Сергей Давыдов – 1.Сергей Давыдов. Глубже чем метро (страница 15)
– Что это, мальчики? – испугалась Юля.
– Это ржавая арматура, – ответил Митька, присмотревшись.
– Я сюда вчера лазал, – ошалело заметил Гриша, – её здесь не было!
Мальчишки с испугом смотрели на эту арматуру, и не сразу заметили, что она была оплетена чьими-то кишками и будто дышала, двигалась и стонала.
Дети бросились бежать.
Незаметно они нашли лаз, который вёл вниз.
Внизу ждала чернота и ребятам становилось неуютно при мысли, что таинственные обитатели бомбаря набросятся на них и утащат прямиком в тёмные катакомбы, где и слопают, или замуруют в стены туннелей…
4
Тусклые светильники едва рассеивали тьму нижних уровней бункера.
Здесь было зябко и сыро, пахло канализацией. А главное очень тихо и безжизненно. Ни одного звука, кроме отдававшихся эхом шагов и голосов ребят. В тусклом свете ламп было даже более жутко, чем в кромешной темноте.
Митька повернулся к гермодвери и тут перед его лицом возникла страшная зелёная голова с большими светящимися глазами и взвыла. Митя заорал и машинально нанёс удар ногой.
– А-а-а-ай! – взвизгнуло чудовище голосом Виталика. – Митька, сдурел чтоль, ногами пинаться?!
И глаза чудища сразу перестали светиться.
– А ты чего пугаешь? – Митька навёл фонарик на чудовище, но увидел Виталика, стягивающего с головы противогаз и потирающий грудь.
Мите стало совестно.
– Не надо так пугать, – попросил Митька.
– Самый маленький из нас, – пропыхтел Виталик, отстраняясь, – а дерёшься, как старшеклассник…
В его голосе мелькнуло уважение.
– Здесь и без твоих пугалок страшно, – поёжился Митька, выходя в сырой и гулкий туннель. – Пойдём на лестницу, нижние уровни исследуем.
Ребята осмотрелись. Стены заброшенного бомбоубежища и гермы мокро блестели в неверном свете фонариков. На стенах висели заржавевшие электрощитки, красные огнетушители и аптечки.
– Мальчики, а может наверх? – робко спросила Юля. – Вдруг здесь разлили какую-нибудь химическую гадость? Я слышала о двоих диггерах, которые залезли в секретный бункер и вляпались в какую-то дрянь…
– И что? – ехидно спросил Антон.
– А то, что они были не одни в том бункере, – урезонила его Юлька. – Оно пряталось в темноте, а потом погналось за ними и диггеры пролезли в какую-то комнату. Там бочки были навалены, а из одной какая-то гадость вытекала. Один из диггеров в неё вляпался, и заболел.
– А его друг?
– Ну, того тоже на карантин посадили. А больше я и не знаю…
Чёрные кабели и трубы тянулись по стенам и исчезали в тусклом мареве. Стрелки и надписи указывали, где здесь найти зал управления.
– Электричество сдохло, – заметил Митька, тыкая кнопки на щитке. – Как, вниз полезем, или наверх?
– Внизу вода шумит… – сглотнул Виталик. – Там наверное всё затоплено.
Снизу и вправду что-то шумело, и они двинулись по туннелю.
– А я слышал, – заметил Влад, – что если залезть в метро, то можно найти странный туннель, где исчезают люди. Туда ни один путевой обходчик не ходит. А там, говорят кто-то вешает диггеров и путевых обходчиков.
– Ну тебя, и так страшно! – вздрогула Юля.
Дети пошли по туннелю.
Митя не сразу различил шорох позади них. Мальчик обернулся, посветил фонариком, но шорох затих. Свет был тусклый и на мальчика нахлынуло пугающее ощущение, бодто на него кто-то смотрит из темноты. Мальчик пошёл назал и увидел следы. Не то сукровица, не то слись на кафеле… Митя испугался и побежал к ребятам. В голову лезла страшная байка про то, как что-то жуткое, жившее в бомбаре утащило одного диггера в темноту и там съело, а на кафеле остались слись и сукровица… А позади, куда не доставал луч фонаря что-то жутко хрипело, стонало и чавкало.
