Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 17)
Симка сидел на траве с закрытыми глазами, блуждая в эти секунды где-то в другом месте и в другом времени.
Я испугался.
– Проснись! – крикнул я, заехав Симке ладонью по щеке.
Я двинул ему по другой, потом стал стал делать искуственное дыхание, но мальчишка не просыпался. Сердце не билось.
Испугавшись ещё больше, я стал массировать ему сердце.
Симка медленно открыл глаза.
– Я… Где я? – спросил он слабым голосом.
– На земле, – с досадой сказал я. – Вы чё, больные что ли? Если б мы тебя не нашли, вечно бы с инопланетянами общался!
Симку отвезли в больницу.
– Жить будет, – успокоила нас с Тимой и Даней врач, – только вы следите за тем, чтоб ваш друг в такие игры не играл.
– Когда за ним прийти? – озабоченно спросил Тим.
– Завтра уже можете.
– Угу!
Мы спустились вниз и пошли по проспекту на нашу улицу. Я оглянулся назад, на больницу. Симка стоял на подоконнике и махал нам в форточку…
4
Утром я прибежал в отряд рано, ещё до линейки. Быстрее всех позавтракал, потом повозился с мальчишками на траве, когда мы отнимали друг у друга самолёт, который запускали с крыши и примчался в пионерский клуб.
Таньки ещё не было. Катя собирала ребят, вожатые кому-то звонили.
– Вьюжанин, что за вид? – поймала меня Катя. – Что с коленками?
– Ничего, – буркнул я, пытаясь вырваться. А коленки были чуть ли не чёрные от земли и впитавшегося сока растений.
– Ну-ка идём со мной, – Катя решительно повела меня на задний двор.
И с беспощадностью старшего воспитателя Катя принялась под холодной водой тереть мне с мылом и мочалкой коленки.
Я визжал и брыкался, но больше для виду, чем на самом деле.
– Катя! – раздался звонкий Славкин голос.
– Что? – оторвалась от моего умывания Катя.
– Катя, у меня мороженное потекло… – уныло сказал Славка Веткин.
– Ничего страшного. Попроси морожнщицу дать тебе новое.
– Я его в карман сунул, а оно растаяло… – прохныкал Славка. – А домой мне нельзя. Мама накажет!
Ситуация была весёлая, но ни я, ни Катя не засмеялись увидев, какой у Славки несчастный вид. Да и у нас никогда не смеялись над чей-то бедой…
– Дурень, кто же мороженное в карман суёт! – всплестнула руками Катя. – Да ещё на такой жаре. Идём я тебя переодену, чудо в перьях…
Катя оставила мои коленки и занялась Славкой, а во дворе начинали собираться ребята. Я кое-как отмыл коленки и побежал играть.
– Ну, что у нас плохого? – вошла во двор Таня.
– Этот вот коленки не моет, – обернулась Катя и выразительно посмотрела на меня, – а этот додумался мороженное в карман сунуть, – она кивнула на уже переодетого Славу, – и оно там у него растаяло!
– С вами не соскучишься, – вздохнула Таня и закатила глаза.
Наконец началась линейка. Мои коленки горели. Танька выслушивала доклады ребят, расхаживая перед строем.
– А Вьюжанин вчера по трубе лазал! – наябедничала Светка. – На третий этаж по ней залез, а потом чуть не разбился. И трубу поломал.
Танька глянула на меня. И тут началось!
– Этого стоило ожидать, – усталым голосом проговорила Танька и выразительно посмотрела на меня. – Все дети, как дети, только нашему Серёне нужно обязательно куда-то залезть!
– Я же не нарочно! – оправдывался я. – Я змей доставал!
– Змей он доставал! – передразнила меня Таня. – У меня от твоих выходок скоро голова взорвётся! Только ты мог до такого додуматься, чтобы по трубе забраться на такую высоту за каким-то змеем!
Ребята в строю засмеялись. Я чертил носком кроссовка на пыли вензеля.
– Может его в секцию альпинизма отдать? – предложил Лёнчик.
– А что, идея! – поддержала брата Алёна. – Смог же он по трубе взобраться, верхолаз, пусть у них теперь на нервах играет!
– Вьюжанин их там тоже с ума сведёт, – сказала Таня, судорожно вздыхая. – Вдобавок он же не оди, их у меня трое. Никуда от них не денешься…
Ребята засмеялись.
– Нет, – убеждённо сказала Таня, – уж лучше пусть он будет у нас в отряде, чем доводит до варельянки других людей…
– А Славка и Сенька играли в игру "за рулём", – наябедничала уже Ксюха, – клали на дорогу гусениц, жуков и давили их машинками-и-и!
– Ну ты, ябеда несчастная! – негодующе выкрикнул Славка. – Как дам в лоб!
– Мы не давили их зарулёмом! – резко воскликнул Сенька. – Если козявок всяких совать, так игру чего доброго сломаешь!
– Ага, знаем мы ваши зарулёмы! – воскликнул я. Мне было жаль букашек. – Вот погодите, я вам задам!
– Вьюжанин прав, – поддержал меня Ваня Спицын. – Раз он их вожатый, пусть с ними и разбирается по свойски. Но он и сам виноват.
– Как же это Серёнька виноват?! – вознегодовал Владька, заступаясь за меня. – Не он же баловался с этим зарулёмом!
– Вьюжанин виноват, потому, что не доглядел за ребятами!
– Да мы играли просто! – оправдывались Слава и Сенька.
– А как вы бедных козявок давили! – вспылила Ксюха. – Живодёры!
– Дети, дети, тихо! – успокоила Таня ребят. – Ксюша права. Слава и Сеня, так нельзя, ведь букашки тоже жить хотят, а вы их убиваете. Разве они вам сделали больно? Обещайте, что больше так не будете делать.
– А комары? – неуверенно спросил, почёсывая локоть Слава. – Они знаешь как кусаются!
– И слепни! – с чувством вторил Сенька.
– И всё-таки обещайте, что больше никого не обидите. Вам бы понравилось, если с вами так обойдутся?
Мальчики смущённо помолчали и обещали не обижать насекомых.
Линейка закончилась. Ребята разошлись по кружкам.
– Ябеда-корябеда! – с досадой пихнул Славка локтём Ксюху.
– Айда пароходы смотреть! – позвали меня и Тима Данька.
Мы побежали к старым причалам. Незаметно за играми пролетел день и наступил вечер. Мы пришли домой показаться вожатой Кате, которая поливала цветы на окне. Катя не хотела нас пускать к ребятам, ведь мы сегодня не читали ни одной книжки, но едва она зазевалась, как мы удрали гулять.
– Серёнь, айда на озеро! – потянули меня за руки Тима и Даня.
Мы зашагали босиком по нагретой солнцем пыльной бетонке. Сверкала белая плитка домов за дамбой. Вода билась о плиты пирса.