Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 7)

– Жених и невеста! – дразнились мы с Владом. – Поцелуйте унитаз!

– Вьюжанин! Сакурин! – прикрикнула на нас Дашка. – Не обязательно так вульгарно реагировать! Идите вон, завтра я вами займусь.

      Мы с Владом только рассмеялись, подразнились, показывая на них пальцами и пошли к мороженщице, которая катила голубую тележку по улице.

– А кто это были? – долетел до нас голос парня.

– Это самое страшное бедствие наших дворов, – вздохнула Дашка. – Моё школьное мучение. Вьюжанин и Сакурин. Не обращай на них внимание. Им и двенадцати ещё нет… Им рано.

      Мы обернулись, показали им язык и побежали за мороженым.

                                    2

      Влад убежал к ребятам, гонять мяч, а я пошёл домой, потому, что болела нога, которую я ушиб, прыгая с труб, нависших над дорогой. Я дошёл до трёхэтажки на косогоре, снял кроссовки, закатал до колен джинсы и в первый раз за эту весну пробежался босиком по тёплым плитам и лужам. Дующий с пустыря тёплый ветер приятно обдувал мне лицо и ноги.

– Твой отряд убит! – играли в солдатиков на балконе Тим и Даня.

– Фиг! – спорил с братом Даня. – Я твой первее подвзорвал!

– А вот и нет! – не сдавался Тим. – Он за моими танками спрятался!

      На балконе они устроили настоящее побоище.

– А я сбросил атомную бомбу! – крикнул я и прыгнул на братьев.

      Началась борьба с хохотом и визгом.

– Всем армиям капут! – жизнерадостно хохотал я.

– Фиг тебе! Мои в убежище! – визжал Данька.

– А мои зенитки сбили тебя! – смеялся Тим, положив мне на лицо икру, а другой ногой пытался пихнуть Даню.

      Когда играть надоело, я побежал в школьный бассейн, прошёл по кафелю заливаемого солнечными отсветами перехода между корпусами. Из бассейна доносился плеск и ребячьи крики.

– Чё, купаться идёшь? – спрыгнул с подоконника Костя Раскатов.

– Угу, – сказал я и вдруг вспомнил. – Слу-у-ушай! Идея!

– М-м-м?

– Я гулял короче… – взволнованно сказал я. – Помнишь пустырь за второй бойлерной? Ну, где мусор валяется. Давай позовём всех наших и уберём его. А то на нашем поле всё большие мальчишки играют, а нам где? А на том поставим ворота и будем играть после школы!

– А что, это здорово! – на миг задумавшись, согласился Костя. – Давно пора убрать весь этот мусор!

– Ешё бы! – увлечённо сказал я. – Уберём мусор, может тогда и раниться никто не будет. А то помнишь я себе лодыжку окарябал, когда я мяч доставал…

      Мы искупались в бассейне и побежали за ребятами.

      Ребят пришлось собирать по всем дворам. Наконец, через час, предупредив воспитателей, мы всем отрядом пошли убирать пустырь.

                                    3

      Убирать пустырь было трудно. Много мусора приходилось выдирать из весенней земли. Здесь были и трубы, и батареи, и поручни от автобусов. А ещё нам, буквально по стёклышку пришлось собирать разбитые лампочки. Играли-то мы в футбол всегда босиком! А кому охота поранить ногу? Хотя сейчас для этого было ещё холодно. На улице стоял март…

– Ну что ребята, трудитесь? – подошёл к нам Владислав Семёнович, наш обэжешник. – Уже давно за вами из окна наблюдаю.

– Ох, трудимся! – утомлённо выхохнул я, утирая вспотевший лоб. – Мы здесь футбольную площадку устроим!

– Это правильно, – согласился Владислав Семёнович. – Пионеру без спорта никак нельзя. Ну играйте, а я скажу, чтоб больше сюда мусор не бросли.

– Ес! – обрадовался я. – А вот мусор куда девать?

