему именно дети-маугли?
В обычной жизни ребенка с первых минут окружают взрослые, которые его мотивируют, воспитывают, поощряют и наказывают. Их ожидания и требования формируют поведение ребенка настолько сильно, что невозможно отделить то, что идет «изнутри», от того, что навязано «снаружи».
Дети-маугли (феральные дети) проводят критический период развития либо в полной изоляции от людей, либо в сообществе животных. У них нет человеческих воспитателей, которые могли бы передать им культурные нормы и сформировать культурные потребности. Поэтому, наблюдая за их поведением, мы можем увидеть «чистую» естественную потребность в действии.
Важно оговориться: случаи феральных детей редки, их документирование часто страдает от неточностей, а сами дети, как правило, имеют серьезные психические и физические нарушения, связанные с условиями их выживания. Однако, как мы увидим, даже при всех этих оговорках их поведение демонстрирует поразительную закономерность, которая и дает нам ключ к ответу.
3.4.2. Случай Камалы и Амалы: классический пример
Наиболее известный и хорошо задокументированный (хотя и небесспорный) случай — это история Камалы и Амалы, двух девочек, якобы воспитанных волками в джунглях Индии. Они были обнаружены в 1920 году преподобным Дж.А.Л. Сингхом, который вел подробные дневники наблюдений [47].
Согласно записям Сингха, девочки передвигались на четвереньках, по-волчьи выли на луну, боялись света и отказывались от приготовленной пищи, предпочитая сырое мясо. Младшая, Амала, умерла через год. Старшая, Камала, прожила в сиротском приюте около девяти лет. За это время она научилась ходить на двух ногах, понимать несколько десятков слов и даже проявлять привязанность к опекунам.
Для нас в этом случае важно не столько то, чему Камала научилась или не научилась, сколько сам факт, что она выжила в волчьей стае. Как это стало возможным? Волки не обучали ее человеческому поведению — они вообще не занимаются обучением детенышей других видов. Единственное объяснение: Камала и Амала делали то же, что и волки, в то же время и в том же месте. Они подражали им. Это подражание было самомотивированным — оно не было результатом дрессировки или принуждения. Волки не умеют «мотивировать» человека; у них нет для этого ни педагогических инстинктов, направленных на другой вид, ни символических средств (языка, поощрений, наказаний в человеческом смысле). Значит, стремление подражать, быть вместе с другими и делать то же, что они, исходило изнутри самих детей.
3.4.3. Виктор из Авейрона и современные данные
Другой классический случай — Виктор из Авейрона, «дикий мальчик», найденный во Франции в 1800 году. Его история подробно описана врачом Жаном Итаром, который пытался его обучить [46]. Виктор также демонстрировал поведение, направленное на выживание через подражание окружающей среде, хотя в его случае это была не стая, а одиночное существование в лесу.
Современные исследователи сходятся во мнении, что человек рождается с врожденной предрасположенностью к социальному взаимодействию. Американский антрополог и психолог Майкл Томаселло в книге «Почему мы сотрудничаем» (2009) на основе обширных сравнительных исследований детей и человекообразных обезьян показал, что человеческие младенцы уже в возрасте 14-18 месяцев демонстрируют уникальную способность и стремление к совместной интенциональности (shared intentionality) — они не просто подражают, но хотят делать что-то вместе с другим человеком, разделяя с ним цель и внимание [48]. Это стремление Томаселло считает врожденным и видоспецифичным для Homo sapiens.
3.4.4. Вывод: «делать вместе» как естественная потребность
Таким образом, анализ предельного случая (дети-маугли) и данные сравнительной психологии приводят нас к одному и тому же выводу. У человека есть врожденное, естественное стремление, без удовлетворения которого он не может существовать как субъект. Это стремление к все вместе.