Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 34)
– Не то слово! – угрюмо фыркнул я. – Вам хорошо, не вас мучают арифметикой! А мне сегодня в школу тащиться на занятия… Дашка заставила… Сказала Ююкину, чтоб со мной занимался!
Мы пересекли двор и подошли к молодёжному клубу. Возле него оставил свой аэромобиль тот дядька, которому мы клеили вкладыши.
– Опять он здесь! – злился Лёня. – Тут и так играть негде…
– А давай его… – озорно улыбаясь, предложил Серёня Зуев.
И расстегнув ширинку, полил аэромобиль. Тим рассмеялся и тоже полил ненавистную железяку, а за ними и мы с ребятами.
– Есть ещё идея! – таинственно сказал Даня и куда-то убежал.
Вернулся с куском пластилина.
– А это зачем? – удивились мы с Тимом.
– Увидите! – довольным голосом сказал Даня и запихнул пластилин в воздуховод.
И мы стали ждать, что будет. Дядька скоро вышел, но не заметил, что мы описали аэромобиль, сел в кабину. Мы тихо захихикали.
Аэромобиль загудел но никак не заводился. Антиграв ревел и подвывал, а мы с ребятами тряслись от смеха. Наконец антиграв взревел, из воздуховода со смачным чпоком вылетел пластелин и размазался на стене дома.
Мы с мальчишками надрывались от смеха.
– Это что! – наконец сказал Максим Девяткин. – Вот Стасик один раз слепил из пластилина письку и сунул учителям на педсовет!
Мы снова засмеялись. А на улицу вышел парень в осоавиахимовской форме с играющим магнитофоном на плече:
Я тёр обожжённую радиоактивной крапивой поцарапанную коленку.
– Айда к нам, у нас жвачка есть! – предложил Тим.
– Да ну её, эту жвачку! – отрывисто отмахнулся я.
У меня было много причин не соваться домой. И мокрые ноги были только самой безобидной. Если мама узнает про крысу…
– Вьюжанин! – ко мне бежал через весь двор Андрей Ююкин, которому велели взять меня на буксир по урокам. На его лице читались досада и раздражение. – Где ты был? Ты забыл, что нам арифметикой надо заняться?
Я страдальчески засопел. Все ребята на сеансе, а мне учить арифметику!
"Свалился ты на мою голову! – рассержено подумал я. – Из-за тебя такое пропущу, а до школы ещё три дня!"
– Идём, – повелительно сказал Андрей Ююкин, взяв меня за руку.
Я глянул на крыши домов, над которыми парил змей и зашагал в школу.
4
В школе сейчас занимались на кружках ребята. Изредка по бетонке, которая шла мимо пятиэтажек проносились играющие в галю мальчишки. В пионерской комнате мы просидели час, и вышли на улицу.
Пили из одной бутылки газировки.
– Эй, пацан, стой, дай глотнуть! – окликунули меня какие-то мальчишки.
Их было трое, они сидели на трубах.
– Да не боись, не возьму! – сказал один с нагловатой ноткой, и вразвалочку направился ко мне, пыля клёшами по беонным плитам.
Мальчишка глотнул газировки и плюнул.
– Вы чё, писали туда? – скривившись, спросил он и бросил бутылку. Меня окатило газировкой, под общий хохот его дружков.
Я не выдержал и звезданул его кулаком в глаз. Хулиган упал на землю.
– Ты чё творишь?! – с труб проворно спрыгнули его друзья.
Началась драка, а бутылка газировки улетела в лужу. Один из хулиганов обхватил меня сзади, прижав мои руки к телу. Его приятель нанёс удар мне по лицу, но я увернулся и его кулак звездану в глаз тому, кто меня держал.
– Ай-й-й! – взвизгнул он, а я согнул ногу в коленке и яткой что есть сил вделал ему в спину. Мой обидчик вскрикнул и отпустил меня.
Всё так же стоя к нему спиной, я согнул ногу и сбил на землю ударом ступни по лицу. Хулиган заревел, зажимая разбитый нос.
– Дураки, – с неодобрением сказала какая-то рыжая девочка.
Но я её не слушал. Враги теснили меня к стене дома, но вскоре упал сначала один, потом съёжился и заплакал другой, а третий и вовсе убежал. Я погнался за ним и тут кто-то схватил меня за руку.
– Стой крысёныш! – взбешённо проорал он. Это был вредный управдом. – Я тебе покажу, как бить моего Митьку!
– А-а-а! Пошёл ты! – крикнул я, развернулся и вделал ему тыльной стороной ступни по шее, за тем в бок и звезданул врага коленкой между ног.
Управдом отпустил меня, а я погнался за обидчиком. Я загнал его в к стене дома и хотел вделать по лбу, но тот разревелся.
Лупить его сразу расхотелось. Нельзя было драться, если твой противник плакал, этот дворовый закон знал каждый мальчишка.
– Андрюшка… – крикнул я назад и осёкся.
Андрея нигде не было. Он исчез!
И я сразу всё понял. Мне стало тошно и я пошёл куда глаза глядят.
Я привалился к стене и мне самому захотелось зареветь.
– Струсил! – шмыгнул носом я. – Убежал…
– Кто струсил? – подошла ко мне какая-то девочка.
– Никто, – рассержено махнул рукой я. – Ну и наплевать! Я с ним больше не играю!
И зло пнув валяющуюся на асфальте пустую пивную банку, я побрёл по улице, вернулся во двор и полез на лазалку.
Владя играл с местными малышами возле бойлерной. Он водил в жмурки и ловил приятелей. Я улыбнулся, радуясь за братишку. Владя сначала стеснялся играть с нашими ребятами, но не прошло и трёх дней, а уже подружился с ними.
Я спрыгнул с лазалки прямо в лопухи и побежал в отряд.
В зале собрались ребята. Прохладный ветерок дул в форточку, которую всегда перед занятиями распахивали настежь, даже если было холодно.
– Дети, собираемся на уборку территории! – вошла в зал бодрая Таня.
– Даня, слезай! – зашептал Влад, с беспокойством оглянувшись на шкаф.
– Угу! – Даня спрыгнул со шкафа, но Таня это увидела.
– Вьюжанин, ты убиться хочешь? – осуждающе спросила она моего брата.
– Ни чуточки! – замотал головой Данька и его длинные каштановые волосы заколыхались из стороны в сторону. – Я свой самолётик искал!
– Ещё раз увижу, что ты на шкаф залез, маме скажу, – пригрозила ему Таня.
– Я больше не буду, – лукаво улыбнулся Даня, – правда-правда!
Даня влез на подоконник, а я успел заметить, что брат держит за спиной пальцы крестиком и улыбнулся. Даньку не переделаешь, как лазал везде, так и будет лазать. И даже мама с ним не справится.