Сергей Чувашов – Вчера ты был королём, а завтра уже в музее. Смешные, страшные и нелепые истории о профессиях, которые сожрал прогресс (страница 1)
Сергей Чувашов
Вчера ты был королём, а завтра уже в музее. Смешные, страшные и нелепые истории о профессиях, которые сожрал прогресс
Глава
первая: Слушай, мир-то меняется. А ты нет?
— Пап, а кто такой «человек-будильник»? — спросил как-то вечером мой племянник Арсений, отрываясь от своего айфона.
— Ну, — я сделал вид, что задумался, — это такой дядька, который утром стучал палкой в твоё окно, чтобы ты не проспал школу.
— Бред, — Арсений хмыкнул. — У меня же будильник есть. Зачем палка?
И тут меня осенило. Через каких-то лет десять этот пацан будет так же удивляться, узнав, что люди сами водили машины. Или что существовали кассиры в супермаркетах. Или что журналисты не снимали ролики на телефон с одного дубля.
Меняется мир, меняемся мы. Это называется «прогресс», и он, зараза такая, не спрашивает разрешения.
Вот скажите честно: кто из вас десять лет назад знал слово «мультиварка»? А теперь она у каждой второй бабушки на кухне. А через пятнадцать лет мы будем на неё смотреть как на допотопный каменный топор. Потому что придут какие-нибудь умные сковородки с нейросетью, которые сами приготовят ужин, помоются и ещё стихи на ночь расскажут.
Дым, телеграф и «алло?»
— А раньше, — люблю я начинать фразы, от которых дети закатывают глаза, — люди дымом передавали информацию.
— Как дымом? — Арсений всё-таки отложил телефон. Успех.
— Костер разводили, закрывали его мокрой травой, и столб дыма поднимался. Договорятся, что три клуба — «наши наступают», а четыре — «спасайся кто может».
— А если ветер?
— Ветер — это проблема, — согласился я. — Потом телеграф придумали. Потом радио. Потом телефон проводной, потом кнопочный мобильник, а теперь у тебя в кармане смартфон, который мощнее, чем компьютер у космонавтов в девяностых.
— Круто.
— А через пять лет, — добиваю я его, — ты будешь вспоминать этот смартфон как смешную игрушку. Потому что будет имплант в голове или голограмма из часов.
Арсений побледнел и схватился за телефон как за родного.
— Не отдам, — прошептал он.
Исчезнувшие профессии: кто эти люди?
Вы когда-нибудь слышали слово «пинсеттер»? Нет? И я нет, пока не залез в интернет. Оказывается, это был чувак в боулинге, который вручную собирал сбитые кегли и ставил их обратно. Представьте: работа мечты для того, кто не боится шума и ценит физический труд. А теперь это делает автомат за полсекунды.
Или «человек-локатор». Во время войны специальные люди сидели с большими металлическими конструкциями, похожими на гигантские уши, и слушали, откуда летят самолёты. В наше время эту работу делают радары, причём в сотни раз точнее.
А «тряпичник»? Собирал старые тряпки, кости, бутылки, что-то перепродавал, что-то сдавал на переработку. Сегодня это назвали бы «экологичный ресайклинг-менеджер». Но сто лет назад это был бедный дядька с тележкой, которого сторонились собаки.
— Слушай, — Арсений оживился, — а «сборщик пиявок» — это правда?
— Правда. До изобретения современных лекарств врачи ставили банки с пиявками. Считалось, что они вытягивают «плохую кровь». Мужики ходили по болотам, ловили пиявок голыми ногами и продавали в аптеки.
— Фу-у-у, — Арсений поморщился. — Ну и работка.
— Зато без колледжа, — подмигнул я.
Диалог с выжившим извозчиком
Давайте представим, что мы можем поговорить с Иваном Петровичем, который в 1900 году работал извозчиком в Москве. Он сдал экзамен, получил «извозную книжку», гордился своей пролёткой и лошадью по кличке Ветер. А потом появились автомобили.
— Иван Петрович, как вы отнеслись к первым «бензиновым повозкам»»?
— Да как, — он бы крякнул. — Воняют, гремят, лошадей пугают. Сядет туда какой-нибудь купчишка и давай пылить на всю улицу. А где душа? Где разговор с седоком? У меня в пролётке пледы, бубенцы, лошадь умная — сама знала, куда поворачивать.
— А сейчас бы вы кем работали?
— Наверное, водителем такси. Только жаль, лошадей нет. И пледов. И бубенцов.
— А через десять лет и водители не понадобятся. Беспилотные машины поедут.
Иван Петрович перекрестился бы и ушёл в закат, бормоча что-то про конец света.
