Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 2)
– Ну? – к нам подошла разгорячённая мама. – И какое новое злодейство вы хотите сегодня устроить?
– Да нет, мы так… – промямлили мы.
– Домой все трое, – отрывисто сказала мама. – И не суйтесь на улицу. Я докрашу стены, и с вами сама разберусь.
Дашка вышла следом, вся красная от крика и злости.
– С самых яслей вы у меня кровь пьёте! – сказала она и быстрым, размашистым шагом пошла прочь.
– Достукались, – огорчённо вздохнула Катя и закатила глаза.
Она вертела в руках мой поджиг. Поглядев на меня, она сунула его за ремень и ушла, неся под мышкой классный журнал.
Вышли на залитый солнцем школьный двор. Сверкали лужи, из-под грязного недотаявшего снега и льда текли ручейки. Ребята пускали кораблики и шлёпали по лужам. Кидались снежками. Солнце ярко светило, обогревая продрогшую после вчерашнего дождя землю. Всюду пахло весной.
Я размахивал расхлябанным портфелем.
– Не размахивай так портфелем, – одёрнула меня наша училка Таня Аргонова, которая шла навстречу, перепрыгивая через блестящие на солнце лужи. – Ручка оторвётся, и он улетит в другую галактику.
Я показал ей язык и взмахнул портфелем.
– Мальчишки в наше время, просто кошмар! – выразительно закатив глаза, фыркнула Таня. – А ты вообще бедствие всех дворов!
– Я с ним сама справиться не могу! – утомлённо вздохнула мама.
– А что он творит в отряде!
– Могу себе представить!
– Что у тебя за вид? – прищурилась Таня.
– Ничего… – ответил я, поплевал на пальцы и стал тереть чернильное пятно на подбородке, которое я себе посадил, оживляя ручку.
– Иди умойся, беспризорная душа! – сдержанно улыбнулась Таня. – В таком виде я тебя в отряд не пущу.
– Угу! – кивнул я, снова потёр чернильное пятно, засмеялся и побежал к бойлерной, откуда долетали до меня крики ребят.
Сегодня у моего портфеля уже отлетала ручка. А всё потому, что я трахнул им по спине Миху Бомжа, когда тот пролез в раздевалку и совал свои руки в карманы ребячьих курток. Миха бросился улепётывть, а мой портфель пролетел коридор и опрокинул ведро с водой, забрызгав завуча и уборщицу. И пока Катя пришивала мне ручку, мне крепко досталось от завуча…
– Ой… – проронил я, когда ручка оторвалась и портфель полетел в лужу.
А у подъезда я ещё умудрился вляпаться в грязь и испачкать кроссовки.
– Серёня! Опять! – жалобно простонала мама. – Зла на тебя не хватает!
– Ну ты, обезьяна со шприцом! – послышался отчаянный крик. Навстречу спешила вожатая Лиза. Она вела мокрого и упирающегося Владьку.
– Не надо было вредничать! – огрызнулась Лизавета.
– Пусти! – ныл Влад, вяло отбиваясь от старшей сестры. – Пусти, не хочу!
– Лизавета, – обратилась к вожатой мама. – Посмотри за этими гавриками, а мне надо срочно бежать, стены красить.
– Посмотрю, – согласилась Лизавета выразительно глянув на меня, мои испачканные кроссовки и портфель, мокнущий в луже. – Идём, малявки.
– Сама ты малявка! – обиделся я. – Нам скоро двенадцать будет!
– Ты мне ещё повякай! – осадила меня Лизавета. – Переодевайтесь мальчики и на улицу. Ребята вас ждут, ждут, а вы хулиганите.
– А чё случилось? – заинтересованно спросил Тим.
– Мы сегодня мусор собираем, – сообщила Лиза.
– Ой… – сказал я и сунул пятерни в волосы. – Как же мы забыли…
– Драться и хулиганить вы не забываете!
– Ну ладно, отстань Лиза!
– И жвачку эту выплюньте! – раздражённно потребовала вожатая. – Вот один мальчик жевал жвачку и зубы у него стали резиновые!
– Чепуху ты, Лизка говоришь! – раздражённо бросил я.
– Какую чепуху?
– Чепуховую!
Мы закинули домой портфели и побежали с вожатой в отряд.
На задних дворах у леса стояла тень и лишь у клуба было солнечно. Он находился в левом крыле угловой пятиэтажки. Белая плитка и мозаичные панно горели на солнце. С одного из балконов до нас долетала музыка.
А вниз по улице шла ещё одна пятиэтажка. Там была комсомольская ячейка района. Здесь были наши друзья. На стене дома сверкало мозаичное панно с космическими ракетами, планетами и космонавтами в скафандрах.
"Комсомолец-на звездолёт!" – гласил лозунг внизу.
И мне стало стыдно за лампочку. Не этим занимаются космонавты…
Мы немного поиграли в сотки у залитой солнцем стены.
– А, прибежали! – раздался довольный Танькин голос. – Стройтесь, сейчас ребята подойдут и мы пойдём на собирать мусор.
Таня стояла у входа в своей неизменной целинке, с шевроном трудовых отрядов.
– Хоть бы раз галстук погладил, – искоса глянув на меня, заметила Таня.
– Я гладил, – оправдался я, вертя в руках радужную сотку, – только когда мы с мальчишками в футбик играли…
– И?
– Ну я же вратарь, а мяч-то надо ловить…
Наконец собрались все ребята и мы пошли к высоковольткам. Там годами сваливали дезактивированный хлам.
Когда мы расчистили от мусора лужайку, вожатые напомнили, что у нас ещё не выучены уроки и завтра нас обязательно вызовут к доске.
Если бы только уроки! И девочки всей школой меня достают…
– Ну её в болото эту школу! – фыркнул я.
Девчонки, которые шли рядом ехидно засмеялись. Я показал им кулак, потом обрызгал их водой из грязной лужи и мы с Тимой и Даней ушли домой, может ещё успеем посмотреть мультики, пока домой не вернётся мама…
2
Уроки сегодня делались медленно и скучно. Нас всё время что-то отвлекало от учебников. То мультики, то стук мяча, то радио. А внизу ещё гудели трубы и водонапорная станция, журчала вода в водозаборнике. Во дворе играли ребята, пускали кораблики в лужах и мы с Тимой и Даней заспорили, смотреть ли мультики или бежать во двор, хоть сейчас там и слякотно.
– Давай к Максиму! – предложили мы с Даней Тиму. – У него телек больше каналов показывает. У него такие мультики можно посмотреть!
– Ага! – обрадовался Тим и мы побежали к Максиму.
Но нас ждало разочарование. Максим сосредоточенно ковырялся в телевизоре, экран которого безнадёжно потух.
– У него что-то и изображением, – растерянно сказал Максим. – Мамка меня прибьёт, если увидит…
Мы стали ковыряться вместе. Я посмотрел, что с антенной. Напробу включили, но изображение было плохое.
– Фиговое изображенин, – потерянно сказал Даня.
– М-м-м-м… – протянул я, закусив губу. – Может на станции чего?