Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 25)
Мы направились к берегу, вытащили плот и ушли в отряд на занятия.
6
Когда занятия закончились, был поздний вечер. Я обрызгал водой из сикалки двух девчонок, потом сыграл с мальчишками в ножички, стёр с ноги уже ставшую серой от пыли переводную картинку и побежал к каналу.
Я добрался до места, где набережная спускалась к самой воде, сел на неё и опустил ноги в холодную воду. О бетонные плиты бились волны. Когда мимо проходили какие-то суда, волны начинали неистово плескаться о набережную и даже перехлёстывать её, от чего у меня быстро намокли шорты.
Недалеко отсюда белела плиткой спасательная станция. У пристани покачивались катера, но иногда к ней подходил буксир с чёрным корпусом и оранжевой рубкой и кранцами из старых покрышек по бортам.
Мимо то и дело сновали по своим делам речные суда. Я оборачивался и смотрел на них. Носились над водой растревоженные ими чайки…
– Вьюжанин, где ты там? – прозвучал за домом Катин голос. – Идём со мной, а то твои малыши уже разгромили весь отряд. И Жорик хулиганит!
– Здесь я, – откликнулся я и пошёл за вожатой, – А что они натворили?
– Увидишь!
Утихомирив малышей и индикатора, я пошёл на свою улицу.
Боязливо глянув на окна нашего дома, я пробрался на берег, где мы выложили поднятый со дна мусор.
"Нырну ещё раз, – подумал я. – Может найду…"
Нырял я пять раз. На пятом меня чуть не затянуло в водозаборник, куда поступала вода на станцию. Выплыв, я в сердцах зашвырнул в воду железяку, которая лежала на плите и побрёл во двор.
Катерок был у врагов. Вадик стоял на плите и выливал из него воду.
– Поднялась на море качка, моряков пробрала срачка! – ехидно сказал он.
Я был ошарашен. Как они его умудрились достать?!
– Отдайте, он не ваш! – спокойно сказал я.
– Фиг тебе, олень ты белокрылый! – сказал бессовестный Вадик. – Мы из него субмарину сделаем!
– Отдайте, кривые каракатицы! – крикнул я, протягивая руки к катеру.
– Да хоть оборись! – презрительно засмеялся Стасик, отпихнул меня и я упал прямо в крапиву…
Ох как больно!
Я вскочил, схватил крапивный стебель и ринулся на врагов.
Началась нешуточная драка. Вадик меня держал и старался вырвать крапиву из моей руки. Я крутанулся на пятке и ударил Вадику пяткой в щёку. И слёту двинул тыльной стороной ступни врагу в шею, повалив его в траву.
– Серёнька! – раздались голоса Гурьки и Лодьки.
Ребята кинулись мне навыручку, а враги бросились на них с кулаками. Их была целая орава на лужайке и мальчишки налетели будто ураган.
– Дай ему по носу! – воскликнул Влад, бросаясь мне навыручку.
– Огрызок мелкий! – злобно закричал Вадик, вскакивая на ноги и кинулся на меня с кулаками. – Пацаны, давайте им жвачку в волосы налепим!
Я подставил ногу и мы вместе упали в траву. Мы сцепились и долго друг друга не могли повалить и нечаянно ступили в крапиву.
– Ай-й-й-й! – вскрикнули мы оба, расцепившись на миг.
Обидчик кинулся на меня, но я ударил его коленкой. Вадик ойкннул и упал на колени. Я вскочил ему левой ногой на колено, а правой на плечо, и обхватив шею левой рукой три раза дал локтём по макушке.
Драка быстро закончилась вознёй на траве, разбитыми носами и слезами.
– Ребята! – крикнул я, вскакивая. – В крапиву их! В крапиву!
Старшеклашки бежали, туда, где кончались дома нашей улицы. Мы добежали до столба и вернулись назад. Я отряхивал свою одежду и коленки.
Я потирал шишку на лбу, куда мне вделали во время возни.
– Как, сильно болит? – на меня налетел встревоженный Тим.
– У-у, – возразил я, подбирая с земли Лёнькин катерок.
Когда это увидела Лизавета, она была в ужасе. А когда она силком притащила нас в медпункт, врач ахнула и схватилась за сердце.
– Боже мой… – сказала Ольга Матвеевна. – Ни дня не проходит… Ладно, вон ты давай, первый, – и она указала на меня. – А остальные ждите.
Мы вырвались из медпункта через двадцать минут и пошли гулять.
– Серёня, айда играть в кровавый пятачок! – позвали меня Егор и Дёмка.
– Иду! – откликнулся я и пошёл играть.
Я оглянулся и пять минут смотрел, как из-за леса и далёких девятиэтажек с блестящими окнами и огромной телебашни выползала розовая луна.
Глава VIII
Ветрокрылый
1
Вадик и его головорезы не забыли нам жвачку. Два дня они крутились возле подъезда, выкрикивали дразнилки и громко обещали кинуть каждого из нас в лужу, сунуть нам в волосы жвачку, или облить чернилами.
Тима тайком слазал на задний двор и нарвал крапивы. Данька их отвлекал, дразнился и обзывался. Враги стали кидать в него грязью. А когда крапива была добыта, с дикими криками мы с Тимой выбежали на улицу и хулиганам досталось крапивой по шее, по рукам и по ногам.
– Ну ты, щека порванная! – закричал Миха.
– Иди ты, акула невоспитанная! – выдохнул я, хлеща его крапивой.
– Вот вам, глисты из унитаза! – крикнул Тим, подбежал к врагам и вылил в них ведро с помоями. Раздались негодующие крики.
– Дышите жабрами, водоплавающие! – издевательски засмеялся Данька, кидаясь на хулиганов с половой тряпкой. К несчастью это увидела Юлька.
– Вы опять пиратничаете? – взвинченно сказала она. – А ну пойдём со мной, щас я вам покажу такую крапиву! Не обрадуктесь…
Мы повесили головы и поплелись за вожатой. Хулиганы дали дёру в разные стороны, а вожатая повела нас в отряд.
Мимо прошли девчонки с магнитофоном:
– Чё мальчишки, опять втяпались? – ехидно спросила Сашка Панкина.
– У-у-у! – передразнил я Сашку, показывая ей язык.
Тим прыгнул в лужу и окатил девчонок грязной водой.
– Вьюжанин! – всплестнула руками Юля. – Ты что вытворяешь?
– А чё они дразнятся? – возмутился Тим.
По дороге мы обрызгали ещё троих девчонок, а на одну я напустил резинового прыгающего паука. Юля и Катя воспитывали нас всё утро, а на озеро мы пришли только в час дня. Утром хватало работы в клубе. Ребята купались и ныряли в воду. Илья запретил мне лезть в воду, сказав, что у меня может свести ногу, а вчера я нанырялся на две недели.
– Я твой вожатый, – со значением напомнил мне Илья, – и если я опять увижу, что ты балуешься в воде…