Сергей Чувашов – Тайна виноградных террас (страница 3)

– Не знаю, может, дед что-то выбросил или потерял. Он не любил вспоминать то время.

Но Вера заметила ещё одну деталь: в папке были пустые места, где явно когда-то лежали документы. Скрепки оставили следы на бумаге, а в описи, приложенной к архиву, упоминались письма и карты, которых в наличии не было.

– Посмотрите на эту опись, – сказала она, показывая Максиму рукописный список. – Здесь значится: "Письма Н.А. Чернова к жене, 1922-1923 гг., 15 штук", "Карта участка с отметками, 1923 г.", "Договор о временном хранении, 1924 г.". Но всего этого в папке нет.

Максим нахмурился, изучая опись.

– Странно. Дед был очень аккуратным человеком, никогда ничего не выбрасывал просто так.

– А кто ещё имел доступ к архиву?

– После смерти деда – только я. Ну и Анна Петровна иногда здесь убиралась, но она неграмотная, вряд ли стала бы что-то брать.

Вера задумалась. Исчезновение документов именно за период 1921-1924 годов не могло быть случайностью. Это были годы НЭПа, когда многие люди, пережившие революцию и гражданскую войну, пытались сохранить свои ценности любыми способами.

– Максим, а ваш дед когда умер?

– Пять лет назад. А что?

– Просто думаю… А кто-нибудь приходил после его смерти, интересовался архивом? Может, историки, краеведы?

Максим задумался.

– Был один человек… Месяца через три после похорон. Представился историком из Краснодара, сказал, что изучает историю виноделия в регионе. Очень интересовался документами прадеда. Я тогда был в растерянности после потери деда, пустил его в кабинет. Он провёл здесь несколько часов.

– Помните его имя?

– Кажется, Сергей Николаевич… Фамилию не помню. Высокий такой, лет пятидесяти, очень вежливый. Оставил визитку, но я её куда-то дел.

Вера почувствовала, как в её голове складывается картина. Таинственный историк, исчезнувшие документы, ночные раскопки на винограднике – всё это не могло быть совпадением.

– А он что-то спрашивал конкретно? О чём интересовался?

– Больше всего его интересовал период 1920-х годов. Спрашивал, не рассказывал ли дед о том, как прадед пережил революцию, не прятал ли что-то ценное. Я тогда подумал, что это обычный научный интерес.

– И что вы ему ответили?

– Что дед мало рассказывал о том времени. Но упомянул, что прадед был человеком предусмотрительным и, возможно, действительно что-то припрятал на чёрный день.

Вера отложила документы и посмотрела на Максима серьёзно.

– Максим, я думаю, этот человек знал больше, чем говорил. И, возможно, он нашёл в ваших документах то, что искал.

– Вы думаете, он украл бумаги?

– Не украл, а взял именно те, которые могли указать на местонахождение спрятанных ценностей. А теперь, узнав о моём приезде, решил действовать.

Максим встал и прошёлся по комнате.

– Но что могло быть спрятано? И где?

Вера снова взяла в руки фотографию Николая Чернова.

– Ваш прадед был офицером, дворянином. В 1918-1920 годах такие люди часто становились мишенью для новой власти. Многие прятали семейные ценности, надеясь переждать смутное время. Золото, драгоценности, произведения искусства…

– И вы думаете, он что-то закопал здесь, на винодельне?

– Возможно. Посмотрите на эту запись в описи: "Карта участка с отметками". Что это могло быть, как не план тайника?

Максим сел обратно за стол, явно потрясённый открывшимися возможностями.

– Но если это правда, то получается, что кто-то уже пять лет знает о сокровище и только сейчас решился действовать?

– Не обязательно. Возможно, тот историк долго изучал документы, сопоставлял факты. А ваш рассказ о приезде археолога стал для него сигналом к действию. Он мог подумать, что я найду то, что он ищет.

Вера встала и подошла к окну, из которого была видна повреждённая терраса.

– Максим, нам нужно больше узнать об этом человеке. У вас есть знакомые в Краснодаре, которые могли бы навести справки?

– Есть. Игорь Волков учился там, у него остались связи в университете.

– Отлично. А ещё нужно поговорить с профессором Беловым. Как местный историк, он может знать легенды и предания об этих местах.

– Хорошо, я ему позвоню. Он живёт недалеко, может приехать сегодня вечером.

Вера кивнула и снова взялась за документы. Где-то среди этих пожелтевших страниц была спрятана разгадка тайны. И она её обязательно найдёт.

– Максим, – сказала она, не отрываясь от бумаг, – а в доме есть металлоискатель?

– Нет, а зачем?

– Если мои предположения верны, то завтра мы начнём собственные поиски. Но делать это будем правильно, по-научному. И главное – раньше, чем это сделают наши ночные гости.

Максим улыбнулся впервые за это утро.

– Знаете, Вера Михайловна, когда я приглашал вас для археологических исследований, я не думал, что мы будем искать сокровища прямо у меня под носом.

– Жизнь полна сюрпризов, – ответила Вера, продолжая изучать архив. – Особенно когда имеешь дело с историей. Она никогда не отпускает прошлое просто так.

Глава 4. Вторая находка

Три дня прошли спокойно. Вера успела осмотреть основные археологические памятники Анапы, сделать предварительные заметки и даже познакомиться с профессором Беловым – пожилым историком, который подтвердил её догадки о богатой истории этих мест. Максим начал было расслабляться, думая, что ночные визитёры больше не появятся.

Но утром четвёртого дня их разбудил встревоженный крик Анны Петровны.

– Максим! Максим, быстрее! В погребе что-то случилось!

Вера и Максим выбежали из дома и поспешили к винному погребу – старому каменному строению, врытому в склон холма. Дверь была приоткрыта, хотя накануне вечером Максим точно помнил, что запирал её на замок.

Внутри их ждала картина, от которой у Максима опустились руки. Старые дубовые бочки, некоторые из которых помнили ещё деда, были сдвинуты с мест. Пол был усыпан опилками и винными осадками. Но самое странное – кто-то явно искал что-то за бочками и под ними.

– Господи, что они наделали… – пробормотал Максим, оглядывая разгром.

– Ничего не украли? – спросила Вера, внимательно осматривая помещение.

– Вроде бы нет. Вино на месте, инструменты тоже. Но посмотрите, как всё перерыто.

Вера присела на корточки и изучила следы на полу. Отпечатки обуви, царапины от перемещённых бочек, небольшие ямки в земляном полу – всё говорило о том, что поиски были тщательными и методичными.

– Максим, а этот погреб строил ваш дед?

– Нет, он был ещё раньше. Дед только расширил и укрепил. Говорил, что основа ещё дореволюционная.

– Значит, его мог знать ваш прадед, – задумчиво проговорила Вера. – Идеальное место для тайника – прохладно, сухо, никто не заглядывает без дела.

Анна Петровна стояла в дверях, качая головой.

– Замок-то целый, – заметила она. – Как они попали внутрь?

Максим осмотрел замок. Действительно, никаких следов взлома не было.

– У кого ещё есть ключи? – спросила Вера.

– Только у меня и у Анны Петровны. Хотя… – Максим нахмурился. – У деда была привычка прятать запасной ключ. Но я думал, что после его смерти убрал все тайники.

– Где он его прятал?

– Под камнем у входа. Но я проверял – там ничего нет.