– Ничего, увезём мусор, – успокоил нас обэжешник.

      Но вместо того, чтобы вернуться домой, он помог нам таскать с пустыря мусор и вываливать его на бетонку. А потом, уставшие, мы зашагали домой.

– Мальчики, – догнала нас комсомолка и младшая воспитательница Юля, ведя за собой ребят из кружка юных космонавтов, – вы любите костры жечь… Сожгите весь мусор, который остался.

– Чё, можно? – оживился Тима, удивлнно посмотрев на Юлю.

– Можно, – разрешила Юля. – Только без баловства.

– Честное пионерское! – хитро сощурился Даня.

– Я на вас надеюсь, – серьёзно ответила Юлька.

      Мы подпалили собранный мусор и огонь взвился чуть ли не до небес. А когда весь мусор почти прогорел, мы устроили прыжки через костёр.

      Закончилось это тем, что подошвы моих ботинок сгорели и домой я зашагал босиком, шлёпая по холодным лужам и ручейкам воды.

– Босиком, по такому холоду! – ахнула мама, взглянув на меня с неодобрением. – Что мне стобой делать?!

– Мам, Серёнька не виноват, – заступился за меня Тим. – У него ботинки сгорели…

– У других детей не горят ботинки! – раздражённо отрезала мама, и потянула меня за руки в квартиру. – Признавайтесь, – окинула нас мама свирепым взглядом, – опять через костёр прыгали?

      Мы опустили головы. Мама велела мне вымыться, а потом нехотя отпустила на улицу, где уже играли в коли наши ребята.

– Пацаны, можно с вами? – подошёл к нам робкий Ромик Резинкин.

      Мы с мальчишками переглянулись. С прошлого лета, когда Ромик струсил при всех на дуэли с ним мало кто дружил. В школе с ним тоже не общались, а во дворе он сидел с краю и смотрел, как играют другие ребята.

– Да ладно, пусть играет, – окинув ребят взглядом, разрешил я. Мне стало жалко Ромика. Не всё же время ему быть одному. – Айда по всей улице!

      Игра началась и через десять минут беготни мы были все в грязи, а я умудрился упасть в лужу.

– Ты ляпа! – осалил меня Юрик Звонов.

      Я погнался за ним и осалил его, но тут мы поскользнулись обо что-то и плюхнулись в грязь. Ребята засмеялись.

– Вьюжанин, опять в грязи играл! – подошла ко мне Лизавета, обведя меня колючим, неодобрительным взглядом. – Даня, ну сколько можно падать в лужи? И действовать мне на нервы?!

– Я Серёня, – буркнул я, вставая на ноги.

– Марш домой, пока я добрая! – велела мне Лиза, не терпящим возражений голосом.

      Я поплёлся домой, зная, что меня ожидало.

– Слопал котлету? – усмехнулся мне в спину вредный Юрка Звонов.

– У-у-у! – показал я Юрику кулак. – Дождёшься ты у меня, бармалей!

      И зашагал в подъезд, хлюпая безнадёжно промоченными ботинками…

                                    4

      Я сочинял, что скажу маме, когда приду домой, но от невесёлых мыслей меня тут же отвлекли крики мальчишек и жалобное кошачье мяуканье. Я вошёл к нам во двор и задохнулся от злости. Возле стены дома хулиганы поймали чёрного котёнка и привязали к его лапке консервную банку.

– Танцуй, мурзик, танцуй! – издевались Колян, Андрюха Квакин и Димыч.

      Котёнок истошно орал. Колян и Димыч смотрели и смеялись, а Андрюха, не давая котёнку убежать, держал его за проволоку с банкой.

– Не трогать! – крикнул я, бросаясь к ним.

– Эй! – воскликнули Андрюха и Колян, когда я оттолкнул их локтями.

– Я вам щас как вделаю, вонючки с ванилью! – угрожающе сказал я, и пнул Андрюху, который издевался над котёнком и тот вскрикнув от боли, упал. – Узнаете, как животных мучать, живодёры!