Была ещё байка про путевого обходчика, который забрёл в туннель, и где его будто парализовало, а чей-то голос велел ему привести в туннель больше людей, чтобы открыть им тайны метро. Он зашёл в какую-то сбойку и пропал. А потом нашли его скелет, обглоданный не то крысами, не то кем-то ещё более страшным. И с тех пор в туннелях кто-то слышал его голос и стоны. А кто-то рассказывал о диггере, который потерял в туннеле ножик и вернувшись за ним, попал под поезд. А всё потому, что возвращаться это плохая примета…
А кто-то из диггеров, которые лазали в метро с дрожью рассказывали о том, что в темноте им мерещился стук подкованных кирзовых сапог, а ещё видели силуэты людей в длинных плащах и фуражках. Никто, даже самые опытные диггеры, не знал, кто они такие, но бежал от них, ге оглядываясь, лишь только миллионник освеетит вдали их фигуры и послышится стук их сапог, но говорили, что если они пришли за тобой, тебя уже никто не спасёт…
Из темноты снова кто-то застонал, а потом раздались хруст и чавканье.
Митя нагнал друзей.
– Митюх, ты где был? – насторожился Владик.
– Ничего не слышали?
– Нет, а что?
Ребята прислушались и уловили таинственный шёпот. А за тем свет фонаря выхватил двоих людей, сгорбленных и худых, словно обтянутые кожей скелеты. Они склонились над окровавленной кучей тряпья и резины, от защитного костюма и противогаза.
Страшные фигуры со зловещим скрежетом обернулись, заслонились от света, и посмотрели на детей чёрными дырами глаз.
– Мама! – выдавила из себя напуганная Юля.
Митя и другие мальчишки не могли от страха выдавить и звука.
Дети были словно загипнотизированы чёрными глазами тварей, и стали отходить назад, а живые скелеты двинулись к ним. Твари со скрипом шли на них. Оцепенение пропало, и дети бросились бежать.
Туннель вывел ребят в освещённый зал. Из-за поворота вышли ребята-пионеры, играли на детской площадке малыши. Двое ребят лопали мороженное.
– Вы чего тут лазаете? – подошла к ним уборщица со шваброй.
– Да ничего, – невинным голосом ответил Митя.
И ребята бросились наутёк, пока она не оттаскала их за уши…
Поздним вечером Митя возвращался домой на метро. Вагон, в котором он ехал был почти пустой, если не считать женщины и двоих стариков, которые сидели по обе стороны от неё.
Митька не сразу заметил, что женщина, сидящая напротив мальчика, пристально смотрит на него, не сводя какого-то мёртвого, стеклянного взгляда. Спустя какое-то время взгляд начал беспокоить мальчика: женщина не отрывала от него глаз ни на секунду. На следующей станции в вагон зашел комсомолец. Женщина даже мельком на него не посмотрела.
Когда поезд остановился на очередной станции, комсомолец встал, чтобы выйти, и внезапно резко схватил Митьку за руку и проворно вытащил на платформу. Двери вагона захлопнулись, и поезд уехал в зябкую, пахнущую метрошитом, мёртвую темноту тоннеля.
– Ай, отпустите! – испугался Миька. – А что я сделал?!
– Успокойся, малыш, – горячо сказал комсомолец. – Я только что спас тебе жизнь. Я просто не мог оставить тебя в этом вагоне! – комсомолец нервно переглотнул. – Женщина, которая сидела напротив, была мертва, а те двое придерживали ее, но уже не справлялись…
Мальчик оторопело кивнул и побежал в свой зал, где играли ребята.
– Управдом мяч отнял! – мимо ребят пробежал босоногий пацанёнок.
В зале возмущённо шумели ребята.
– Чё, панатри? – прищурился Митя.
– Ага! – откликнулись ребята. – Мы ему мячом по затылку стукнули, когда он мусор выносил, а он не отдал!
– Мы нечаянно! – послышались голоса.
– Он у него дома! – сообщил босоногий мальчишка.
– Есть идея! – осенило Митю. – Выманим его в зал и спасём мяч!
– Как? – озабоченно и заинтригованно спросили ребята.
Митя улыбнулся, а через полчаса ребята кинули в помойку едкую дымовуху и управдом выскочил в зал, чтобы её затушить.
– Давай, – толкнул Митю Владик.