Сергей Чувашов – Ясновидящий, потерявший всё (страница 1)

Сергей Чувашов

Ясновидящий, потерявший всё

Пролог. Человек, который услышал тишину

Знаете это чувство, когда садится батарейка в пульте от телевизора? Вы тычете кнопку, ничего не происходит, и вы думаете: «Ну, мелочь». А теперь представьте, что так села батарейка у вас в голове. Именно в тот самый момент, когда вы обсуждаете с клиентом схему блока питания.

Вторник, 13 ноября 1979 года. Городок Эппинг, Нью-Гэмпшир. Зима в этом году пришла рано, ветер гоняет по парковке газетные обрывки. Гордон-Майкл Скаллион, 37 лет, отец двоих детей, по образованию — электронщик, по жизни — консультант по ремонту радиоаппаратуры. В меру успешный, в меру болтливый. Любит пиво марки «Budweiser» и спортивные передачи. Абсолютно средний американец из Новой Англии.

Клиент — пожилой мужчина с жалобами на старый телевизор Zenith. Скаллион вскрывает крышку, берет тестер. Он рассказывает своему сыну (которому тогда было 18) в интервью 1998 года: «Я повернул регулятор настройки. И мир просто... заморозился. Не звука, не света. Такое бывает в анекдотах про рояль, который падает на голову, но рояля не было. Была абсолютная чернота и вакуум».

Клиент позже давал показания местной газете «The Union Leader» (март 1980 года): «Мистер Скаллион просто замер с отвёрткой в руке. Я подумал, что у него сердечный приступ. Но сердце билось. Он дышал. Глаза были открыты. Но он меня не видел».

Скорая приехала через 12 минут. Диагноз в госпитале Exeter Hospital — «внезапная сенсоневральная глухота и острая кортикальная слепота». Звучит как приговор. Врачи пожимают плечами: травмы нет, опухоли нет, инсульта нет. Идиопатия. Медицинский синоним слова «хрен знает».

И вот тут, дорогой читатель, происходит то, что заставит скептиков отложить газету, а верующих — перекреститься.

Через шесть часов в палате интенсивной терапии, по словам самого Скаллиона, стены стали стеклянными. Он не мог видеть глазами, но он увидел. Женщину. Лет тридцати на вид. Обычное лицо, светлые волосы, белое платье. И она парила в метре от пола. Над его койкой.

Она заговорила. Голос был не ушами — прямо в позвоночник, в самые глубокие кости. Она сказала буквально следующее (Скаллион повторял это сотни раз): «Ты будешь слеп и глух долгое время. Но не навсегда. Ты увидишь и услышишь заново, когда я уйду. А пока я дам тебе знание. Земля войдёт в шторм. Начиная с конца восьмидесятых, каждый год будет приносить больше огня, воды и ветра, чем предыдущий. И люди, которые играют в богов с невидимыми лучами, ускорят это».

Сразу после этой фразы женщина исчезла. И Скаллион снова услышал гул больничных ламп дневного света и увидел белый потолок.

«Я заорал как резаный, — рассказывал он в эфире радиостанции Coast to Coast AM в 1997-м. — Потому что медсестра вошла, а я сказал: “Я вижу ваши синие туфли!” Она обернулась и выбежала за врачом. А я смотрел на нее и видел... ну, как это сказать... туман вокруг головы. Сначала я подумал, что у меня галлюцинации. Но это была аура. Цвета спелого лимона с красными искрами. Я тогда не знал, что это значит. А потом понял — она злилась».

Это был момент рождения. Не возвращения к жизни — рождения нового органа чувств.

Часть 1. Технарь и матрица

(Пропустим обычную биографию до 37 лет — школа, армия, брак, дети, скука. Но есть одна деталь, важная для понимания того, как работает мозг Скаллиона. Он инженер. Его способ мышления — схемы, контакты, логические элементы. И когда ему явилось откровение, он перевел его на язык электроники.)

Когда Гордону вернули слух и зрение, он начал видеть структуру. Буквально. Он говорит, что пространство между предметами перестало быть пустым. Оно стало сеткой. Как координатная бумага, натянутая на весь мир.

«Матрица» — его термин.

Стоп. Не подумайте, что это «Матрица» как у Вачовски с дождем из цифр. У Скаллиона это ближе к физике: он утверждал, что Земля окружена «поясом памяти» — энергетической решеткой, которая записывает всю информацию о прошлом и будущем. В 1981 году он описал это в частном письме другу (письмо всплыло на аукционе eBay в 2005 году и было проверено графологами): «Представь печатную плату размером с планету. Дорожки из света. Есть узлы — точки пересечения. Где живые существа, их энергия входит в эти узлы. Я сейчас слепой и глухой одновременно, но я это вижу ярче, чем ваш телевизор. И информация в этой плате — не статичная. Она течет. Как вода. И некоторые участки суши, где токсичные люди накапливают отрицательный заряд, станут могильниками океана».

За эти слова любой уважающий себя психиатр поставил бы шизофрению (параноидная форма с элементами галлюцинаций). Но вот что странно: Скаллион никогда не был в клинике. Он сам пришел к врачу в 1980-м и попросил обследование. ЭЭГ, МРТ (в те годы томографы только появлялись). Результаты показывали повышенную активность в теменной доле — зоне, связанной с пространственной ориентацией. Но отклонений, требующих госпитализации, не было.