А ведь мы смеёмся, а сами стоим на пороге того же. Сегодня ты — крутой водитель с двадцатилетним стажем. А завтра приходит стартап с автопилотом и говорит: «Спасибо, вы свободны».
Телефонистка Лена и её больные пальцы
Моя тётя Лена работала телефонисткой в семидесятые. Сидела в огромном зале с коммутатором, в наушниках, и втыкала штекеры в гнёзда.
— Лена, тяжело было?
— Ты представляешь, за час через меня проходило до шестисот звонков. Пальцы потом не разгибались. А мужчины-телефонисты не выдерживали — грубили абонентам, бросали трубки. Девушек брали, потому что мы терпеливее.
— А сейчас?
— Сейчас автомат всё делает. Нажал кнопку — и готово. Но знаешь, — она вздыхает, — иногда хочется услышать живой голос оператора, а не робота, который говорит «ваш звонок очень важен для нас».
Секретарь-машинистка Зина
Другая история. Моя соседка Зинаида Павловна в молодости была секретарём-машинисткой. Печатала на механической машинке «Ундервуд» со скоростью 400 знаков в минуту.
— Это же как пулемёт, — восхитился Арсений.
— Почти. Но если ошибёшься — перепечатывай всё заново. Никакого тебе «бэкспейса». Корректор вонял, бумага мазалась. А начальник стоит над душой: «Зина, скорее, у нас совещание через десять минут».
— А сейчас?
— Сейчас твоя сестра, Вика, на ноутбуке печатает в десять раз быстрее, и даже не смотрит на клавиши. А меня на работу не берут — говорят, зачем нам машинистка, когда есть «Ворд» и «Эксель»?
И Зинаида Павловна обиженно поджимает губы.
Что исчезнет через десять лет? (Спойлер: вы не обрадуетесь)
Всемирный экономический форум не шутит. Ещё пару лет назад они предсказали, что 75 миллионов человек останутся без работы из-за технологий. И не где-нибудь, а в ближайшем будущем.
Я открыл «Атлас новых профессий» от СКОЛКОВО (да, есть такой, очень страшный и полезный) и честно прочитал список тех, кому скоро конец.
Бухгалтеры. Вы смеётесь? А зря. Программы вроде «1С» уже сейчас делают всё, что делал бухгалтер двадцать лет назад. Осталось только тыкать мышкой. А через пять лет нейросеть будет вообще сама подключаться к банкам, сверять счета, подавать отчёты. Человек будет нужен только чтобы пыль с монитора стирать.
Нотариусы. Арсений спросил: «А кто это?» Я объяснил: дяденька, который заверяет документы. «А почему компьютер не может?» — «Может, скоро сможет. Электронная подпись, блокчейн — и всё, нотариусы идут в музей к фонарщикам».
Кассиры. Помните, как раньше стояли очереди в магазинах, а кассирша пробивала товары с такой скоростью, что пальцы мелькали? Сейчас везде кассы самообслуживания. Через пять лет кассиры будут такой же редкостью, как кузнецы.
Курьеры. Дроны, роботы-доставщики — они уже ползают по тротуарам в Москве и других городах. Классные такие железные коробки на колёсиках. Один заменит десять курьеров на велосипедах.
Водители. Тут я особенно загрустил, потому что люблю водить. Но факт: беспилотные такси уже тестируют в России. Ещё лет десять — и на трассы выпустят колонны грузовиков без водителей. Штурманы — туда же. Зачем штурман, если есть GPS и голосовой помощник?
Библиотекари. Арсений закричал: «Не-е-ет, наша тётя Таня работает в библиотеке!» Я его успокоил: пока не исчезнут, но традиционные библиотеки превращаются в электронные. А те, кто выдаёт книжки на руки, скоро станут экскурсоводами или цифровыми кураторами. Или роботами.
Корректоры. Моя знакомая Наташа, которая пятнадцать лет правила чужие тексты, в прошлом году осталась без работы. Потому что «Ворд» подчёркивает ошибки, а «Грамматика» проверяет стиль. Обидно до слёз.
— Наташ, а ты не боишься?
— Боюсь. Но учусь на таргетолога. Теперь буду запускать рекламу в соцсетях.
— Молодец. Вот это правильно.
Журналисты. Тут интересная история. Раньше журналист писал текст в газету. Потом — в интернет. А теперь от него хотят, чтобы он за десять минут снял видео, смонтировал, сделал крутой снимок, выложил в трёх соцсетях, ответил на комментарии и ещё прямой эфир провёл с места событий. Один человек — как цирк шапито.
— Я бы не выдержал, — признался Арсений.
— А ты не выдержишь. Но некоторые выдерживают. Тех, кто не выдерживает, заменяют нейросети. Одна программа уже пишет новости про футбол и курс доллара.