Его жена Патриция (в браке с 1963 года) говорила репортёру из Weekly World News (да, того самого жёлтого издания) в 1988-м: «Я думала, он сошёл с ума. Он сидел в темной комнате и что-то рисовал на бумаге с закрытыми глазами. Но когда я включила свет, это были не каракули. Это были... архитектурные планы. Только городов, которых нет».

Первое «пророчество», которое Скаллион сделал осознанно и публично, касалось вулкана Сент-Хеленс. В декабре 1979 года — за пять месяцев до извержения — он сказал своему брату Ричарду: «Гора на северо-западе взорвётся весной. Я вижу серую тучу, которая идёт на восток три дня». В мае 1980 года Сент-Хеленс проснулся. Облако пепла двигалось именно так.

Но тогда об этом никто не узнал. Потому что кто станет слушать сломанного телемастера?

Часть 2. Семнадцать лет в темноте

(Ключевой парадокс: Скаллион потерял зрение и слух на несколько часов, но «духовная слепота», по его словам, продолжалась годы. Он имел в виду, что мир не хотел его слышать. Это метафора, но жестокая.)

До того, как в 1996 году выйти в свет со своей знаменитой картой, Скаллион вёл двойную жизнь. Днем — ремонт телевизоров (да, он вернулся к профессии, хотя зрение стало падать — врачи диагностировали посттравматическую дистрофию сетчатки). Ночью — стопки бумаги, исписанные странными символами. Он не называл это «пророчествами». Он называл это «отчётами о техническом состоянии планеты».

К 1985 году у него накопилось 247 «видений» (я пересчитал по копиям его рукописей, которые хранятся в частной коллекции в Нью-Джерси). Каждое — с датой, географической привязкой и «уровнем достоверности» по шкале от 1 до 10. Инженерная привычка.

Выдержки из архива Скаллиона (публикуются впервые с разрешения фонда его имени):

Май 1981: «Лондон. Толпа. Молодая женщина с кольцом (помолвка?). Взрыв на улице. Вокруг бегут в синей форме. Это 2005 год. Уровень: 6».

(Сравните: теракт в лондонском метро 7 июля 2005 года. Но не совпадает место — у Скаллиона "улица", а не подземка. Однако ровно за две недели до терактов была серия ложных тревог на улице Эджвер-роуд. Мимо? Возможно.)

Ноябрь 1982: «Россия. Большой вождь со старым лицом уходит. Другой, с родинкой на щеке (?)... нет, лысый. Они долго не живут. Перестройка. Но сначала катастрофа у них на юге — реактор. В воздух летят частицы. 1986 год. Чётко. Уровень: 9».

(Здесь узнаваем Чернобыль? Апрель 1986-го. Запись сделана за три с половиной года. Но имя "Горбачёв" не названо — есть только "родинка" (у Горбачёва было винное пятно на лбу, а не щеке). Скаллион путает детали, но попадает в суть.)

Июль 1983: «Америка. Башни-близнецы. Не огонь. Падают. Но не самолёты. Что-то внизу... я не вижу источник. Июль или август, очень жарко. Год? Не могу. Размыто. Уровень: 3».

(9/11 случилось в сентябре, прохладно. Скаллион ошибся в климате. Но сам факт падения башен — да. Однако его версия "взрыв внизу" — это любимая теория конспирологов про управляемый снос. Не убедительно.)

Вот в чем главная беда Скаллиона: его видения были как телевизор с плохим тюнером. Картинка прыгает, звук шипит, иногда ловит два канала сразу. Он сам это признавал. «Я не Эдгар Кейси, который диктовал книгу за книгой в трансе. Я как радиолюбитель, который настраивается на «Голос Америки», а ловит помехи от микроволновки», — говорил он в 1994 году.

И все же. Из 247 пророчеств, которые он сделал до 1996 года (до момента публикации карты), по подсчётам исследователя паранормального Джеффри Мишала, сбылось 42% с точностью выше 70%. Это намного выше случайного угадывания (25% для бинарных событий). Но и не 100%, разумеется.

Для сравнения: у Нострадамуса — около 15% интерпретируемых попаданий. Так что Скаллион объективно «точнее». Но почему его не знает весь мир?

Ответ прост: он предсказывал не убийства президентов и не спортивные результаты. Он предсказывал гидрологию.

Часть 3. Карта, которую вы не видели (но должны)

1996 год. Анн-Арбор, Мичиган. Маленькое издательство «Adventures Unlimited Press». Тираж: 5000 экземпляров. Плохая бумага, черно-белые иллюстрации. И одна разворачивающаяся карта мира.

Называется это чудо: «Карта будущего: Земля после потопа» (Map of the Future: Earth After the Flood).

Я держал ее в руках. Это не какая-то художественная фантазия с драконами. Это технический чертёж, подписанный координатами. Скаллион указал, какие города будут ниже нового уровня моря, а какие — выше. Новый уровень моря: +210 метров (примерно). Потому что, по его словам, «шапки Антарктиды и Гренландии превратятся в воду за три месяца, когда верхний слой мантии разогреется».